Гражданская экспертиза как фактор трансдисциплинарности научного знания
Н.В. Гришечкина
С.В. Тихонова
Исследуются современные виды коммуникации, изменяющие привычные формы взаимодействия и взаимоподдержки науки и социума и порождающие новые концепции принятия решений по применению научного знания. Авторы рассматривают влияние социальных медиа и конвергенции научных областей на диалог общества и науки. Современным продуктом данного диалога является трансдисциплинарность научного знания. Объектом анализа выступают такие формы трансдисциплинарного диалога, как блогосфера и гражданская экспертиза.
Ключевые слова: научное знание; гражданская экспертиза; социальные медиа; блогосфера; гражданская журналистика; трансдисциплинарность; конвергенция знания; технонаука. гражданский экспертиза трансдисциплинарность
The main aim of the article is to analyze modern processes of production and distribution of scientific knowledge. The authors distinguish between the emerging model today and the classical sociological model of the social institution of science. Using the transdisciplinary research methodology, they prove that the processes described above cannot be captured within an image of an au-tonomous confined world subordinate to corporate values implemented by professionals and conclude that the erosion of homogeneous scientific practices occurs by incorporating actions and decisions external to the scientific expert examination of social agents. The development of convergent technologies becomes a mechanism of reality which opens up the possibility of changing nature, including man, at the most fundamental level. Considering the convergence of virtual and offline social realities taking place during the modern digital revolution, the authors note that it affects both the institutional order and the social design of knowledge. The erasure of clear boundaries between author and reader roles, the low influence of censorship agents, convergence with traditional media led to the expansion of bloggers into a media niche of traditional opinion magazines, which had previously acted as the main channel of dialogue between science and society. Communicative analysis of the media agenda allowed the authors to conclude about its dependence on the mood of civil experts and formation of a deprofessional social field of estimates, generation of civil expert examination. At the same time, the authors revealed that in the space of exponentially increasing information the intellectual activity of the blogger is concentrated not so much on the creation of a new information product (describing new facts and phenomena), but on the creation of interpretations and criticism, involving the operation of information of a predominantly expert nature. The article carries out a study of civil expert examination as an analysis of socially significant problems independent from the professional scientific community in the context of their conformity with social interest. This is a study based on expert assessments to resolve conflicting and risky situations. The main purpose of civil expert examination is not only to analyze, evaluate, predict the consequences of objective contradiction, but also to participate in social control over the results of scientific activity. The authors conclude that civil expert examination is able to put forward methodological tools for determining the viability of scientific knowledge, complementing the basic criteria of truth with the criteria of practical applicability and ethical approval. Consequently, professional scientific expert examination loses its monopoly on the inclusion of new scientific knowledge in the reproduction of the social order. In these conditions, the connection of formal scientific knowledge with informal knowledge becomes heuristically valuable. Thus, civil expert examination is able to produce value hierarchies and an axiological framework of assessment that pragmatically determines the semantic field of establishing scientific truth.
Keywords: scientific knowledge; civil expert examination; blogosphere; civil journalism; social media; transdisciplinarity; conver-gence of knowledge; technoscience.
Современные процессы производства и распреде-ления научного знания существенно отличаются от классической социологической модели социального института науки, они не могут быть схвачены в рам-ках образа автономного замкнутого мира, подчинен-ного корпоративным ценностям, реализуемым усили-ями профессионалов. Ключевой особенностью нового облика социальной реальности науки является транс- дисциплинарность, размывание гомогенных научных практик за счет включения действий и решений внешних по отношению к научной экспертизе соци-альных агентов.
На сегодняшний день в социальной эпистемологии науки сложились две основные смысловые трактовки понятия «трансдисциплинарность». Если первая интерпретирует трансдисциплинарность как знание, применяемое во всех науках (например, язык математики), то вторая описывает ее как специфиче-ский способ формирования знания, для которого ха-рактерно активное влияние / включение вненаучного знания в поддержку и экспертизу научно - технических программ (политические технологии, реклама в социальных медиа, вненаучные компоненты этической экспертизы и т.д.). Во втором значении этот термин используется при анализе современной технонауки (Бехман и Грюневольд). По определению Латура, «термин “технонаука”... относится к такой деятельности, в рамках которой наука и технология образуют своего рода смесь или же гибрид...» [1]. Технонаука - это форма внедрения науки в жизненный мир человека. Б.Г. Юдин отмечает, что одним из важных векторов развития технонауки является ее неуклонное приближение к человеку, его потребно-стям и устремлениям. В результате происходит все более основательное погружение человека в мир, проектируемый и обустраиваемый для него наукой и технологиями. При этом «дело не ограничивается одним лишь “обслуживанием” человека, наука и тех-нологии приближаются к нему не только “извне”, но и изнутри, проектируя не только для него, но и его самого» [2. С. 22]. Таким образом, технонаука произ-водит не общее типовое знание, а знание индивидуа-лизированное, необходимое для решения частных уникальных ситуаций.
