Материал: istoria2

С приездом В. И. Ленина в августе 1893 г. в Петербург наступил новый период в его деятельности. По характеристике Н. К. Крупской, это был период “чрезвычайно важной, но невидной по существу, незаметной работы... В ней не было внешнего эффекта. Вопрос шел не о геройских подвигах, а о том, как наладить тесную связь с массой, сблизиться с ней, научиться быть выразителем ее лучших стремлений, научиться быть ей близким и понятным и вести ее за собой. Но именно в этот период петербургской работы,— подчеркивала Крупская,— выковался из Владимира Ильича вождь рабочей массы”.

После разгрома в 1892 г. брусневской социал-демократической организации уцелели только немногие из ее участников. Двое из них — С. И. Радченко и Г. Б. Красин положили начало организации нового марксистского кружка. В него вступили студенты-технологи Г. М. Кржижановский, В. В. Старков, А. А. Ванеев, студент университета М. А. Сильвин и др. Преемственность кружка с группой М. И. Бруснева выражалась уже в самом его наименовании, под которым он стал известен,— кружок "стариков”. Кружок “стариков” отличался высоким уровнем марксистской подготовки его членов и строгой конспирацией. Но он был мало связан с жизнью, с передовыми рабочими. Вскоре после своего появления в Петербурге в группу “стариков” вступил В. И. Ленин.

Вступление в кружок Ленина влило в его работу новую, свежую струю. Теория стала тесно связываться с живой практикой. Этому способствовало то, что Ленин, отличаясь необыкновенно глубоким знанием учения Маркса, умел мастерски применить его к условиям русской действительности, обладал блестящим организаторским талантом и непоколебимой верой в победу рабочего класса.

Начиная с зимы 1893/94 г. участники группы “стариков” широко развернули пропагандистскую работу на заводах и фабриках Петербурга. Ленин руководил рабочими кружками за Невской заставой, на Петербургской стороне и Васильевском острове. Как и другие участники группы, он вел занятия по политической экономии, изучая с рабочими “Капитал” К. Маркса. Один из кружков Ленина собирался в квартире И. В. Бабушкина, рабочего Семянниковского завода.

В своих воспоминаниях Бабушкин рассказывает, как происходили занятия в кружке Ленина: “Лектор излагал нам эту науку словесно, без всякой тетради, часто стараясь вызвать у нас или возражения, или желание завязать спор, и тогда подзадоривал, заставляя одного доказывать другому справедливость своей точки зрения на данный вопрос. Таким образом, наши лекции носили характер очень живой, интересный... Мы все бывали очень довольны этими лекциями и постоянно восхищались умом нашего лектора”. Чтобы приучить членов кружка к самостоятельной работе, Ленин раздавал им листки с вопросами, для ответа на которые требовалось наблюдение над заводской и фабричной жизнью. Таким путем достигалась тесная связь кружковых занятий с жизнью, с борьбой рабочих за улучшение своего экономического положения.

Другие члены марксистской группы “стариков” (Г. М. Кржижановский, В. В. Старков, А. А. Ванеев, М. А. Сильвин, П. К. Запорожец) также руководили рабочими кружками в разных районах Петербурга. Кое-кто из них вел по два-три кружка. Всего группа “стариков” объединяла около 20—30 рабочих кружков. Число передовых рабочих, входивших в кружки и связанных с группой “стариков”, которая постепенно стала играть роль центральной группы, достигало 100—150 человек. Центральная группа насчитывала 10—16 человек и была наиболее законспирированной. Одновременно в Петербурге появились и другие социал-демократические кружки (группа “молодых”, кружок Тахтарева).

Переход к агитации. Создание “Союза борьбы”

Постепенно кружковая социал-демократическая пропаганда в Петербурге приобрела значительные размеры. Однако кружки, содействуя росту политического сознания отдельных передовых рабочих, мало затрагивали массу. Вставал вопрос о необходимости перехода от пропаганды в замкнутых кружках к политической и экономической агитации среди массы рабочих. Осенью 1894 г. этот вопрос неоднократно обсуждался в группе “стариков” и на совещаниях представителей рабочих кружков. Энергично отстаивая на этих совещаниях переход к новой тактике—тактике массовой агитации, Ленин при этом полагал возможным воспользоваться опытом агитации на почве повседневных нужд рабочих, накопленным виленскими социал-демократами и обобщенным ими в рукописной брошюре “Об агитации”. Вместе с тем он предостерегал против одностороннего увлечения только экономической агитацией, присущего брошюре, считая необходимым сочетать в агитации повседневные экономические требования с самыми широкими политическими задачами, прежде всего с задачей ниспровержения самодержавия.

