Хотя в России такого рода меры и предпринимаются, они, как правило, остаются на бумаге. Власть больше заинтересована в сотрудничестве с крупным капиталом. А это ставит малый бизнес в бесправное положение. Интересы различных по характеру объединений крупных предприятий, особенно тех, что призваны выражать интересы олигархов, сильно отличаются от интересов и потребностей малого бизнеса. Проблемы экспортеров нефти, металлов, крупных финансистов кардинально отличаются от проблем мелких и средних предпринимателей, определяемых в решающей степени характером их взаимодействия с властными структурами.
Нельзя сказать, чтобы власть совсем не поддерживала малый и средний бизнес, а он, в свою очередь, был беззащитным «мальчиком для битья». Российское законодательство предоставляет ему целый ряд социальных льгот, связанных с налогообложением, выделением земельных участков, арендой помещений и т. д. Знаковым событием стал первый в истории страны Всероссийский съезд представителей малых предприятий (февраль 1996 г.). Согласно материалам съезда, на конец 1996 г. в России насчитывалось 817 тыс. малых предприятий, которые обеспечивали средства к существованию 40 млн человек. Однако в последующие годы темпы роста численности малых предприятий в России начали сокращаться. На тысячу граждан страны в 1998 г. приходилось всего 5,64 предприятия по сравнению с 74,2 - в США, 68 - в Италии, 49,6 - в Японии и 46 - в Великобритании. Причем отмечались существенные диспропорции в уровне развития малых предприятий в регионах России. 40 % их расположены в Москве и Санкт-Петербурге. Еще 40 % приходилось на четыре относительно благополучных региона - Уральский, Западно-Сибирский, Северо-Кавказский и Поволжский. В остальных восьми регионах малый бизнес находился в зачаточном состоянии. Еще одна диспропорция в развитии малого предпринимательства в России - его приоритетная ориентация на сферу обращения, преимущественно торговлю и торговое посредничество.
В Российской Федерации прямые отношения малого бизнеса с властью ограничиваются в основном кругом общения с представителями региональной и местной администрации: губернаторами, их чиновным окружением, выборными депутатами различных уровней, муниципалитетами, органами правопорядка. Практически каждый контакт с любым из них - от губернатора до рядового полицейского и пожарника - таит в себе определенную угрозу их бизнесу. Л. Э. Слуцкий дает такой их суммарный перечень: отсутствие стабильной правовой базы; отсутствие условий добросовестной конкуренции; ярко выраженный фискальный характер налоговой политики; административное давление; затрудненность ресурсного и финансового обеспечения (Слуцкий 2000: 69, 73).
Но кроме этого, весьма опасны для малого бизнеса риски, создаваемые бюрократическим произволом и криминалитетом, «социально близким» администрации именно на региональном и местном уровнях, тогда как такого рода близость на уровне федеральном - между олигархами и правительством - после прихода В. В. Путина к верховной власти оказалась в значительной мере подорванной. Взаимоотношения региональной власти с малым и средним бизнесом пронизаны всепроникающей коррупцией, отравляющей деловое общение бизнесменов с чиновниками местной администрации, служащими санэпидемстанций, работниками экологических организаций и т. д. Региональная коррупция связана с федеральными коррупционными схемами, охватывающими системы здравоохранения, образования, детских домов или социальной защиты. «В этих коррупционных взаимоотношениях, - пишет В. Г. Клейнер, - участвуют не только чиновники, непосредственно вовлеченные в процесс принятия решений (сотрудники ФНС, соответствующих федеральных министерств), но и те, кто призван бороться с коррупцией при реализации указанных решений, а именно представители правоохранительных органов, прокуратуры и др. Так выстраивается коррупционная цепочка, при которой чиновники-коррупционеры уже в процессе получения незаконной выгоды делятся коррупционными доходами с чиновниками, отвечающими за контроль над коррупцией, обеспечивая себе защиту с их стороны. В результате государство и общество теряют десятки миллиардов рублей ежегодно» (Клейнер 2014: 85).
Экономисты обращают внимание и на негативное влияние двух тенденций в российской экономике, называемых иногда институциональными ловушками: существование в регионах фиктивных малых фирм, создаваемых с целью ухода от налогообложения либо снижения налоговой нагрузки, а также «серые» выплаты заработной платы, практикуемые во всех отраслях малого и среднего бизнеса. «Поэтому, - отмечает М. В. Подшивалова, - о прогрессе и развитии малого предпринимательства нужно говорить с большой осторожностью, поскольку, как показывает корреляционный анализ, рост плотности малых фирм обусловлен не столько реальным вкладом МП, сколько стремлением предпринимателей снизить транзакционные издержки ведения бизнеса в России, прикрываясь институтами малого предпринимательства» (Подшивалова 2014: 105).
