Материал: Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.7 - 1991
В западноевропейских литературах романтизм играет и в этот период важную роль в общей системе направлений: произведениям романтиков нередко свойственна открытая тенденциозность, активный гуманизм и одухотворенность идеалом, не столь характерные для реализма этого этапа. Романтиков отличает большая тяга к масштабным вопросам судеб человечества, в частности постановка проблемы народа (творчество Гюго). К романтизму обращаются писатели, которые непосредственно выражают идеи национально-освободительной борьбы (аболиционистская литература США, итальянское Рисорджименто, некоторые писатели Центральной и Юго-Восточной Европы).
Романтический метод претерпевает в это время большую или меньшую трансформацию в зависимости от степени развития реализма и вообще от конкретной ситуации в каждой литературе. Так, в романах Гюго можно обнаружить влияние реализма и в изображении среды, и в широкой эпичности.
Сложные взаимоотношения романтизма с реализмом наблюдаются и в русской литературе (гражданская поэзия революционного народничества, некоторые новые явления 80—90-х годов).
Реалистические и романтические тенденции переплетаются более или менее тесно в немецкой и австрийской литературах. Своеобразно соотношение реализма и романтизма и
влитературах стран, развитие которых в прошлом было по тем или иным историческим причинам задержано, а теперь становится более интенсивным. Им свойствен ускоренный, или, как иногда говорят, стяженный, процесс развития художественного сознания, для которого, особенно в этот период, характерна скорее синхронность и взаимопроникновение литературных направлений, чем их последовательность.
ВЕвропе подобный тип становления реализма проявляется в итальянской, испанской, нидерландской, бельгийской, отчасти в скандинавских литературах и в регионе Центральной и Юго-Восточной Европы. Элементы этого же типа развития можно обнаружить в литературах Латинской Америки и в некоторых литературах народов России, а также в ряде восточных литератур. Своеобразное преломление сходных тенденций мы найдем и в литературе США, где романтическое начало присутствует даже
втаком зрелом эпосе национальной жизни, как произведения Твена. Для данного периода это вообще самый органичный путь становления реализма. В литературах такого рода можно найти порой весьма различные воздействия: импульс русской литературы, причем не столько Толстого и Достоевского, сколько Гоголя и Тургенева (особенно в славянских странах), дает о себе знать наряду с влиянием Золя и европейских романтиков, прежде всего Гюго и Гейне. Для литератур Центральной и Юго-Восточной Европы, особенно славянских, чрезвычайно существенно в их борьбе за реалистическую эстетику заметное влияние русской революционно-демократической критики («майовцы» в Чехии, Ботев в Болгарии, С. Маркович у южных славян, Добрджану-Геря в Румынии).
Важно отметить, что в литературах такого типа выдвигаются крупные художники, внесшие оригинальный и значительный вклад в мировой литературный процесс. Исключительно оригинальное преломление романтической традиции в сочетании с сильным реалистическим и фольклорным началом делает У. Уитмена одним из основоположников новейшей поэзии.
В прозе данного типа литератур характерен интерес к прошлому, появляется красочный эпос народных судеб, окрашенный в романтические тона (Гальдос, де Костер) или особый вид исторического романа, связанного с национально-освободительной борьбой (Сенкевич, Ирасек, Шеноа, Вазов, исторические романы стран Латинской Америки). Романтические тенденции порой сильны и в романе о современности (например, в произведениях чилийского писателя Блест Гана, вошедших в историю национальной литературы как «Человеческая комедия Чили»). В некоторых литературах подобного типа развитие романа ближе к русскому, чем к западноевропейскому
(польский, норвежский). Натурализм здесь как правило, воспринимается менее интенсивно.
Часто то социальное и художественное содержание, которое в других литературах заключено в этот период по преимуществу в прозе, здесь приходится прежде всего на долю поэзии. В поэмах и циклах стихов нередко раскрываются существенные конфликты современной действительности и ставятся масштабные социально-исторические проблемы. В большинстве подобных произведений отсутствует или отступает на задний план романтический герой, поэты отходят от романтической образности и во многом обретают реалистическое видение мира.