Петербургским социал-демократам вскоре представился повод на практике перейти к злободневной экономической и политической агитации. Накануне рождества, в декабре 1894 г., на Невском судостроительном и механическом заводе (бывшем Семянникова) стихийно вспыхнул “бунт” из-за задержки накануне праздников заработной платы. Толпа рабочих разгромила проходную контору и заводскую лавку, побила стекла в фабричных корпусах. Для подавления волнений были вызваны казаки, полиция, жандармы. Заработная плата рабочим была в тот же вечер выплачена. Но поводу этих событий Ленин, при деятельном участии Бабушкина, составил листок к семянниковским рабочим, который был затем переписан от руки в нескольких экземплярах. После праздников листок был распространен в мастерских завода и вызвал весьма сочувственный отклик рабочих. Еще более сильное действие произвел второй листок под названием “Чего добиваться портовым рабочим”, выпущенный центральной группой в феврале 1895 г. в связи со стачкой в Новом порту, вызванной произвольным удлинением администрацией рабочего дня. Вслед за этим вновь вспыхнули волнения на Семянниковском заводе, в связи с чем также была выпущена прокламация. Так было положено начало экономической и политической агитации на заводах и фабриках Петербурга.

Это был важный перелом в работе русских социал-демократов, которые в своей деятельности, наконец, вышли за рамки узких кружков и, развернув злободневную агитацию, стали устанавливать прочные связи с рабочей массой, подымая ее на борьбу путем организации стачек. Это обстоятельство не осталось незамеченным царским правительством. Министр юстиции докладывал царю, что пропаганда петербургских марксистов “не прошла бесследно, и с конца 1894 года на многих фабриках и заводах стали нередко возникать волнения и беспорядки, выражавшиеся в прекращении работ и устройстве стачек”.

В апреле 1895 г. В. И. Ленин уехал за границу, где провел четыре с лишним месяца. Целью его поездки было установление связей с группой “Освобождение труда” и привлечение последней к содействию развивавшемуся русскому рабочему движению, главным образом путем издания популярной марксистской литературы. Ленин побывал в Женеве, Париже и Берлине. Он познакомил Плеханова и других членов группы “Освобождение труда” с состоянием социал-демократического движения в России, договорился о совместном издании периодического сборника “Работник” для передовых рабочих.

В состоявшихся беседах Ленина с Плехановым и другими членами группы “Освобождение труда” обнаружилось принципиальное расхождение между Лениным и Плехановым, во-первых, по вопросу о политической роли либеральной буржуазии и, во-вторых, по проблеме русского феодализма и его остатков. Верная постановка последнего вопроса являлась ключом к правильному пониманию роли крестьянства в буржуазно-демократической революции. Между тем Плеханов отрицал применимость термина “феодализм” к истории России. Он был склонен переоценивать значение либеральной буржуазии в борьбе с самодержавием. “Вы поворачиваетесь к либералам спиной, а мы—лицом”,—упрекал Ленина Плеханов. Эти взгляды Плеханова в дальнейшем явились исходным пунктом его оппортунистической тактики в русской революции.

Во время пребывания за границей Ленин встречался с виднейшими западноевропейскими социалистическими деятелями — Лафаргом и В. Либкнехтом, слушал в парламентах и на собраниях речи Гэда и Бебеля, работал в крупнейших библиотеках, посещал собрания рабочих в городских предместьях, знакомился с их жизнью и бытом.

Возвращаясь в Россию, Ленин с большим для себя риском, в чемодане с двойным дном, привез партию нелегальной марксистской литературы.

По возвращении Ленина из-за границы центральная группа, идя навстречу быстро разраставшемуся рабочему движению, еще более активизировала свою деятельность. Объединив разрозненные социал-демократические кружки и группы Петербурга, она осенью 1895 г. создала единую и стройную организацию, позднее принявшую название “Союз борьбы за освобождение рабочего класса”, и встала во главе его. “Союз борьбы” имел литературный и организационный центр в лице Ленина, Кржижановского, Старкова, позднее пополненный Мартовым и Ванеевым; центральная группа руководила районными группами “Союза”, которые в свою очередь через рабочих организаторов направляли работу кружков на заводах и фабриках, предоставляли для них пропагандистов и т. д.

Организация “Союза борьбы” помогла петербургским социал-демократам выйти на широкую арену массовой агитации. Главной задачей рабочих кружков стала подготовка сознательных агитаторов. Массовая агитация путем издания “Союзом” листков, распространения брошюр и формулирования требований рабочих различных мастерских, фабрик и заводов с каждым днем приобретала все больший размах. Вокруг “Союза” стали образовываться рабочие кассы взаимопомощи на случай стачек. В результате всей этой деятельности “Союз борьбы” превратился в действительно влиятельную организацию.

