Материал: istoria2

Первая мировая война

19 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила войну России: Россия вступила в мировую войну, которая для неё закончилась крахом империи и династии.

Николай II прилагал усилия для предотвращения войны и во все предвоенные годы, и в последние дни перед её началом, когда (15 июля 1914 г.) Австро-Венгрия объявила войну Сербии и начала бомбардировки Белграда. 16 (29) июля 1914 г. Николай II отправил Вильгельму II телеграмму, с предложением «передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию»^[79] (в Международный третейский суд в Гааге)^[80] (Примечание^[81]). Вильгельм II не ответил на эту телеграмму^{[80][82][83][84]}.

Оппозиционные партии и в странах Антанты, и в России (в том числе социал-демократы) в начале ПМВ считали агрессором именно Германию. В. И. Ленин осенью 1914 г. писал, что именно Германия развязала войну, в удобное для неё время^[85].

20 июля 1914 года императором был дан и к вечеру того же дня опубликован манифест о войне, а также именной высочайший указ, в котором он, «не признавая возможным, по причинам общегосударственного характера, стать теперь во главе наших сухопутных и морских сил, предназначенных для военных действий», повелевал великому князю Николаю Николаевичу быть Верховным главнокомандующим.

Николай II, министр двора и уделов граф В. Б. Фредерикс (в центре) и великий князь Николай Николаевич (справа) в Ставке. Сентябрь 1914.

Указами от 24 июля 1914 года прерывались с 26 июля занятия Государственного Совета и Думы^[86]. 26 июля вышел манифест о войне с Австрией. В тот же день состоялся высочайший приём членов Государственного Совета и Думы: император прибыл к Зимнему дворцу на яхте вместе с Николаем Николаевичем и, войдя в Николаевский зал, обратился к собравшимся со следующими словами: «Германия, а затем Австрия объявили войну России. Тот огромный подъём патриотических чувств любви к Родине и преданности престолу, который как ураган пронёсся по всей земле нашей, служит в моих глазах и, думаю, в ваших ручательством в том, что наша великая матушка-Россия доведёт ниспосланную Господом Богом войну до желанного конца. <…> Уверен, что вы все и каждый на своём месте поможете мне перенести ниспосланное мне испытание и что все, начиная с меня, исполнят свой долг до конца. Велик Бог Земли Русской!»^[87] В заключение своей ответной речи Председатель Думы камергер М. В. Родзянко, сказал: «Без различия мнений, взглядов и убеждений Государственная Дума от лица Русской Земли спокойно и твёрдо говорит своему царю: „Дерзайте, государь, русский народ с вами и, твёрдо уповая на милость Божию, не остановится ни перед какими жертвами, пока враг не будет сломан и достоинство Родины не будет ограждено“».^[88]

Манифестом от 20 октября (2 ноября) 1914 года Россия объявила войну Османской империи: «В безуспешной доселе борьбе с Россией, стремясь всеми способами умножить свои силы, Германия и Австро-Венгрия прибегли к помощи оттоманского правительства и вовлекли в войну с нами ослепленную ими Турцию. Предводимый германцами турецкий флот осмелился вероломно напасть на наше Черноморское побережье. Немедленно после сего повелели мы Российскому послу в Цареграде, со всеми чинами посольскими и консульскими, оставить пределы Турции. <…> Вместе со всем народом русским мы непреклонно верим, что нынешнее безрассудное вмешательство Турции в военные действия только ускорит роковой для неё ход событий и откроет России путь к разрешению завещанных ей предками исторических задач на берегах Чёрного моря»^[89]. Правительственный орган печати сообщал, что 21 октября, «день восшествия на престол государя императора принял в Тифлисе, в связи с войною с Турциею, характер народного праздника»^[90]; в тот же день наместником была принята депутация 100 виднейших армян во главе с епископом: депутация «просила графа повергнуть к стопам монарха Великой России <…> чувства беспредельной преданности и горячей любви верноподданного армянского народа»^[90]; затем представилась депутация мусульман-суннитов и шиитов.

В период командования Николая Николаевича царь несколько раз ездил в Ставку для совещаний с командованием (21 — 23 сентября, 22 — 24 октября, 18 — 20 ноября); в ноябре 1914 года также ездил на юг России и Кавказский фронт.

В начале июня 1915 года положение на фронтах резко ухудшилось: был сдан Перемышль, город-крепость, с огромными потерями захваченный в марте. В конце июня был оставлен Львов. Все военные приобретения были утрачены, начались потери собственной территории Российской империи. В июле была сдана Варшава, вся Польша и часть Литвы; противник продолжал наступать. В обществе заговорили о неспособности правительства справиться с положением.

Как со стороны общественных организаций, Государственной думы, так и со стороны других группировок, даже многих великих князей заговорили о создании «министерства общественного доверия».

В начале 1915 года войска на фронте стали испытывать большую нужду в оружии и боеприпасах. Стала ясной необходимость полной перестройки экономики в соответствии с требованиями войны. 17 августа Николай II утвердил документы об образовании четырёх Особых совещаний: по обороне, топливу, продовольствию и перевозкам. Эти совещания, состоявшие из представителей правительства, частных промышленников, членов Госдумы и Госсовета и возглавлявшиеся соответствующими министрами, должны были объединить усилия правительства, частной промышленности и общественности в мобилизации промышленности под военные нужды. Главнейшим из них было Особое совещание по обороне.

Наряду с созданием особых совещаний, в 1915 стали возникать Военно-промышленные комитеты — общественные организации буржуазии, носившие полуоппозиционный характер.

