Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.7 - 1991

начал работать, включился в общественную деятельность, направленную против царизма. Опасаясь ареста, он эмигрировал в США, где редактировал литовскую газету «Венибе летувнинку» («Единство литовцев»), участвовал в рабочем движении, внимательно следил за ростом революционной борьбы в России, поддерживал тесные связи с демократическими писателями Литвы.

Мачис-Кекштас — зачинатель литовской революционной поэзии. В его стихах впервые зазвучали политические мотивы и революционные лозунги («Песнь бедняков», «Песнь людей труда» и др.), горячий призыв к борьбе против угнетения. Поэт верил в социальное освобождение трудящихся («Покуда в сердце юность не остыла»).

Кекштас был одним из образованнейших литовских писателей своего времени; на литовский язык он перевел несколько лирических стихотворений Лермонтова, Пушкина, Конопницкой, Кондратовича, А. К. Толстого и др. Особую ценность представляют его переводы мировой революционной поэзии. Он был видным ее пропагандистом в литовской литературе XIX в., первым переводчиком на родной язык произведений В. Гюго, Г. Гейне, Ш. Петефи, Ф. Фрейлиграта, В. Серошевского, В. Газенклевера. Его творчество содействовало формированию и росту целого ряда последующих литовских революционных поэтов (Ю. Балтрушайтиса-Мемяле, Йовараса и др.).

В последние десятилетия XIX в. заметно активизировалась литовская проза. Ведущее место в ней занял рассказ.

Рассказы писали почти все литовские прозаики (В. Кудирка, Жемайте, Л. Крищукайтис-Айшбе, В. Петарис, Лаздину Пеледа, Л. Диджюлене и др.). Появляются также довольно крупные произведения с пространной характеристикой главного

«Альгимантас» В. Петариса и др.).

Внекоторых рассказах Петариса заметно влияние Чехова, которое особенно сильно проявилось в рассказе «Студент», а в повести «Кривые побеги» слышны отзвуки «Мертвых душ» Гоголя.

Вконце XIX в. в литовской литературе появилась сатирическая проза. Главный ее представитель — Винцас Кудирка (1859—1899), крупный деятель литовского национального движения, идейный руководитель и активный сотрудник журнала «Варпас».

Кудирка бичует произвол царских чиновников, бюрократическую администрацию, показывает эксплуатацию, национальный гнет и политическое бесправие народа, а также нарастающее его сопротивление («Начальники», 1895; «Воспоминания литовского моста», 1896; «Цензурный вопрос», 1897; «Волки», 1898).

На сатирическую прозу Кудирки оказал большое влияние М. Салтыков-Щедрин, с творчеством которого литовский прозаик был хорошо знаком и о котором не раз отзывался с большим восхищением. Важное место в наследии Кудирки занимают также литературно-критические работы, в которых он пропагандировал реализм, и многочисленные переводы из западноевропейских, русских и польских поэтов.

182

Литовская драматургия не имела в этот период благоприятных условий для своего развития. Спектакли на литовском языке были запрещены и ставились только на любительской сцене, тем не менее они сыграли заметную роль в культурной и политической жизни народа. В драматургии плодотворно работали лишь несколько писателей — А. Фромас-Гужутис, Кетуракис, Жемайте, писавшие небольшие пьесы, главным образом бытовые комедии и дидактические драмы.

В литературной критике Литвы в конце XIX в. наблюдается идейная дифференциация. Прогрессивно-демократические критики (И. Шлюпас, Й. МачисКекштас, Ю. Андзюлайтис-Калненас, С. Матулайтис, В. Кудирка, П. Вишинскис), утверждая принципы реализма, резко противостояли реакционно-клерикальным (А. Якштас, А. Каунас, К. Пакальнишкис, А. Милюкас, А. Бурба).

На развитие литовской литературы конца XIX в. оказывали положительное влияние ее все более крепнувшие связи с литературами других народов, особенно с русской, польской и немецкой. На литовском языке стало появляться гораздо больше переводов русских, польских, украинских, а также западноевропейских поэтов и прозаиков. Хотя общий уровень тогдашних переводов, за исключением работ В. Кудирки и П. Вайчайтиса, был невысок, они сыграли важную роль в развитии литературы и расширении культурного кругозора читателей.