16
Иллюстрация:
С. Кесай. «Ворон»
Ксилография. После 1863 г. ГМИИ
В то же время в поэзии продолжаются традиции романтизма с его пафосом высокого идеала, национально-освободительным накалом и стремлением к постижению национальных судеб, которые теперь все в большей степени рассматриваются поэтами как звенья в единой судьбе человечества (отсюда мотивы мировой истории и образы мировой культуры прошлого).
Все эти черты присущи поэзии Я. Неруды, С. Чеха, Я. Врхлицкого, К. Норвида, И. Вазова, Я. Араня, Шантича, Эминеску, по постановке масштабных вопросов исторических судеб человечества близкой «Легенде веков» Гюго или поздним произведениям Гейне.
Некоторые литературы Востока, отличающиеся, как уже говорилось, в этот период большой неравномерностью развития, также характеризуются явлениями художественного симбиоза. Так, в ряде восточных литератур просветительское художественное сознание тесно переплетается с художественным сознанием романтизма. Становление реализма (Япония) протекает также в формах, близких к тому типу, о котором только что шла речь.
Чрезвычайно сложный комплекс художественные течения конца века, литературах, обусловленные общим наступления эпохи империализма.
представляют собой новые нереалистические вернее последней его трети, в европейских кризисом буржуазной культуры на пороге
Необходимо иметь в виду, что грани между нереалистическими направлениями нередко были условны. В самих этих художественных направлениях проявилась реакция на натурализм и позитивизм. В то же время в них заключалась не только полемика с натурализмом, но и связь с ним: глубоко пессимистическая картина мира, полного грязи, нищеты, страданий, в частности картина большого города, во многом была сходна с той, которую создали натуралисты. Кстати, и пристрастие Золя к символам — своего рода встречное течение. Существенно и воздействие романтизма на многие направления такого рода. Одновременно это другая художественная система. В ней отсутствуют титанические образы и страсти. Романтическая личность — средоточие духовных богатств и сами высокие идеалы подвергаются скептическому пересмотру, причем всеразъедающий скепсис проникает в само представление о ценностях, окрашивая творчество поэтов, связанных с этими направлениями, в тона безнадежного пессимизма или порой придавая им характер холодного эстетизма (парнасцы).
Вместе с тем этим течениям присуща острая антибуржуазность, пусть и анархического толка, что справедливо подчеркнул Горький. Возникновение декадентства Горький связывает с реакцией против «атмосферы преклонения перед действительностью и фактом», с протестом своего рода блудных детей буржуазного общества, которые
«задыхались в этой атмосфере материализма, меркантилизма и морального оскудения...». Ощущение неблагополучия мира, трагедийности бытия пронизывает творчество многих из этих художников, совершивших значительные эстетические открытия. У подлинно талантливых приверженцев этих течений художественная практика вообще нередко оказывалась в противоречии с декадентскими эстетическими теориями. Они начали то преобразование стиха, которое продолжалось в XX в., освобождали поэзию от многих сковывавших стих и изживших себя тенденций, восходивших к традициям рационалистической риторики. В этом смысле симптоматично то выдающееся место, которое занимают в развитии французской литературы Бодлер, Верлен, Рембо.
Распространению кризисных явлений противостоит все растущее воздействие социалистических идей в культуре. Интенсивное развитие литературных направлений, проникнутых социалистическими идеями, — чрезвычайно
17
существенное и перспективное новое явление в литературе второй половины XIX в. Подобного рода течения, связанные в разных странах в большей мере с реализмом или романтизмом, в то же время представляют собой, по существу, новаторское явление. Это относится прежде всего к складывающейся революционной эстетике, для которой огромное значение имеют материалистическое учение Маркса и Энгельса и их эстетические воззрения. В европейских литературах появляются такие крупные фигуры, как П. Лафарг, Ф. Меринг, У. Моррис, Р. Люксембург, Д. Благоев. Важным этапом развития революционно-демократической литературы XIX в. стало творчество поэтов и прозаиков Парижской коммуны (Э. Потье, Ж. Валлеса, Л. Кладеля). В произведениях этих писателей, как и в раннепролетарской литературе, возникшей в 70-е — начале 90-х годов в других странах (Англии, Германии, Польше, Италии, Чехии, Болгарии), присутствовало новое идейное и эстетическое качество, предвосхищавшее важные явления в литературе
XX в.