Соединение социализма с рабочим движением

Осенью 1895 г. начался подъем стачечного движения в Петербурге, послуживший

началом полосы подготовки народной революции. В ноябре происходило сильное брожение среди ткачей суконной фабрики Торнтона. Причиной его были снижение расценок и безобразная система штрафов. “Союз борьбы за освобождение рабочего класса”, у которого и до этого были связи с фабрикой, с помощью рабочих собрал сведения о положения на фабрике и выступил с листовкой “Чего требуют ткачи”, под влиянием которой забастовало 500 ткачей. Через несколько дней “Союз” издал еще одну листовку ко всем рабочим фабрики Торнтона с призывом поддержать ткачей. Стойкость и боевой дух, проявленные торнтоновскими рабочими во время стачки, заставили хозяина пойти на уступки.

Почти одновременно разразилась весьма бурная забастовка папиросниц фабрики Лаферм, по поводу которой “Союз” снова выступил со специальным листком. В декабре произошли новые забастовки и волнения — на Путиловском заводе, на фабрике Кенига и др. На стачки “Союз” немедленно откликался выпуском листовок, в которых говорилось о произволе предпринимателей, нищенской жизни и полном бесправии рабочих и формулировались их требования к хозяевам и правительству.

Организованная “Союзом борьбы” массовая агитация вызвала среди рабочих готовность поддержать стачками требования к предпринимателям. Появление листовок на фабриках служило как бы объявлением войны хозяевам, которые нередко, не дожидаясь ее, предпочитали идти на уступки.

Ставя перед рабочим движением широкие политические задачи и стремясь к организации рабочего движения в масштабе всей страны, “Союз борьбы” наряду с выпуском листков приступил к подготовке печатного органа—газеты “Рабочее дело”. В передовой статье, написанной Лениным для первого номера газеты, обрисовывалась историческая роль русского рабочего класса и прежде всего выдвигалась задача завоевания политической свободы. Рабочие призывались к борьбе с фабрикантами за человеческие условия жизни, к борьбе с произволом и всевластием правительства. Однако подготовленный номер “Рабочего дела” был захвачен полицией и не вышел.

Встревоженные подъемом стачечного движения, царские власти решили принять “меры”. В ночь на 9 декабря были арестованы многие участники “Союза борьбы”, в том числе руководящие его деятели Ленин, Кржижановский, Старков, Ванеев и др. Но это не остановило развертывавшегося движения. Уже в выпущенном через неделю листке говорилось, что “Союз борьбы за освобождение рабочего класса” “остается невредимым и будет продолжать свое дело. Полиция ошиблась в адресе. Ничто не может прекратить стачек и борьбы, пока рабочий класс не освободится вполне от гнета капиталистов”. “Союз борьбы” продолжал пополняться новыми силами. Через две-три недели снова закипела работа в кружках и возобновилась агитация с помощью листовок и брошюр.

Хотя в начале января 1896 г. были произведены новые аресты, листки продолжали регулярно появляться на фабриках и заводах; их получали по почте фабричные инспекторы и даже жандармское управление и градоначальник. Рабочие не переставали говорить о листках. Под влиянием этой агитации произошли новые стачки и волнения на фабрике Лебедева, в Новом адмиралтействе, на Сампсониевской мануфактуре, в мастерских Варшавской железной дороги, на бумагопрядильне Воронина, на Сестрорецком и Балтийском заводах. Особенно сильное действие произвел первомайский листок “Союза борьбы” 1896 г., выпущенный в количестве свыше 2 тыс. экземпляров. Вызванный им подъем боевого духа среди рабочих подготовил почву для грандиозной стачки текстильщиков Петербурга.

Небывалый успех агитации на экономической почве и теоретическая неподготовленность части социал-демократов — интеллигентов породили одностороннее увлечение экономической борьбой и забвение политики. Постепенно это увлечение переросло в целое направление, получившее название “экономизма”. Вспоминая об этом времени, Н. К. Крупская писала: “Экономизм носился в воздухе: успех, который имела агитация среди рабочих на экономические темы, кружил голову. Противостоять экономизму могли лишь те, у кого была более или менее серьезная революционная подготовка, кто отчетливо представлял себе задачи развития рабочего движения”. “Экономизм” в Петербурге в то время был представлен группой “молодых” социал-демократов ид числа студентов-технологов, группой Тахтарева, состоявшей из студентов-медиков, и некоторыми другими социал-демократами.

Однако в период деятельности в Петербурге группы “стариков” “экономизм” не выходил из зародышевого состояния, проявляясь главным образом в спорах в местных кружках, в обвинениях “стариков” в централизме, “диктатуре” и т. п. Поэтому идейное единство социал-демократии не нарушалось. Ее главное внимание было направлено на борьбу с народничеством и развитие практической партийной работы. Только с арестом “стариков” и постепенным возобладанием в петербургском “Союзе борьбы” молодых социал-демократов “экономизм” стал приобретать силу, пока, наконец, с середины 1898 г. не сделался на время господствующим течением.