В поисках Гундовальда они натолкнулись на верблюдов и лошадей, нагруженных огромными тюками с золотом и серебром, брошенных на берегах его людьми, потому что животные выбились из сил. Затем они узнали, что войска Гундовальда заняли оборону за стенами Коменжа. Оставив свои повозки и телеги с кладью под защитой менее крепких воинов, военачальники отправили вперед более сильных воинов, уже пересекших Гаронну, с тем чтобы те атаковали Гундовальда.Эти воины поспешно устремились вперед и подошли к огромной церкви Святого Винценция, находившейся в пределах города Ажена, на том месте, где, как говорят, мученик закончил свою битву, приняв мучения во имя Христа, и нашли ее заполненной всевозможными сокровищами, принадлежавшими местным жителям, которые возлагали свои надежды на Господа, полагая, что гробницу столь прославленного мученика никогда не осквернят те, кто называл себя христианами.Двери были заперты на висячий замок. Поняв, что они не могут отпереть церковные двери, наступающие войска просто подожгли их. Как только двери сгорели, воины забрали все имущество и убранство, которые нашли там, а также украли церковное блюдо.Последовавшее отмщение Господа повергает в ужас. Некоторые сильно обожгли руки, и от них исходил сильный дым, как бывает во время пожара. Другие оказались одержимы дьяволом и бегали по округе, выкрикивая имя святого. Третьи начали бороться друг с другом и поранили друг друга собственными копьями. Остальное же войско, дрожа от страха, продолжало продвигаться вперед. Что остается еще рассказать? Они подошли к Коменжу, поскольку, как я уже рассказывал вам, так назывался город. Войско расположилось лагерем на пригородной местности, окружив город и поставив шатры. Они ограбили весь район, но некоторые воины, более охочие до добычи, чем их товарищи, зашли слишком далеко и были убиты местными крестьянами.36. Многие воины взбирались на гору, насмехаясь над Гундовальдом и нанося ему оскорбления. «Разве ты не подмастерье маляра, – издевались они, – который во времена короля Хлотаря белил стены и подвалы храмов? Разве не тебя жители Галлии называли Балломер? Конечно, это ты, который плетет о себе небылицы и которого франкские короли остригали и выгоняли. Расскажи нам, несчастный, кто послал тебя сюда! Кто вложил в твою голову безрассудную мысль о том, чтобы ты осмелился войти в жилище наших господ и хозяев? Если это так и некто пригласил тебя сюда, не бойся открыть нам его имя! Ведь ты все равно умрешь! Разве ты не видишь впереди тебя разрушения, о которых ты так долго просил и в которые тебя влечет! Назови нам имена твоих сообщников! Мы хотим знать, кто на самом деле пригласил тебя сюда!»
Услышав все это, Гундовальд лично появился над городскими воротами. «Всем известно, – отвечал он, – что мой отец Хлотарь ненавидел меня. Все также знают, что мне несколько раз отрезали волосы по разным поводам, как он, так и мои братья. Вот почему я отправился к Нарсесу, военачальнику империи в Италии. Там я женился и стал отцом двух сыновей. Когда моя жена умерла, я забрал с собой детей и отправился в Константинополь, где меня тепло встретили императоры Восточной Римской империи, и там я жил до недавнего времени. Несколько лет тому назад Гунтрамн Бозон явился в Константинополь, и я тщательно расспросил его о судьбе моих братьев. Мне сказали, что мой род захирел. Из всего нашего корня не осталось почти никого, кроме королей Гунтрамна и Хильдеберта, то есть моего брата и сына моего брата. Сыновья короля Хильперика умерли вместе с ним, остался в живых только маленький ребенок. У моего брата Гунтрамна нет сыновей, а Хильдеберт, наш племянник, не был еще в силе»189. Об этом подробно и рассказал мне Гунтрамн Бозон, говоря: «Приходи! Тебя приглашают все знатные мужи королевства Хильдеберта, и никто не осмелится противоречить тебе. Нам всем известно, что ты сын Хлотаря. Если ты откажешься приехать, в Галлии не окажется никого, кто смог бы править королевством». Я, щедро наградив Бозона, взял у него клятву у двенадцати святынь, что буду в безопасности, если приеду в королевство.