Трансдисциплинарные исследования имеют дело с научными проблемами, не вписывающимися в рамки конкретных научных дисциплин и связанными с ре-альными жизненными противоречиями (например, проблемы окружающей среды или биоэтические про-блемы, возникающие в результате развития биомеди-цинских технологий). Как отмечает Л.П. Киященко [3. С. 20], трансдисциплинарность размещена в интерва-ле между истиной и пользой, образуя тем самым ан-титетически составленную проблематичность, разре-шение которой происходит «здесь и сейчас». В ре-зультате смещаются локусы формирования знаний за рамки и границы научных областей и социальных институтов. При этом становится достаточно сложно оценить результаты трансдисциплинарных исследо-ваний критериями дисциплинарной науки. Вектор трансдисциплинарных исследований задается самим жизненным миром и его проблемами. Специфика жизненного мира как объекта трансдисциплинарных исследований заключается в том, что в нем невоз-можно выявить универсальные закономерности, найти алгоритмы решения проблем. Каждая проблема носит неповторимый характер, вовлечена в контекст и требует своего решения. Попытки применять к их решению дисциплинарные подходы оказываются не-эффективными. Очень ярко данное положение демон-стрируют биоэтические дилеммы, например, когда в 1961 г. д-р BeldingScriber(Сиетл, США) создал эф-фективно работающий аппарат искусственной почки, возникла проблема распределения дефицитного ре-сурса (доступа к аппарату «искусственная почка»), решение которой потребовало учета как научного, так и экономического и политического контекстов про-блемы, т.е. позиций не-ученых. Показательно, что вся полнота ответственности за принятие решения в дан-ной ситуации была возложена на ставший первым в истории этический комитет гражданских экспертов, символично названный «Божественным комитетом». Его задачей в 1961 г. стало принятие решения о выбо-ре пациента для проведения гемодиализа с помощью аппарата «искусственная почка». Среди семи претен-дентов комитет выбрал одного, стихийно наметив этические принципы принятия социально значимых решений. Среди членов комитета были врачи, свя-щенник, адвокат, домохозяйка, чиновник. Это было примером делегирования обществу права принятия социально значимого решения от профессионального сообщества.
Современная гносеологическая ситуация характе-ризуется осознанием антропологической обусловлен-ности образа реальности, в связи с чем она приобре-тает многомерный характер. Трансдисциплинарность как форма знания и как методологическая установка в данных условиях становится оптимальным механиз-мом освоения действительности. Басараб Николеску определяет трансдисциплинарность через три мето-дологических принципа: 1) наличие разнокачествен-ных уровней реальности; 2) учет и применение логики включенного третьего (thelogicoftheincludedmiddle); 3) констатация принципиальной сложности реальности, заключающейся во взаимопроникновении различных уровней реальности друг в друга [4]. Если конкретно дисциплинарные исследования опираются на изучение только одного уровня реальности (или даже его фрагментов), то задача трансдисциплинарных подходов - оперировать взаимоотношениями нескольких уровней. Усложнение и умножение уров-ней реальности во многом обусловлено развитием информационных технологий, генерирующих произ-водство символических систем. Они становятся осно-вой формирования информационной реальности, вы-ходящей за рамки объективного и субъективного ми-ров и порождающей различные уровни их взаимосвя-зи. Реальность как объект изучения науки становится качественно иной, становится информационной ре-альностью, сущность которой можно раскрыть только через ее гибридную природу, сращение человеческого и технологического.
В целом информационные технологии начинают оказывать существенное влияние на социализацию человека, которая приобретает новое качество и ста-новится техносоциализацией [5]. Жизненное про-странство человека будет разумным, персонализиро-ванным, а все его уровни - связанными между собой. Инвайронментальная среда наделяется коммуника-тивными свойствами, становится разумной, понима-ющей вследствие внедрения технизации и наделения ее различными высокочувствительными сенсорами и вычислительными элементами. Окружающая среда будет полноценным актором, усовершенствованная биометрическими технологиями, способная иденти-фицировать нас по отпечаткам пальцев, сетчатке гла-за, голосу и т.д., она становится «разумной» средой. Связь различных элементов данной среды осуществ-ляется посредством интернета. Трансформация жиз-ненного пространства вследствие развития интернета вещей, таких технологий, как умная среда, дом, город, создает реальность тотальной коммуникации. В результате этого происходят размывание границ че-ловеческого тела, взаимопроникновение различных форм бытия, следствием чего становится переход субъектов на качественно новый уровень развития.
