«Я твой раб Леон, – ответил тот, – я хочу разбудить Аттала, чтобы отвести лошадей на пастбище. Он допился до положения риз». – «Делай так, как ты хочешь», – ответил франк и снова отправился спать.Леон тотчас снова вышел и протянул Атталу оружие. Ворота внутреннего двора почему-то были распахнуты, хотя в полночь он сам укрепил их клиньями, которые притащил из дома вместе с деревянным молотком, чтобы помешать разбежаться лошадям. Поэтому он вознес хвалу Господу. Затем они отправились, забрав с собой остальных лошадей вместе с тюком, в котором находилась их одежда.Они направились к реке Мозель, которую им предстояло пересечь, она удерживалась местными, поэтому они оставили лошадей и одежду и переправились через реку на своем щите. Достигнув противоположного берега, под покровом ночи они укрылись в лесу. Наступила третья ночь, которую они провели в пути, и за это время им не удалось ничего съесть.Тут благодаря милости Господа им удалось подойти к дереву, увешанному ягодами. Это оказались сливы, они поели немного, подкрепили свои силы и отправились далее в Шампань. В это время они услышали звуки несущихся галопом лошадей. «Давай ляжем на землю, – сказали они, – чтобы те, кто гонится за нами, не смогли нас увидеть».К счастью, в том месте оказался огромный куст ежевики. Они залезли в него и бросились на землю, вытащив оружие, чтобы защищаться, если бы их обнаружили. Всадники подъехали и немного замешкались у куста ежевики, чтобы их лошади смогли опорожниться.«Пусть их заберет дьявол! – заявил один из них. – Эти свиньи намного опередили нас, и мы никогда их не поймаем! Клянусь спасением своей души, что, если их поймают, я одного повешу, а другого велю порубить на куски, и сразу не одним мечом, а дюжиной!»Все это говорил тот франк, что был их хозяином, он только что приехал из города Реймса и искал их повсюду. Он бы непременно обнаружил их, если бы не было темно и ночь не укрыла их. Затем франки вонзили шпоры в своих лошадей и снова отправились в путь.В ту же самую ночь оба беглеца добрались до города Реймса. Войдя туда, они спросили у первого встречного, где живет священник Павлелл. Тот показал им нужное направление. Когда же они переходили через площадь, зазвонили колокола к утренней молитве, потому что наступил день Господень.Они постучались в дверь священника и вошли. Леон объяснил, чьим слугой он является. «Мое видение сбылось, – сказал священник. – В эту ночь мне как раз приснилось, что влетели два голубя и уселись на моей голове. Один был белый, а другой – черный». Леон так ответил священнику: «Возможно, Господь даст нам отпущение грехов в Свой священный день. Мы же умоляем тебя хоть чем-то покормить нас. Кончается четвертый день, как мы последний раз вкушали хлеб или мясо».
Священник спрятал их и дал им немного хлеба, смоченного вином. Потом он вышел, чтобы совершить утреннюю молитву. Позже к нему заглянул франк, продолжавший искать своих рабов. Священник солгал ему, и тот отправился восвояси. Сам же священник оказался старым знакомым святого Григория. После того как они поели, оба раба почувствовали, что к ним возвращаются силы. В течение двух дней они оставались в доме священника. Затем они продолжили свой путь и предстали перед святым Григорием.Тот обрадовался, увидев обоих, и даже расплакался на груди своего племянника Аттала. Он освободил Леона и все его потомство, дал ему собственный надел земли, на которой он и прожил свободным человеком вместе со своей женой и детьми до конца своих дней.16. Живя в Клермоне, Сигивальд совершил множество злодеяний. Он забрал личное имущество многих людей, его подчиненные совершили множество грабежей, убийств, обид и других преступлений, но никто не осмеливался жаловаться открыто. Но вот Сигивальд осмелился захватить виллу Бонгеа, которую святой Тетрадий завещал церкви Святого Юлиана.