Я высадился в Марселе, где епископ тепло приветствовал меня. Он показал мне письма от знатных людей королевства моего племянника Хильдеберта. Оттуда я поехал в Авиньон по совету патриция Муммола. Король Гунтрамн нарушил свою клятву и свои обещания, потому что он отнял мои богатства и забрал их себе. Следовательно, вы должны признать, что я тоже являюсь королем в той же самой степени, как и мой брат Гунтрамн.Если в ваших сердцах так сильно пылает ненависть, что она сжигает вас, отведите меня к вашему королю, и, если он примет меня как своего брата, он сможет делать со мной то, что хочет. Если же вы откажетесь это сделать, дайте мне уйти добровольно, и я не причиню никому зла. Спросите Радегунду из Пуатье и Ингитруду из Тура, и вы убедитесь в том, что я прав».Когда он говорил, толпа прерывала его насмешками и оскорблениями.37. Прошло уже 15 дней с начала осады. Леодегизил (полководец короля Гунтрамна. –
Ред. ) провел это время готовя новые машины, с помощью которых намеревался уничтожить город. Это были тараны, защищенные плетнями, кожами и досками, которые должны были проделать бреши в стенах.Но когда воины с таранами приблизились, на них обрушились камни, так что те, кто подошел к городским стенам, были убиты. Защитники лили на осаждавших горящую смолу и жир из чанов, а также бросали ящики, наполненные камнями. Как только наступила ночь, битва прекратилась, и осаждающие вернулись в свой лагерь.Среди сторонников Гундовальда был некий Хариульф, богатый человек, занимавший значительное положение. В городе находилось множество его складов и амбаров, именно из его запасов войско Гундовальда в основном и получало пищу.Увидев, что происходит, Бладаст страшно перепугался, поскольку предвидел, что Леодегизил захватит город и предаст их всех смерти. Он поджег епископский дом и, когда воины бросились его тушить, выбрался наружу и сбежал.Как только наступило утро, осаждающие предприняли вторую попытку. Они приготовили фашины из прутьев и попытались заполнить ими глубокий ров, расположенный с восточной стороны, однако не смогли ничего путного сделать. Епископ Сагиттарий в полном вооружении обходил крепостные стены и своими собственными руками бросал камни на головы осаждающих.38. Увидев, что все их усилия тщетны, осаждающие тайно отправили послов к Муммолу. «Признай своего истинного господина, – говорили они, – еще не поздно отказаться от своего бессмысленного выступления. Как ты мог служить этому незнакомцу? Мы схватили твою жену и детей. Очевидно, что твоих сыновей уже предали смерти. Почему же ты так поступаешь? Все, что тебя ждет, – так это гибель».Получив это сообщение, Муммол ответил: «Мне хорошо известно, что мы находимся на пределе и больше не можем сопротивляться. Что же касается меня, то мне остается только одно. Если бы только я получил от вас подтверждение, что моей жизни ничто не угрожает, я позволил бы вам развить успех». Послы вернулись в свой лагерь.После этого епископ Сагиттарий направился в собор, взяв с собой Муммола, Хариульфа и Ваддона. Находясь там, они поклялись друг другу, что, если им обещают сохранить жизнь, разорвут свой союз с Гундовальдом и передадут его врагам. Снова прибыли послы, которые заверили их в том, что им сохранят жизнь. Муммол ответил: «Если все устроено, я передам вам Гундовальда. Со своей стороны я признаю, что король Гунтрамн является моим господином, и тотчас буду искать у него аудиенции».