18
ВВЕДЕНИЕ
Вторая половина XIX в. — эпоха высшего, классического подъема русской национальной культуры. В эти десятилетия в литературе творят Тургенев, Гончаров, Островский, Лесков, Салтыков-Щедрин, Достоевский, Лев Толстой, Чехов. В истории русского изобразительного искусства это время выступления плеяды живописцев-передвижников во главе с И. Н. Крамским, В. Г. Перовым, И. Е. Репиным, в истории русской музыки — период творческой деятельности П. И. Чайковского и композиторов «Могучей кучки» — А. П. Бородина, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова, М. А. Балакирева. Блестящий расцвет переживает и русская наука, представленная именами математика П. Л. Чебышева, физиолога И. М. Сеченова, кристаллографа Е. С. Федорова, великого химика, создателя Периодической системы элементов Д. И. Менделеева, историков С. М. Соловьева и В. О. Ключевского, филологов А. А. Потебни и А. Н. Веселовского и многих других выдающихся деятелей.
Громадное влияние на развитие всей культуры России в это время имеют русская освободительная мысль и революционное движение. После смерти В. Г. Белинского (1848) и осуждения петрашевцев (1849) исключительное значение для формирования национального самосознания мыслящей передовой России приобретает в 50-е годы революционная деятельность А. И. Герцена и Н. П. Огарева, а во второй половине 50-х — первой половине 60-х годов — Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова. Их преемниками были представители русского революционного народничества 70—80-х
годов, люди, беззаветно преданные делу освобождения народных масс и проявившие исключительный героизм в борьбе с самодержавием, который произвел громадное впечатление на весь мир. Глубина и беззаветность революционных исканий, широта связей с международным революционным движением на Западе, осведомленность в философских, политических, социальных и нравственных исканиях гуманистической духовной культуры народов всего мира, свойственный русской культуре в ее передовых проявлениях глубокий интернационализм дали возможность ее передовым представителям начиная с 40-х и в 60-е годы XIX в. объединить пафос борьбы за демократические преобразования с пафосом социалистических идейных устремлений, а позднее, в 80—90-е годы, помогли передовой России после глубокого разочарования в буржуазно-демократических, народнических идеалах, по выражению В. И. Ленина, выстрадать марксизм «полувековой историей неслыханных мук и жертв» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 41. С. 8).
«Никогда не встречал я такой силы анализа, такой способности к обобщению, такого быстрого усвоения фактического материала, такой неустанной, почти лихорадочной работы мысли» — так определил Н. К. Михайловский на примере одного из своих друзей характерные черты типа молодого русского революционера-разночинца 60-х годов. Эти слова можно с полным правом отнести ко всей русской литературе XIX в.
В развитии русской культуры и литературы этой эпохи было несколько периодов, особенности каждого из которых были обусловлены общими чертами соответствующего периода истории социально-экономического и политического развития страны, тесно связаны со своеобразием современного им этапа русского освободительного движения. Первый из этих периодов, так называемое «мрачное семилетие» (1848—1855), — последние семь лет царствования Николая I, когда русское самодержавие, напуганное событиями революции 1848—1849 гг. и их отзвуками в России, встало на путь ожесточенной общественно-политической реакции. В годы эти не только демократическая мысль, но и умеренно-либеральная литература и журналистика испытывают сильное давление со стороны правительства, цензуры и полицейских властей. Тем не менее все усилия самодержавия, церкви и консервативной части общества, растерянность и трусость либеральных слоев, готовых отказаться от освободительных идей Белинского и заменить их декларациями «чистого искусства», не могут задержать роста общественного недовольства, подспудного стихийного брожения низов. Загнанная внутрь общественная и художественная мысль продолжает
19
усиленно работать, выплескиваясь на поверхность в «Записках охотника» (1847—1852) Тургенева, первых произведениях молодого Л. Н. Толстого, ранних драмах Островского, стихотворениях Некрасова, Тютчева, Огарева, произведениях вольной русской поэзии. В 1853 г. Герцен основывает в Лондоне свою типографию вольной русской печати, издания которой, как и книги Герцена «О развитии революционных идей в России» (1851) и «С того берега» (1847—1850), производят большое воздействие на умы современников. Рост общественного недовольства, отражение в литературе национально-патриотических настроений, противостоящих официальной идеологии николаевского самодержавия, усиливаются в годы Крымской войны, показавшей историческую гнилость и обреченность самодержавия Николая I и всей феодально-крепостнической системы старой, дореформенной России.