Принятие Николаем II на себя Верховного главнокомандования Русской армией

Переоценка великим князем Николаем Николаевичем своих способностей повлекла в итоге ряд крупных военных ошибок, а попытки отвести от себя соответствующие обвинения повлекли раздувание германофобии и шпиономании. Одним из подобных наиболее значимых эпизодов стало завершившееся казнью невиновного дело подполковника Мясоедова, где Николай Николаевич играл первую скрипку наряду с А. И. Гучковым^[91]. Командующий фронтом, ввиду разногласия судей, не утвердил приговор, однако судьбу Мясоедова решила резолюция Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича: «Всё равно повесить!» Это дело, в котором великий князь играл первую роль, повлекло усиление четко ориентированной подозрительности общества и сыграло свою роль в том числе в майском 1915 года немецком погроме в Москве^[91]. Военный историк А. А. Керсновский констатирует, что к лету 1915 года «на Россию надвинулась военная катастрофа», и именно эта угроза стала главной причиной Высочайшего решения об устранении Великого Князя с поста Главковерха^[92].

Приехавший 5 мая 1915 года в Ставку Николай II отложил свой отъезд домой^[93]:

Мог ли Я уехать отсюда при таких тяжёлых обстоятельствах. Это было бы понято так, что Я избегаю оставаться с Армией в серьёзные моменты. Бедный Н[иколаша], рассказывая Мне всё это, плакал в Моём кабинете и даже спросил Меня, не думаю ли Я заменить его более способным человеком. Я нисколько не был возбужден, Я чувствовал, что он говорит именно то, думает. Он всё принимался Меня благодарить за то, что Я остался здесь, потому что Моё присутствие успокаивало его лично.

Приезжавший в сентябре 1914 года в Ставку генерал М. В. Алексеев также был «поражён царящей там неурядицей, растерянностью и унынием. Оба, и Николай Николаевич и Янушкевич, растерялись от неудач Северо-Западного фронта и не знают, что предпринять»^[94]

Неудачи на фронте продолжались: 22 июля была сдана Варшава, Ковно, были взорваны укрепления Бреста, немцы приближались к Западной Двине, была начата эвакуация Риги. В таких условиях Николай II решил отстранить не справлявшегося Великого Князя и сам встать во главе Русской армии. По оценке военного историка А. А. Керсновского, такое решение императора было единственным выходом^[92]:

Это было единственным выходом из создавшейся критической обстановки. Каждый час промедления грозил гибелью. Верховный главнокомандующий и его сотрудники не справлялись больше с положением — их надлежало срочно заменить. А за отсутствием в России полководца заменить Верховного мог только Государь.

— А. А. Керсновский История Русской Армии

23 августа 1915 года Николай II принял на себя звание Верховного главнокомандующего, сменив на этом посту Великого князя Николая Николаевича, который был назначен командующим Кавказским фронтом. Начальником штаба ставки Верховного главнокомандующего был назначен М. В. Алексеев. Вскоре состояние генерала Алексеева кардинально изменилось: генерал приободрился, исчезла его тревога и полная растерянность. Дежурный генерал в Ставке П. К. Кондзеровский даже подумал, что с фронта пришли хорошие вести, заставившие начальника штаба приободриться, однако причина была иной: новый Верховный главнокомандующий принял у Алексеева доклад о положении на фронте и дал ему определённые указания; на фронт была дана телеграмма, что «теперь ни шагу назад». Прорыв Вильно-Молодечно было приказано ликвидировать войсками генерала Эверта. Алексеев был занят приведением в исполнение приказа Государя^[95][96][97]:

Передо мной стоял другой человек. Вместо нервного, растерянного генерала Алексеева находился спокойный, уверенный начальник штаба Верховного, приводящий в исполнение волю Главнокомандующего, Русского Императора.

Между тем решение Николая вызвало неоднозначную реакцию, учитывая, что против этого шага выступали все министры, а безоговорочно поддержала его лишь Александра Фёдоровна^[98]. Министр А. В. Кривошеин говорил:

Россия переживала и более тяжелые времена, но никогда не было времени, когда бы все возможное было бы сделано для усложнения уже невозможной ситуации… Мы сидим на бочке с порохом. Нужна единственная искра, чтобы все взлетело в воздух… Принятие императором командования армией — это не искра, а целая свеча, брошенная в пушечный арсенал.

Солдаты русской армии встретили решение Николая о занятии им поста Верховного Главнокомандующего без энтузиазма^[99]. В то же время германское командование было удовлетворено уходом князя Николая Николаевича с поста верховного главнокомандующего — оно считало его жёстким и умелым противником. Ряд его стратегических идей были оценены Эрихом Людендорфом как в высшей степени смелые и блестящие^[98].

Результат этого решения Николая II был колоссален^[100](Кн. 1, глава 12)^[92]. Во время Свенцянского прорыва 8 сентября — 2 октября германские войска были разбиты, и их наступление было остановлено. Стороны перешли к позиционной войне: последовавшие в районе Вильно-Молодечно блестящие русские контратаки и последовавшие за этим события позволили после удачной сентябрьской операции, более не опасаясь вражеского наступления, готовиться к новому этапу войны. По всей России закипела работа по формированию и обучению новых войск. Промышленность усиленными темпами производила боеприпасы и военное снаряжение. Такая работы стала возможной благодаря появившейся уверенности, что наступление врага остановлено. К весне 1917 года были созданы новые армии, обеспеченные снаряжением и боеприпасами лучше, чем когда бы то ни было до этого за всю войну^[101].