В данном контексте следует обратить внимание на крайне исторически неглубокую укорененность в стране современной предпринимательской культуры. Десятилетия «реального социализма» до сих пор влияют на формирование ментальности предпринимателей. Сохраняются и постоянно воспроизводятся антирыночные предрассудки, подпитываемые ностальгией по временам, когда социальная справедливость считалась нормой жизни общества. Частное предпринимательство в России имело относительно слабые традиции даже до революции, а при советской власти любая предпринимательская деятельность была под запретом. В отличие от России, в других социалистических странах Европы малый и средний бизнес был развит до прихода к власти коммунистов и допускался в известных пределах плановой экономикой. Поэтому в них предпринимательские традиции не были полностью разрушены и стали одной из основ развития бизнеса в реформирующейся экономике.
С первых шагов постсоветских реформ и до сегодняшнего дня в России велись и ведутся бурные дискуссии о необходимости государственной поддержки малого и среднего предпринимательства. Этим публичным обсуждениям уже более 30 лет. Но власть не спешит с действенной поддержкой. Малые предприятия существуют как бы сами по себе, насыщая потребительский рынок, обеспечивая рабочие места миллионам россиян и какие-никакие налоговые поступления. Однако в стране продолжает действовать система притеснения малого бизнеса. Делать это несложно, так как в российских условиях он далеко не прозрачен, при желании у любого предпринимателя можно найти «грешки». А где есть нарушения, там бизнес предпочитает полутень и не стремится обращаться в случае необходимости к правоохранительным органам, попадая в системную зависимость от коррумпированных бюрократов и криминала. В руки чиновников всех уровней и бандитов, минуя государственную казну, до сих пор уходят миллиарды рублей. Трудности у представителей малого бизнеса начинаются с первых шагов: тяжкий путь при регистрации юридического лица, сложности при лицензировании и т. д. Все это требует не только больших усилий, но и унижений, взяток, приводит к росту потребительских цен и снижению доходности бизнеса. Выступая на конференции «Конкурентоспособность России и малый бизнес» в 2005 г., Герман Греф признал, что местные начальники, «не стесняясь, пропагандируют явно неправовые методы решения проблем - создание фондов для поборов с бизнеса, систем преференций» (цит. по: Велетминский 2005).
Поэтому вполне естественно повсеместное недовольство бизнесменов властью. Проведенное ВЦИОМ исследование «Условия и факторы развития малого предпринимательства в регионах России» показало явное и вполне обоснованное недоверие малого бизнеса к местным властям. Всего 0,7 % опрошенных уверены, что можно отстоять интересы своего бизнеса вопреки желанию чиновников. Причем предприниматели, по данным того же опроса, опасаются давления региональных чиновников даже больше, чем криминальных вымогательств. Одним из факторов такого давления на компании остаются высокие ставки арендных платежей, доходящих до 70 % бюджета предприятий. Загнанный в угол предприниматель зачастую уходит в тень, начинает жить по криминальным понятиям. Возможности для этого тем более благоприятны, что доминирующие отрасли малого предпринимательства - торговля и услуги населению, - в отличие, например, от производства и строительства, легко позволяют переступать легальные установления.
Риск неотделим от искушения. Играя втемную, предприниматель, как правило, умножает свою выгоду. К тому же он вступает в зону, где тень, так сказать, «узаконена» криминальными понятиями в федеральном масштабе. В среднем размер российской теневой экономики оценивается в 30-40 % ВВП, тогда как в США и Швейцарии - около 9 %. По показателю теневой экономики Россия оказывается рядом с Габоном и Сальвадором. Значительно обгоняет нас только Грузия, где теневая экономика составляет более 50 % (см.: Макаров, Фейнберг 2017).
С другой стороны, одним из элементов, формирующих среду функционирования малых предприятий в России, является рэкет, который не только замедляет их развитие, но и ставит под угрозу сам процесс рыночных преобразований. Организованная преступность в стране превратилась в хорошо отлаженную систему, позволяющую ей держать под контролем финансово-хозяйственную деятельность любого предприятия малого бизнеса в своей «зоне влияния». Основными причинами развития рэкета являются отсутствие эффективной защиты со стороны государства, а также поведение самих бизнесменов, склонных выводить себя за рамки правового пространства. Коррупция задействует также право чиновников распоряжаться ресурсами, предоставляемыми бизнесу государством (земельные участки, коммуникации, налоговые льготы и т. п.). Государственная поддержка малого бизнеса в основном сводится к разработке программ содействия его развитию. Средства же на реализацию этих программ достаются не самим предприятиям, а различным аффилированным с властью структурам, и зачастую просто разворовываются.
