Одной из определяющих особенностей доверительного управления в целом является обособление управляемого имущества. ФЗ «Об инвестиционных фондах» различает два основных аспекта в обособлении управляемого имущества (ст. 15 Закона): а) обеспечение несмешения управляемого имущества ни с имуществом учредителя, ни с имуществом управляющего в целях фиксации принадлежности входящих в его состав активов именно к этому управляемому имуществу; б) ограничение обращения взыскания на управляемое имущество по долгам учредителя и недопущение обращения на него взыскания по долгам управляющего.
Употребление в Законе понятия «владелец инвестиционного пая», обозначающего указание на лицо, являющееся одним из учредителей доверительного управления паевым инвестиционным фондом, представляется юридически некорректным. Инвестор (а именно так в абз. 1 ст. 48 Закона названы владельцы инвестиционных паев), приобретая пай у агента управляющей компании, становится его собственником, а никак не ограничивается его владением. Однако, в силу того что эти «права, удостоверенные инвестиционным паем, фиксируются в бездокументарной форме» (абз. 2 п. 2 ст. 14 Закона), они не обладают материальной основой, не являются вещами и не могут быть объектом каких-либо вещных прав. На практике обладатели прав на бездокументарные ценные бумаги именуются владельцами, хотя владение как физическая власть над вещью ими не осуществляется. Владелец ценной бумаги, характеризующейся именно правом на бумагу, т.е. юридической властью, не отвечает общему понятию владельца. В связи с чем применительно к бездокументарной форме ценных бумаг термин «владение» приобретает специфическое значение, исключающее автоматическое применение к нему норм ГК РФ о владении (ст. 305, 234 и др.).
В связи с изложенным представляется целесообразным внести изменения в ФЗ «Об инвестиционных фондах», дополнив ст. 10 указанием на приобретателя инвестиционных паев паевого инвестиционного фонда, а также далее по тексту Закона заменив формулировку «владелец инвестиционного пая» на «обладатель инвестиционного пая» в целях наиболее точного указания на отношение лица к ценной бумаге, удостоверяющей его права.
В третьем параграфе - «Пути совершенствования взаимоотношений между инвестиционными фондами и управляющими компаниями» - на основе анализа существующей системы взаимоотношений между инвестиционным фондом и управляющей компанией сформулированы предложения по ее усовершенствованию.
Основу взаимоотношений между инвестиционным фондом и управляющей компанией закладывает заключаемый между указанными сторонами договор управления. Однако определение вида договора между управляющей компанией и обществом - одна из нерешенных и пока не решаемых на теоретическом уровне проблем, связанных с осуществлением функции единоличного исполнительного органа акционерного общества управляющей компанией. Решение данного вопроса крайне важно для систематизации и дальнейшего развития практики управления акционерными обществами.
Отмечается, что акционерный и паевой инвестиционный фонды по-разному строят свои отношения с управляющими компаниями. Так, АИФ заключает договор с управляющей компанией об управлении (доверительное управление инвестиционными резервами АИФ или передача управляющей компании полномочий единоличного исполнительного органа АИФа), а владельцы инвестиционных паев ПИФ заключают с управляющей компанией, формирующей портфель ценных бумаг, договор доверительного управления. Объем полномочий доверительного управляющего по распоряжению имуществом отличается от компетенции управляющей компании: в соответствии со ст. 1020 ГК РФ учредитель управления может передать доверительному управляющему все полномочия по распоряжению имуществом, тогда как управляющая компания, осуществляя функции единоличного исполнительного органа, не может обладать полнотой прав по распоряжению имуществом общества вследствие установленных законодателем ограничений, например в связи с институтом крупных сделок. В свете изложенного нельзя классифицировать договор общества с управляющей организацией как договор доверительного управления имуществом.
Возможность разделения права собственности и управления этой собственностью применительно к правовой конструкции инвестиционных фондов и их функционирования приобретают особую значимость в силу возможности обособления управленческой деятельности от собственника при коллективном инвестировании.
Рассмотрев институт ответственности между учредителями доверительного управления, автор приходит к выводу, что следует говорить об ответственности только со стороны управляющей компании перед пайщиками. В свою очередь, наступление такой ответственности и возмещение убытков в полном размере, включая упущенную выгоду, имеет место в случае неисполнения своих обязательств или ненадлежащего их исполнения по обязательству.
В заключении подводятся итоги, формулируются основные выводы, предложения и рекомендации, вытекающие из проведенного исследования, а также отмечается значимость поднятых в диссертации проблем.
Основные положения диссертации отражены в следующих научных публикациях автора
1. Бобров Е.В. О правовой природе инвестиционного пая // Право и государство: теория и практика. 2009. №4 (52). - С. 61-63 (0,24 п.л.).
2. Бобров Е.В. О правовых гарантиях инвестиционных фондов в России // Современное право. 2009. №3 (1). - С. 40-43 (0,36 п.л.).
3. Бобров Е.В. Особенности договора доверительного управления акционерным инвестиционным фондом и договора доверительного управления имуществом ПИФа: основные различия // Вестник Московского университета МВД России. 2010. №3. - С. 105-108 (0,4 п.л.).
4. Бобров Е.В. О правовом регулировании доверительного управления имуществом паевого инвестиционного фонда // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел: Сборник статей адъюнктов и соискателей Московского университета МВД России. - М.: Московский университет МВД России, 2009. - С. 243-247 (0,3 п.л.).
5. Бобров Е.В. О правовой регламентации инвестиционной деятельности в Российской Федерации // Право и жизнь. 2009. №3. - С. 218-226 (0,4 п.л.).
6. Бобров Е.В. Об истории возникновения и развития инвестиционных фондов в России // Право и жизнь. 2009. №4. - С. 289-296 (0,41 п.л.).
7. Бобров Е.В. Инвестиционные фонды в России на современном этапе развития законодательства // Актуальные вопросы российского права. - М.: Московский гуманитарный университет, 2009. Вып. 12. - С. 118-122 (0,24 п.л.).
8. Бобров Е.В. К вопросу определения понятия «инвестиционного риска» // Преступность в СНГ: проблемы предупреждения и раскрытия преступлений: Сборник материалов Международной научно - практической конференции курсантов, слушателей, студентов и адъюнктов (21 мая 2009 г.). - Воронеж: Воронежский институт МВД России, 2009. - С. 53-55 (0,22 п.л.).
9. Бобров Е.В. Социально - правовая сущность инвестиционного фонда // Правовая система России: история и перспективы развития: Материалы «круглого стола» - Брянск: Брянский филиал Московского университета МВД России, 2009. - С. 152-156 (0,24 п.л.).
10. Бобров Е.В. Понятие акционерного инвестиционного фонда в российском законодательстве // Актуальные вопросы теории и практики совершенствования деятельности правоохранительных органов: Сборник статей адъюнктов, аспирантов, докторантов и соискателей / Под ред. д-ра юрид. наук, профессора С.С. Маиляна. М.: Московский университет МВД России, 2010. - С. 94-98 (0,23 п.л.).