Средством развития данной реальности будут кон-вергентные технологии. Сегодня это проявилось в создании так называемой NBIC- концепции техно-биоэволюции человека, связанной с конвергентным развитием нано-, био-, инфо- и когнитивных наук. Основой для конвергенции в этом направлении стало развитие нанонауки, которая объединила различные области научной деятельности. Развитие конвергент-ных технологий будет механизмом становления ре-альности, открывая возможность изменения природы, в том числе и человека на самом фундаментальном уровне. Объективными явятся возможности автогене-рации молекулярных наносистем с заданными свой-ствами, их саморегуляции. Путем самоорганизации сетей различных типов моделируются решения про-блем эмбрио- и морфогенеза, т.е. объективным стано-вится процесс осознанной направленной эволюции.
Однако эта радикальная перспектива развития че-ловечества, активно обсуждаемая в спорах о трансгу-манизме, оставляет в тени куда менее экзотические повседневные процессы формирования корпуса граж-данских экспертов, в основе которых лежит масштаб-ный переход к коммуникационной инфраструктуре цифрового мира. Сближение виртуальной и офлайно-вой социальной реальности, происходящее в ходе современной цифровой революции, затрагивает как институциональный порядок, так и социальное кон-струирование знания. Способы коммуникации науки и общества, укорененные в проекте Модерна, имели вертикальный характер и связывали между собой вер-тикальные же институциональные ансамбли. Роли коммуникатора, технического специалиста, поддер-живающего работу канала коммуникации, производи-теля сообщений были четко разделены и профессио-нализированы. Реципиент получал сообщение, будучи отчужденным от способов его производства. Основ-ным каналом обратной связи являлись читательские письма в редакции, которые временами вызывали широкий резонанс, но сами по себе крайне слабо вли-яли на формирование социального заказа. Система массовой информации была организована пирами-дально, деятельность профессиональных журналистов приводила к появлению нисходящих информационных потоков, в той или иной мере контролируемых государством, спускающихся через институты прессы, радио и телевидения к пассивному массовому по-требителю.
Научная информация, движущая сила развития индустриального общества и технического прогресса, производилась учеными и далее через институт обра-зования транслировалась в миры профессий. Система СМИ синхронизировала локальные миры Модерна, журналисты подкрепляли авторитет науки, информи-руя массы о научных достижениях, открытиях и про-рывах. Создаваемый ими контент был предельным упрощением научной информации и редко предпола-гал привлечение ученых. Массовые потребители практически не влияли на его производство и создание медийной повестки дня. Таким образом, практика диалога науки и общества была весьма поверхност-ной, опиралась скорее на кредит доверия, созданный у граждан системой образования, и зависела от госу-дарственно-политического заказа.
Распространение и массовизация интернет-техно-логий открыла массовой аудитории доступ к прямому производству контента и привела к смене вертикаль-ной организации медиапространства конфигурацией сетевых горизонтальных связей. По мере перехода интернета к модели web 2.0 профессиональный ме-дийный контент стал заменяться контентом, создава-емым рядовыми пользователями сети. Прежде пас-сивный массовый реципиент сделался участником большого числа горизонтальных интеракций, осно-ванных на свободном доступе коммуникантов к лю-бым типам коммуникации (личной, групповой, массо-вой). Коммуникационная ситуация, в которой любой пользователь интернета может обнародовать любое свое сообщение в любой момент времени, размыла модерновый конгломерат автономных институцио-нальных миров, обеспечивающих социальное движе-ние научного знания. Возник феномен гражданской журналистики, представляющей собой активное уча-стие граждан в процессе сбора, публикации и анализа информации в целях демократического распростране-ния независимой, заслуживающей доверия, точной и разнообразной информации [6. С. 189]. Гражданская интернет-журналистика быстро превратилась в новую форму равноправных социальных отношений в ме-диасфере и определения ключевых тем общественной дискуссии, ее повестки дня [7]. Главным фактором ее распространения стало появление блогосферы, ком-муникационные практики которой были интегрирова-ны более новыми социальными сетями и видеобло- гингом.
Блогосфера как социально-текстуальное пространство социальных сетей поддерживается разными платформами, на основе которых осуществляется массовая публикация частных записей дневникового жанра. Их виды весьма разнообразны - блоги могут быть политическими, научными, образовательными, музыкальными, бытовыми, спортивными (по тематической направленности); авторскими, коллективными, корпоративными (по числу авторов и характеру от-ношений между ними); текстовыми, видео-, фото-, подкастовыми (по характеру медиатекста) [8. С. 109]. Блогосфера в целом отличается динамическими от-ношениями автора и читателя, проявляющимися в корректировании, комментировании и уточнении тек-ста. На этой коммуникационной основе реализуются поливариативные стратегии выбора аудитории, тема-тики, элементов медиатекстов и целей публикации. Стирание четких границ между ролями автора и чита-теля, низкое влияние агентов цензуры, конвергенция с традиционными СМИ привела к экспансии блоготек- стов в медийную нишу традиционных журналов мне-ний, ранее выступавших основным каналом диалога науки и общества.