С 1856 г. Россия переживает новый период — период напряженной борьбы классов, подъема передовых общественных настроений, что в 1859—1861 гг. приводит к возникновению в стране революционной ситуации. Это время издания «Колокола» (1857—1867) Герцена, время апогея литературно-журнальной и революционной деятельности русских революционеров-демократов и материалистов-просветителей 60-х годов Чернышевского и Добролюбова, литературной трибуной которых становится журнал «Современник», издававшийся Некрасовым.
Опубликование манифеста о крестьянской реформе, по которому процесс освобождения крестьян растянулся на десятилетия, а условия освобождения оказались крайне невыгодными для народных масс, обманув ожидания даже многих либерально настроенных сторонников самодержавия, вызвало в стране крестьянские волнения, рост общественного недовольства. Через два года, в 1863 г., вспыхнуло польское восстание. В этой обстановке размежевание эстетических и общественных направлений в литературе и журналистике резко усилилось. С одной стороны, в стране растет протест против самодержавия и ширится освободительное движение, а с другой — напуганное этим правительство переходит к расправе с его участниками и усиливает цензурные стеснения.
Тем не менее, несмотря на обозначившийся резко с 1863 г. поворот самодержавия к реакции, правительство Александра II было все же вынуждено в 60-е — начале 70-х годов вслед за отменой крепостного права осуществить в России постепенно программу других либеральных реформ.
Проведенные Александром II в 1863—1874 гг. реформы — земская, городская, судебная, цензурная, военная, в области народного образования, финансов и т. д. — разрядили на некоторое время в глазах либеральной части публики общественную обстановку. Однако все перечисленные реформы имели более или менее куцый, половинчатый характер и не могли удовлетворить ни народные массы, ни наиболее серьезно мыслящих представителей демократической интеллигенции. В то же время развитие капитализма в России — железнодорожное строительство, рост банков, торговли и промышленности при сохранении самодержавия, всесилии помещиков-крепостников и бюрократической верхушки общества, сосредоточении в руках помещиковземлевладельцев основной массы земли, лесов и всех национальных богатств страны — вело к усилению всех видов социального и национального угнетения, к расслоению деревни и пролетаризации широких трудящихся масс.
Поэтому вслед за периодом временного и шаткого равновесия сил правительственной реакции и либерально настроенной части дворянства, периода, когда правительство Александра II, расправляясь с революционерами и вообще «неугодными» элементами, в то же время продолжало проводить необходимые ему буржуазные реформы, ослабляя этим общественное недовольство (1864—1874), исторически закономерно должен был наступить период нового общественного подъема.
В 70-е годы русское освободительное движение переживает период бурного расцвета, действенного революционного народничества. На смену Герцену, Чернышевскому, Добролюбову, Писареву приходят новые «властители дум» передовой революционной молодежи — Бакунин, Лавров, Михайловский. Основной фигурой революционного движения становится теперь революционер-народник, переодевающийся в крестьянское платье и «идущий в народ», чтобы с помощью социальной пропаганды и агитации «разбудить» народные массы и поднять их на буржуазно-демократическую революцию. В ответ на поднимающуюся новую волну общественного движения самодержавие переходит к еще более резкому усилению реакции и политике «контрреформ». Крушение идеи «хождения в народ» приводит к возникновению в 1879 г. «Народной воли». Деятели ее встали на героический и в то же время глубоко трагический путь террористической политической борьбы горстки революционной интеллигенции против самодержавия. Это приводит в конце 70-х — начале 80-х годов к возникновению в России новой (второй после периода 1859—1861
20
гг.) революционной ситуации. Убийство Александра II народовольцами 1 марта 1881 г. и вступление на престол Александра III, арест и казнь наиболее решительных и самоотверженных героев «Народной воли» обнаруживают ошибочность и бесперспективность террористической тактики народовольцев, а рост капитализма в России 70-80-х годов создает общественную ситуацию, делающую исторически