То же самое происходило и с теми средствами для помощи малому бизнесу, которые поступали из-за рубежа. Поскольку российская система поддержки предпринимательства создавалась со значительным, если не преобладающим, финансированием со стороны зарубежных доноров (при том или ином участии государства), то в ее деятельности фактически имело место некое гибридное взаимодействие. Доноры предоставляли финансовую помощь, требуя при этом от властей подтверждения того, что деньги потрачены получателем. В свою очередь, российские чиновники сами денег не имели, но могли засвидетельствовать это. Третьей стороной в этой связке были исполнители программ - организации так называемой инфраструктуры поддержки. Среди них тоже сложилось разделение функций: так, московские головные организации сетей занимались лоббированием и оптовой перепродажей программ в регионы, а региональные - реализацией не только московских программ на местах, но и своих региональных проектов, а также коммерческой деятельностью на местном рынке (консалтингом, обучением, кредитованием и др.). Словом, когда деньги доходят до конкретного бизнесмена, от них зачастую остаются лишь крохи.
Итак, преодолима ли коррупция? Проведенный анализ не дает оснований для оптимизма на сей счет. Не добавляет его и опыт даже самых развитых правовых государств, не способных до конца избавиться от этого социального зла. Словом, вопрос остается открытым…
Литература
1. Барсукова, С. Ю. 2006. Стратегии сращивания бизнеса и власти. Свободная мысль 3: 5-14.
2. Велетминский, И. 2005. Греф посадит малый бизнес в инкубатор. И втрое понизит для него административные барьеры. Российская газета 2 марта. Федеральный выпуск № 3710. ULR: https://rg.ru/2005/03/02/a55816.html (дата обращения: 05.05.2019).
3. Гайдар, Т. 1995. Государство и эволюция. М.: Прогресс. 166 с.
4. Гэлбрейт, Дж. К., Меньшиков, С. М. 1988. Капитализм, социализм, сосуществование. М.: Прогресс. 200 с.
5. Клейнер, В. Г. 2014. Коррупция в России, Россия в коррупции: есть ли выход? Вопросы экономики 6: 81-96.
6. Ключевский, В. О. 1990. Исторические портреты. Деятели исторической мысли. М.: Правда. 624 с.
7. Кондратьев, В. Б. 2013. Второе дыхание государственного капитализма. Мировая экономика и международные отношения 6: 13-18.
8. Коррупцию в России не то что победить, подсчитать невозможно. 2018. Pasmi.ru 6 июля. URL: https://pasmi.ru/archive/214439/ (дата обращения: 05.05.2019).
9. Крыштановская О.В. 2005. Анатомия российской элиты. М.: Захаров. 384с.
10. Кукол, Е. 2008. Взялись за взятки. Евгений Примаков представил бизнес-план по борьбе с коррупцией. Российская газета 12 ноября. Федеральный выпуск № 4790. ULR: https://rg.ru/2008/11/12/primakov.html (дата обращения: 05.05.2019).
11. Латов, Ю. В. 2004. Власть-собственность в средневековой России. Экономический вестник Ростовского государственного университета 2(4): 111-133.
12. «Левада-Центр»: все больше россиян тревожат коррупция и взятки. 2018. Настоящее время 24 апреля. ULR: https://www.currenttime.tv/a/29189225.html (дата обращения: 05.05.2019).
13. Макаров, О., Фейнберг, А. 2017. Россия вошла в пятерку стран с крупнейшей теневой экономикой. РБК 30 июня. URL: https://www.rbc.ru/economics/30/06/2017/595649079a79470e968e7bff (дата обращения: 05.05. 2019).
14. Меньшиков, С. М. 2004. Анатомия российского капитализма. М.: Международные отношения. 432 с.
15. Подшивалова, М. В. 2014. Качество социально-экономических институтов, формирующих среду развития малого бизнеса. Вопросы экономики 6: 97-111.
16. Симонян, Р. 2011. Реформы 1990-х годов: общественно-политические результаты. Континент 147. ULR: http://www.intelros.ru/readroom/kontinent/kontinent-147-2011/10677-reformy-1990-x-godov-obshhestvenno-politicheskie-rezultaty.html (дата обращения: 05.05.2019).
17. Слуцкий, Л. Э. 2000. Развитие малого предпринимательства в Российской экономике. М.: Финансы и статистика. 138 с.
18. Статистика взяток в России 2019. Юрпорт. URL: http://credit-helper.ru/statistika-vzjatok-v-rossii-2018-25741/#___2018-2 (дата обращения: 05.05.2019).