182

ЛАТЫШСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

В середине 50-х годов XIX в. в связи с процессом консолидации латышской нации в литературе усиливаются тенденции к утверждению национального самосознания. В этот период зарождается движение младолатышей, по своему антифеодальному характеру сходное с движением «Молодая Германия». Младолатыши поднялись на борьбу против реакции, феодального гнета, против гегемонии в национальной культуре прибалтийских помещиков, против устаревших, застывших моральных и литературных норм. Это была одна из многочисленных форм народно-освободительной борьбы. Демократическому характеру движения младолатышей способствовали их связи с русской революционнодемократической культурой. Основываясь на принципах русской прогрессивной эстетической мысли и социально-исторических требованиях своего народа, младолатыши заложили фундамент латышской национальной культуры, науки, литературы, журналистики.

Во главе младолатышского движения, расцвет которого приходится на вторую половину 60-х годов, стояли представители латышской интеллигенции, получившие высшее образование в Петербурге, Москве, Дерпте, — К. Валдемар, К. Барон, Ю. Алунан, К. Биезбардис и др. По характеру своей деятельности они были близки западноевропейским просветителям XVIII в. Младолатыши создавали первые публичные общедоступные библиотеки, организовывали любительские театральные труппы, хоры, праздники песни. Они писали также рассказы и стихи, публицистические и научные очерки, выпускали и редактировали периодические издания, занимались переводческой деятельностью.

Важным событием литературной жизни в Латвии стал выход в свет в Дерпте в 1856 г. сборника «Песенки», принадлежащего студенту Дерптского (Тартуского) университета Юрису Алунану (1832—1864). В сборник вошли 38 переводов, стихотворений различных поэтов (Горация, Гейне, Гѐте, Гервега, Лермонтова, Уланда и др.). Немецкие пасторы называли латышский язык языком низшего сословия, языком крестьян, на котором нельзя выразить высокие идеи, глубокие мысли, создать поэтические образы. Алунан доказал, что на латышском языке можно передать высокие образцы художественности мировой поэзии. Алунан, в отличие от предшествующих поэтов, которые опирались на созданный немецкими пасторами латышский литературный язык, широко использовал живой народный язык и ориентировался на высокоразвитую художественность латышских песен. Алунан был талантливым поэтом, вдумчивым исследователем языка, пропагандистом прогрессивных идей.

Общественное звучание его творчества усилилось после выхода второго издания «Песенок» (1867), а также с изданием в 1869 г. их второй части. Кроме оригинальных стихотворений Алунана сюда были включены и новые переводы стихов западноевропейских и русских поэтов. Относясь с глубоким уважением к поэзии других народов, Алунан в отдельных случаях все же сознательно отказался от адекватного перевода, он творчески переосмысливал содержание стихотворения, связывал его с латышской действительностью.

Особое значение имели оригинальные стихотворения и переводы Алунана, в которых он критиковал феодальные представления, церковь. Это были совершенно новые мотивы в латышской литературе. Алунан положил начало латышской национальной поэзии, он обогатил ее строфикой и метрикой (античный гекзаметр, слияние ямба и амфибрахия, рифмические

183

анафоры и т. д.), а также новыми для латышской поэзии жанрами (сонет, триолет).

В 1862 г. в Петербурге стала выходить созданная младолатышами газета «Петербургас авизес» («Петербургская газета»), которая, правда, не могла долго противостоять давлению остзейской дворянской цензуры и в 1865 г. прекратила свое существование. Но и за три года газета сумела проделать значительную работу, информируя своих читателей о событиях в мире, показывая преимущества парламентского строя и политических свобод, сообщая о судебных реформах и крестьянском законодательстве в России. Хотя ее редакторы и не были революционерами, «Петербургас авизес» зачастую оказывала на читателя революционизирующее влияние.

Газета сыграла также свою роль в развитии латышской литературы, особенно реалистической сатиры. По образцу русского демократического журнала «Искра», выпускавшегося В. Курочкиным, латышская газета имела юмористически-сатирическое приложение «Дзиркстеле» («Искра»), позднее переименованное в «Зобугалс» («Зубоскал»). Оружием сатиры газета боролась с отсталостью, пошлостью, высмеивала тех, кто стыдится своей национальности. В «Петербургас авизес» также появлялись рассказы, посвященные жизни народа и простого человека. Характерные тенденции действительности отражала поэзия Ю. Алунана и сатира в «Петербургас авизес», а также одноактная шутка «Доморощенный» (1869) — первая оригинальная пьеса основоположника латышского театра и драматургии Адольфа Алунана (1848—1912).