Посланцы поклялись, что, если Муммол сдержит свое слово, они миролюбиво встретят его. Если им не удастся уговорить короля простить их, они сделают все возможное, чтобы он нашел убежище в какой-нибудь церкви, так чтобы смог избежать наказания смертью. Они торжественно поклялись и затем ушли.Тем временем епископ Сагиттарий и Ваддон отправились переговорить с Гундовальдом. «Ты, тот, кто стоит здесь перед нами, – заявили они, – тебе хорошо известно, какие клятвы верности мы принесли тебе. Теперь мы собираемся дать тебе хороший совет. Отправляйся из этого города и ищи встречи со своим братом, ты много раз говорил о том, что хотел бы это сделать. Мы только что общались с этими людьми. Они рассказали нам, что король не хочет отказываться от той поддержки, которую ты можешь оказать ему, видя, что всего лишь несколько человек из вашего рода остались в живых». Гундовальд понял, что его предали, и расплакался.«По вашему приглашению я прибыл в Галлию, – кричал он. – Половина моих сокровищ в виде груды золота и серебра и множества драгоценных предметов лежит взаперти в Авиньоне, другую половину унес Гунтрамн Бозон. Пользуясь поддержкой Господа, я возложил на вас все мои надежды, я полностью доверял вам. С вашей помощью я надеялся стать королем. Если вы обманете меня, то ответите за свои действия перед Господом, Ему я передаю право судить за мое дело».Выслушав его, Муммол ответил: «В том, что мы говорим, нет намека на предательство. Ты видишь вон там полностью вооруженных людей, стоящих у городских ворот. Именно тебя они поджидают. Верни мою золотую перевязь, чтобы не казалось, что ты идешь в гордыне своей. Возьми свой меч, а мне дай мой».«Я не дурак и понимаю, что скрывается за твоими словами, – ответил Гундовальд, – теперь тот твой подарок, что я носил как знак нашей дружбы, ты хочешь отобрать у меня». Муммол снова стал уверять его, что с Гундовальдом не случится ничего плохого.Они прошли через городские ворота. Гундовальда приняли Уллон, граф Буржа, и Бозон190. Вместе со своими сторонниками Муммол вернулся в город и быстро закрыл ворота. Увидев, что его предали и отдали в руки врагов, Гундовальд поднял руки к небесам. «Господи, – прокричал он, – вечный судья, истинный заступник бедных, карающий всех, от Кого не могут укрыться ни обман, ни предательство, к Тебе я обращаюсь со своим делом. Я прошу Тебя не мешкая отомстить тем, кто предали меня,
воспользовавшись моим простодушием, и передали меня в руки этих людей, моих врагов».
Сказав это, он перекрестился и затем последовал далее с теми, кого я уже вам называл. Когда они отошли на некоторое расстояние от городских ворот, то подошли к глубокому рву, окружавшему город со всех сторон191. Уллон толкнул Гундовальда, и, когда тот упал, граф закричал: «Вот куда отправляется ваш Балломер, притворяющийся, что он сын одного короля и брат другого».
Бросив копье, он попытался пронзить Гундовальда, но кольца кольчуги выдержали удар, и он не был ранен. Тогда Бозон бросил камень и разбил ему голову, Гундовальд упал замертво. Воины короля окружили его и пронзили своими копьями. Они связали веревкой его ноги и протащили его через весь лагерь армии. Они вырвали его волосы и бороду, потом оставили его тело без погребения в том месте, где он встретил свою смерть.
На следующую ночь знатные люди из Коменжа унесли в тайное место все сокровища, какие могли захватить, и все церковные блюда. Когда наступил рассвет, ворота распахнули, и армии позволили войти внутрь. Всех простых людей зарубили мечами, убили также всех священников вместе с теми, кто прислуживал им, убили даже тех, кто находился у церковного алтаря.
Когда они не оставили в живых ни одной души, так что не осталось никого «мочащегося к стене» (1 Цар., 25: 22), войска сожгли весь город, со всеми церквами, и каждое отдельно стоящее здание, не оставив там ничего, кроме голой земли.
39. Возвращаясь в лагерь, Леодегизил захватил с собой Муммола, Сагиттария, Хариульфа и Ваддона. Отсюда в глубокой тайне, чтобы никто не узнал о его намерениях, он отправил послов к королю, чтобы узнать, что тот хочет сделать с ними. Король распорядился, чтобы их предали смерти. Ваддон и Хариульф оставили своих сыновей в качестве заложников и сбежали. Когда разнеслись слухи о том, что они убиты, Муммол полностью вооружился и отправился в жилище к Леодегизилу.
Увидев его, Леодегизил спросил: «Почему ты пришел сюда, выглядя так, как будто ты собираешься убежать?» – «Насколько мне известно, – заявил Муммол, – ты не выполняешь данное мне обещание. Ясно, что ты замышляешь убить меня».
«Я пойду и улажу это дело», – ответил Леодегизил. Он вышел и сразу же отдал приказ, чтобы дом окружили, а Муммола убили. Муммол долго сражался со своими убийцами, наконец он даже пробился к двери. Но когда он вышел на порог, его пронзили с обеих сторон копьями, и он замертво упал на землю.