Как только он вошел в дом, его хватил удар, и Сигивальд упал на кровать. Его жену предупредил священник, она положила его на носилки и перенесла на другую виллу, где тот поправился. Она присоединилась там к нему и рассказала о том, что произошло. Выслушав ее, Сигивальд покаялся и дал обет святому мученику вернуть вдвое больше того, что забрал. Я описал все случившееся в своей книге «Чудеса святого Юлиана».17. Когда в Туре умер епископ Динифий, престол в течение трех лет удерживал Оммаций. Его назначили по приказу Хлодомера, о котором я уже упоминал. Затем и Оммаций умер, и в течение семи месяцев епископом был Леон, человек деятельный и особенно искусный в плотницких работах. После смерти Леона епископами по желанию королевы Клотильды (Хродехильды) были назначены Теодор и Прокул, пришедшие откуда-то из Бургундии. Они управляли епархией Тура в течение трех лет.После их смерти их сменил сенатор Францилион. На третий год его епископства, в ночь Рождества Христова, когда весь мир радовался рождению нашего Господа, он попросил попить, прежде чем отправиться на ночную службу. Слуга подошел и протянул ему чашу. Сделав глоток, епископ упал замертво. Никто не сомневался в том, что он был отправлен. После его смерти один из граждан Тура, Иньюриоз, возглавил епископский престол в качестве пятнадцатого преемника святого Мартина.18. Когда королева Клотильда находилась в Париже, Хильдеберт заметил, что его мать перенесла всю свою привязанность на сыновей Хлодомера, о которых я уже говорил. Это заставило его ревновать, поскольку он опасался, что проявляемая королевой благосклонность может выдвинуть их в число претендентов на престол. Тогда он отправил тайное послание своему брату, королю Хлотарю: «Наша мать держит детей нашего брата рядом с собой и хочет наделить их королевством. Тебе следует без промедления прибыть в Париж. Нам следует собрать совет и решить, что нам делать с ними. Может быть, им следует обрезать волосы (т. е. лишить престолонаследия. –
Ред. ), чтобы они стали обычными людьми, или лучше убить, чтобы мы могли разделить королевство брата поровну?»Обрадовавшись этим словам, Хлотарь прибыл в Париж. Хильдеберт же распространил среди народа слух, что его брат приехал, чтобы вместе с ним продумать, как короновать юных принцев. Посовещавшись, они отправили сообщение королеве, тогда постоянно проживавшей в Париже.«Пришлите к нам принцев, – заявили они, – с тем чтобы мы могли воспитать их как наследников трона». Это необычайно порадовало Клотильду, не знавшую об их замысле. Она покормила мальчиков и дала им что-то выпить. «Когда я увижу, что вы сменили моего сына на троне, – заявила она, – я забуду о том, что потеряла его». Так они и отправились к своим дядям, но их тотчас схватили, отделив от их челяди и наставников, заперев прислугу в одном месте и молодых принцев в другом.Затем Хильдеберт и Хлотарь отправили к королеве Аркадия, о котором я уже говорил, с парой ножниц в одной руке и обнаженным мечом в другой. Придя к королеве, он протянул их ей со словами: «Два ваших сына, а наши господа ждут вашего решения, милостивая королева, что им делать с принцами. Хотите ли вы, чтобы их оставили в живых с отрезанными коротко волосами? Или вы предпочитаете, чтобы их убили?»Услышав его слова, королева испугалась и на самом деле страшно рассердилась, особенно когда увидела меч и ножницы. Обуреваемая горькой печалью, едва осознавая, что она говорит, в запале она ответила: «Если они не взойдут на трон, я скорее увижу их мертвыми, чем с отрезанными коротко волосами».Не считаясь с ее затруднительным положением и явно не желая ждать, пока, поразмыслив, она может переменить свою точку зрения, Аркадий вернулся к двум королям. «Вы можете завершить свою работу, – сказал он, – королева согласна. Она хочет, чтобы вы завершили то, что запланировали».Хлотарь не стал мешкать ни минуты. Он тут же схватил старшего мальчика, бросил его на землю, воткнул свой кинжал в его подмышку и так убил его самым жестоким образом. Умирая, мальчик кричал от боли. Младший бросился к ногам Хильдеберта и обхватил его колени. «Помоги мне! Помоги мне, дорогой дядя! – кричал он. – Иначе я погибну так же, как мой брат!»По лицу Хильдеберта потекли слезы. «Мой дорогой брат, – сказал он. – Умоляю тебя сжалиться над ним и даровать мне его жизнь! Я готов отдать тебе в обмен все, что ты попросишь, только согласись не убивать его». Хлотарь начал поносить его. «Только попробуй отпустить его, – заревел он, – и я убью тебя вместо него. Ведь это был твой план! Теперь же ты пытаешься свалить все на меня!»