В50—60-е годы XIX в. в латышской литературе начинается формирование реализма, успешное развитие которого продолжается в 70—80-е годы. Постепенно от критики феодальных отношений писатели-реалисты переходят к разоблачению алчности, лицемерия, мещанства растущей буржуазии. Первой крупной победой реализма был роман «Времена землемеров» (1879), написанный сельскими учителями братьями Каудзит

—Рейнисом (1839—1920) и Матисом (1848—1926). Вскоре после выхода в свет он в сокращенном виде был опубликован в 1880 г. в русской газете «Рижский вестник».

Вромане изображена жизнь латышской деревни 70-х годов XIX в., показаны первые шаги сельской буржуазии в борьбе за экономическую власть. Проблема передела земли служит авторам словно призмой, сквозь которую они рассматривают характеры и моральные принципы жителей двух волостей. Писатели показывают, что все эти люди стремятся к лучшей жизни, однако понятие о счастье — у каждого свое. Большинство героев романа связывают его с богатством и властью. В сатирических картинах раскрываются хитрость, расчет, лицемерие зажиточных хозяев, которые подчиняют жажде наживы все, даже любовь (Пратниек, Олиниете). В юмористическом аспекте раскрыты наивность, доверчивость, ограниченность небогатых крестьян (Кенцис, Павул). Трагически изображены судьбы людей, которые безуспешно стремятся быть честными. Создание индивидуализированных характеров — большая удача авторов романа.

В произведении трагическое перемежается с комическим, лирическое изображение любви и природы чередуется с описанием различных приключений. Братья Каудзит иронизируют над человеческими слабостями и одновременно сочувствуют страданиям маленького, простого человека. «Смеху сквозь слезы» авторы учились у Гейне и особенно у Гоголя.

Симпатии братьев Каудзит отданы честным людям. В романе это Каспар и Лиена. Чистое, прекрасное чувство любви героев — сила, которая поднимает их над окружением корыстолюбцев и стяжателей. С Каспаром в латышскую литературу вошел образ сильного, самостоятельного, бесстрашного человека, а Лиена — первый психологически разработанный женский образ. Такими чертами характера, как гордость, нравственная чистота, протест против окружающей лжи и подлости, она напоминает Катерину из «Грозы» А. Островского.

К достижениям латышского реализма 70—80-х годов следует отнести также рассказы Апсишу Екаба (1858—1929). Братья Каудзит и Апсишу Екаб обогатили национальную литературу множеством социальных типов. Это зажиточные и бедные крестьяне, хозяева и батраки, учителя, землемеры, члены волостного суда, бывшие царские солдаты и обитатели богадельни. Первые латышские реалисты ярко и образно воссоздали сельские будни, психологически обоснованно изображали внутренний мир людей, живописно рисовали картины родной природы, используя богатый сочный народный язык.

В70—80-е годы в Латвии в связи с национально-освободительным движением и усилившимся интересом младолатышей к родному фольклору развивался и так называемый народный романтизм. Младолатыши понимали этическую и идейноэстетическую ценность латышских народных песен, призывали собирать и публиковать их, выдвигали народное творчество в качестве образца для современной литературы.

В1869 г. учитель и журналист Фрицис Бривземниек (наст. имя Фрицис Трейланд,

1846—1907),

184

финансируемый Обществом друзей естествознания, антропологии и этнографии Московского университета, приступил к сбору материалов латышского фольклора. Эта работа приобрела массовый характер, и уже в 1873 г. вышел первый сборник латышских народных песен, за ним в 1881 г. были изданы пословицы и загадки, в 1887 г. увидело свет первое собрание сказок. Часть этих фольклорных материалов позже была опубликована на русском и немецком языках.

В середине 80-х годов в работу по сбору и систематизации народных песен включился преподаватель московской гимназии, бывший редактор «Петербургас авизес» Кришьянис Барон (1835—1923), посвятивший этому делу все последующие сорок лет своей жизни. С 1894 г. Барон начал публикацию сборников латышских народных песен. До 1915 г. в его обработке вышло монументальное шеститомное издание «Латышских дайн», включающее более двухсот тысяч образцов. Это одно из наиболее полных изданий народных песен; оно имело огромное значение для развития национальной литературы и филологии.