Услышав это, Хильдеберт оттолкнул ребенка и отшвырнул его к Хлотарю. Тот схватил его, воткнул свой кинжал под его ребра и убил точно так же, как и его брата. Затем они умертвили всех слуг и воспитателей. Когда все лежали мертвыми, Хлотарь взобрался на лошадь и отправился восвояси, не испытывая никакого сожаления по поводу умерщвления своих племянников, а Хильдеберт также выбрался из Парижа.Королева Клотильда поместила два маленьких трупа на погребальные носилки и проследовала за ними в составе похоронной процессии к церкви Святого Петра, ее сердце сжималось от печали, когда пели псалмы. Там она похоронила их рядом друг с другом. Одному было десять лет, другому же всего семь. Оставался еще один, третий мальчик, Хлодовальд, но они не смогли его схватить, поскольку те, кто охранял его, оказались доблестными воинами.Хлодовальд не испытывал никакого влечения к земным деяниям, он посвятил себя полностью Господу58. Он сам коротко постриг свои волосы, стал очень набожным, посвящая себя добрым деяниям, и оставался священником вплоть до своей смерти.Тем временем оба короля разделили земли Хлодомера поровну между собой. Благодаря своему поведению королева Клотильда пользовалась всеобщим уважением. Она раздавала милостыню бедным и проводила все ночи в молитвах. В непорочности и добродетели она прожила благопристойную жизнь. Она одаряла церкви, монастыри и другие святые места имуществом, необходимым для поддержания их существования.Ее вклады оказались настолько щедрыми (и воспринимались как шедшие от чистого сердца), что ее стали воспринимать не как королеву, но как руку Господа, Которому она так ревностно служила. Ни королевское положение ее сыновей, ни богатства, ни земные амбиции не сказывались на ее репутации. В своем смирении она и удостоилась милости Господа.19. В то время в городе Лангре проживал святой Григорий, тот священник Господа, известность и слава о чудесах и добродетельных поступках которого распространились далеко59. Когда я начал рассказывать вам об этом епископе, то подумал, что вы, как и я, захотите немного узнать о городе Дижоне, где он любил проводить свое время.Дижон представлял собой крепость, окруженную мощными стенами, расположенную в центральной части живописной равнины. Ее земли были настолько плодородными, что всего лишь после одного вспахивания засеянная земля давала богатый урожай.С южной стороны от города протекает река Уш, кишевшая рыбой. Небольшая река протекала с севера через город
60, входя через одни ворота, протекая под мостом и затем вытекая через другие ворота. Она омывала все крепостные укрепления своими смиренными водами и вращала мельничные колеса за воротами с удивительной скоростью.Четверо ворот в город размещались в соответствии с четырьмя сторонами света, тридцать три башни украшали крепостные стены, выстроенные из квадратных камней и поднимавшиеся на высоту в двадцать футов, сверху лежали меньшие по величине камни, чтобы достичь в целом порядка тридцати футов, в целом же стены были пятнадцати футов толщиной. Никак не могу понять, почему Дижон не возвысили до статуса епископского города.В окрестностях города было много источников с превосходной водой. К западу от города располагались великолепные виноградники, где производились такие благородные вина фалернского типа, что про жителей говорили, что им неведом вкус хорошего макона61. Древние говорили, что Дижон построил император Аврелиан.20. Теодорих помолвил своего сына Теодеберта с Визигардой, дочерью короля лангобардов.6221. После смерти Хлодвига готы (вестготы. – Ред. ) снова заняли большую часть территории, которую тот у них завоевал. Чтобы снова отвоевать эти земли, Теодорих послал своего сына Теодеберта, а Хлотарь – своего старшего сына Гунтара. Мне неизвестно, почему Гунтар дошел только до Родеза, а затем повернул обратно. Теодеберт же дошел до Безье, захватил крепость Дио и разграбил ее. Затем он отправил представителей в крепость, называвшуюся Кабриер, велев передать ее жителям, что, если крепость не сдастся, вся местность будет сожжена дотла и все они станут его рабами.22. В это время в Кабриере жила одна замужняя женщина, отличавшаяся необычайной энергией и умением выходить из трудных ситуаций, по имени Деотерия. Ее муж отправился в Безье. Она же отправила послов к Теодеберту, чтобы те передали ему следующее: «Никто не может оказать тебе сопротивление, благородный принц. Мы принимаем тебя в качестве своего правителя. Приходи в наш город и делай в нем то, что захочешь». Теодеберт выступил и вскоре вошел в Кабриер. Он увидел, что жители не оказывали никакого сопротивления, и он не причинил им никакого вреда. Деотерия вышла, чтобы встретить его, он нашел ее привлекательной, влюбился в нее, уговорил ее возлечь с ним и вступил с ней в связь.23. В это время Теодорих зарубил мечом своего родственника Сигивальда, отправив тайное сообщение Теодеберту, чтобы пояснить, что тот должен сделать с сыном Сигивальда (тоже Сигивальдом), тогда служившим у него. Однако Теодеберт при крещении этого молодого человека воспринял его от купели и вовсе не хотел убивать его. Вместо того чтобы исполнить повеление, он дал крестнику прочитать письмо своего отца.