«Народный романтизм» воспринял лучшие традиции устного народного творчества. Он активно использовал арсенал средств художественной выразительности фольклора и подчинил их целям национально-освободительной борьбы. Прошлое народа, которое писатели-романтики нередко идеализировали, выдвигалось в качестве доказательства того, что латыши представляют собой нацию, которой пора духовно освободиться от немецкого засилья в национальной культуре.

Наиболее видными представителями поэзии «народного романтизма» были А. Пумпур и Аусеклис (наст. имя Микелис Крогземис). Продолжая традиции Г. Меркеля и творчески воплощая принципы латышского фольклора, они создавали новые мифологические образы. В их произведениях повествуется о жизни латышей до нашествия крестоносцев, о латышских богах, о мудрых правителях, о героях и певцах. В

своих произведениях поэты нередко связывали судьбу латышского народа с судьбами литовского и славянских народов, особенно — русского. Ю. Алунан в стихотворении «Утро» (1869), например, предсказывал, что восточные ветры разгонят все беды, создадут новую жизнь. Положительная роль России в судьбах латышского народа подчеркнута и в стихотворении А. Пумпура «Восток и Запад». В поэзии «народного романтизма» и прямо, и в аллегорической форме звучали призывы к борьбе. В стихотворении со знаменательным названием «Уничтожаемое, но не уничтоженное племя» Аусеклис утверждает, что, несмотря на разорение и вековые гонения, племя латышей «способно рождать воинов».

Высшее достижение «народного романтизма» — эпос «Лачплесис» (1888) Андрея Пумпура (1841—1902). Попытки создания на основе фольклорных мотивов и сюжетов целостного латышского эпоса предпринимались и раньше, в 60-е годы, но они не были удачными. Андрей Пумпур органически сочетает в своем эпосе прошлое и настоящее. Пумпур был землемером, он работал в разных местностях Латвии изучал фольклор, хорошо знал жизнь народа и его нужды. Он писал стихи, в том числе сатирические, а также путевые очерки, проникнутые духом уважения к другим народам. Мотивы латышских народных преданий и сказок автор дополняет своим поэтическим воображением, талантливо соединяя фольклор и фантазию. В центре эпического повествования — сказочный образ народного героя Лачплесиса, который борется с извечным врагом латышей Черным рыцарем. Лачплесис — сказочный богатырь, у него честное сердце, он жаждет справедливости. Это герой, который служение интересам своего народа почитает высшим долгом каждого. Латышский читатель принял «Лачплесиса» с восторгом, справедливо увидев в нем символ свободолюбия и стойкости. Образ фольклорного героя, связанного с судьбами народа, приобрел, таким образом, новое общественно-политическое звучание. Пумпур доказал, что народную поэзию можно успешно использовать для решения актуальных идейно-художественных задач. Образ Лачплесиса, в различных вариациях и по-разному интерпретированный, вошел впоследствии в произведения латышских поэтов-классиков (пьеса Я. Райниса «Огонь и ночь»), советских поэтов (стихотворение Я. Судрабкална «Лачплесис»), а также в латышское изобразительное искусство и музыку.

Наряду с героическими мотивами в эпосе сильны и критические тенденции. Выраженный в фольклоре протест против немецких господ Пумпур углубил конкретной оценкой фактов из истории своей страны. Он показывает, что немецкие колонизаторы — рыцари, священники, монахи — явились в XIII в. в Латвию не как носители новой, высшей морали и культуры, каковыми они себя считали, а как грабители и угнетатели: «Веры носители новой // Умысел тайный имеют: // Забрать балтийские земли // И в рабство повергнуть народ...» (перевод В. Державина).

Работая над эпосом, Пумпур познакомился с произведениями подобного жанра, принадлежащими другим народам. Хотя в «Лачплесисе»

185

и нет прямых заимствований, однако некоторые моменты подсказаны поэту, например, эстонским эпосом «Калевипоэг», финским — «Калевала», а также «Одиссеей». В то же время «Лачплесис» отличается от эпосов этих соседних народов. Пумпур включил в свое произведение образы конкретных исторических личностей XII—XIII вв., действительные эпизоды и факты, что роднит его с «Песнью о Роланде» и «Песнью о Нибелунгах».

В 60—80-е годы, когда латышская национальная литература достигла первых успехов, начался этап ее ускоренного развития, знакомый и другим народам Европы, которые после многовекового угнетения обрели возможность развивать свою национальную культуру.

Источником философских и экономических воззрений младолатышей во многом послужила прогрессивная общественная мысль Западной Европы. Идеологи