Государственный или общественный деятель: уголовно-правовое понятие
А.А. Дегтерев
Аннотация
Статья посвящена уголовно-правовому анализу основного состава преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ. Автором рассматривается сущность посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, которое совершается в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность. Подробно рассматривается объект пресступления, приводится его деление на основной и дополнительный объект. По мнению автора, соотношение основного и дополнительного объектов не соответствует теоретическим положениям, согласно которым они должны охватывать общественные отношения, охраняемые нормами различных глав УК РФ. В составе преступления, предусмотренного ст. 277 УК РФ, автор выделяет потерпевшего как факультативный признак объекта и приходит к выводу, что в рассматриваемом преступлении воздействие осуществляется не на основы конституционного строя России, а на потерпевшего, поскольку именно на него направлено посягательство.
Ключевые слова: посягательство на жизнь; общественный деятель; политическая деятельность; общественные отношения; основы конституционного строя; государственная власть; принцип равенства граждан; конституционно-правовые отношения; политическая система страны.
State or Public Figure: Criminal Law Concept
Andrey A. Degterev, Cand. Sci. (Law), Associate Professor of the Department of Criminal Law, Astrakhan State University
Abstract. The paper is devoted to a criminal-legal analysis of the main elements of a crime under art.277 of the Criminal Code of the Russian Federation. Author considers the nature of infringement on life against a state or public figure, which is committed to end his state or other political activity or out of revenge for such activity. The object of crime is examined in detail; its division into the main and additional object is given. According to the author, the ratio of the main and additional objects does not correspond to theoretical provisions, according to which they should cover public relations protected by the norms of various chapters of the Criminal Code of the Russian Federation. As part of a crime, provided for in art. 277 of the Criminal Code, the author identifies the victim as an optional element of the object and concludes that in the crime in question the impact is not on the foundations of the constitutional system of Russia, but on the victim, since the attack was directed at him.
Keywords: infringement on life; public figure; political activity; public relations; foundations of the constitutional system; state power; principle of equality of citizens; constitutional and legal relations; political system of the country.
преступление посягательство общественный деятель
Своеобразие законодательного описания рассматриваемого преступления обусловило ряд теоретических проблем характеристики его состава, а также практики применения уголовно-правовой нормы. Статья 277 УК РФ охватывает посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность Деяние отнесено к преступлениям террористического характера (прим. к ст. 2051 УК РФ)..
Впервые законодатель использовал термин «посягательство» вместо привычного, устоявшегося веками термина «убийство», в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 15.02.196 22, которым УК РСФСР 1960 г. был дополнен статьей 1912, предусматривающей уголовную ответственность за посягательство на жизнь работников милиции или народных дружинников в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1962. № 29. Ст. 449.. С указанного времени, как заметил Я.М. Брайнин, «неопределенность термина "посягательство"... породила целую литературу этого вопроса» Брайнин Я.М. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 235..
Однако законодатель не отказался от данного термина; более того, использовал его в ст. 277, 295 и 317 УК РФ. Э.С. Тенчов и А.С. Драченов, пытаясь обосновать целесообразность применения подобной юридической формулы, исключающей стадию покушения на преступление, пишут, что этому может быть только одно объяснение: ч. 4 ст. 66 УК РФ не позволяет применять смертную казнь и пожизненное лишение свободы в случае неоконченного преступления, а разработчики Кодекса попытались преодолеть данное препятствие в трех указанных специальных нормах Тенчов Э.С., Драченов А.С. Оконченное преступление с точки зрения законодательной техники // Вопросы юридической техники в уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве. Ярославль, 1997. С. 7..
Определение объекта рассматриваемого преступления, помимо всего прочего, осложнено еще и тем, что в теории уголовного права авторитетными учеными высказано мнение, согласно которому в преступлениях, предусматривающих в качестве потерпевшего человека, объектом посягательства неправомерно признавать общественные отношения, как предложил в свое время А.А. Пионтковский См.: Уголовное право РСФСР. Часть Общая. М., 1924. С.129--130. и как полагали практически все ученые до 1990-х гг. Теперь же, например, А.В. Наумов утверждает, что теория объекта преступления как общественных отношений уже «не срабатывает», следовательно, не может быть универсальной, в связи с чем подлежит пересмотру Наумов А.В. Уголовное право. Общая часть: курс лекций. М., 1996. С. 147.. Некоторые авторы признают общественные отношения объектом преступления с оговоркой, при этом придавая им новое, специфическое значение -- как правопорядка, установленного для обеспечения прав, свобод и интересов личности. Признание же приоритета человека над иными социальными ценностями, по мнению, например, А.А. Тер-Акопова, требует нового понимания объекта уголовно-правовой охраны Тер-Акопов А.А. Проблемы личности в уголовном праве // Человек: преступление и наказание. Рязань, 1994. С. 56..
Характеризуя объект рассматриваемого преступления, а следовательно, и характер его общественной опасности, авторы фактически единодушны, а все предлагаемые ими определения отличаются лишь нюансами. В этом нетрудно убедиться, обратившись к конкретным высказываниям ученых. Так, А.И. Рарог полагает, что преступление, предусмотренное статьей 277 УК РФ, посягает на политическую систему РФ Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. А. И. Чучаева. М., 2012. С. 312.; по сути, аналогичная точка зрения высказана Р.Р. Галиакбаровым Уголовное право. Особенная часть. М., 1999. С. 439. Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть. М., 2000. С. 373., Н.И. Ветровым Дальше всех пошел Г.П. Новоселов. Он утверждал, что «...объектом любого преступления, а не только направленного против личности, являются люди, которые в одних случаях выступают в качестве отдельных физических лиц, в других -- как некоторого рода множество лиц, имеющих или не имеющих статус юридического лица, в-третьих -- как социум» (Новоселов Г.П. Учение об объекте преступления. Методологические аспекты. М., 2001. С. 60)., А.Б. Беляевым Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. М.П. Журавлева, С.И. Никулина. М., 2000. С. 361., С.И. Никулиным Уголовное право России. Общая и Особенная части / под ред. В.К. Дуюнова. М., 2008. С. 570..
По А.В. Наумову, объектом рассматриваемого преступления выступает конституционный принцип политического многообразия и многопартийности Наумов А.В. Российское уголовное право: в 3 т. М., 2011. Т. 3. С. 352.; И.Л. Марогулова к этому принципу добавляет еще один -- принцип равенства граждан Уголовное право Российской Федерации / отв. ред. В. П. Кашепов. М., 1999. С. 454.. По мнению автора, принцип как «первоначало, руководящая идея, основное правило поведения» Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. М., 1986. С. 382. не может являться объектом какого-либо преступления вообще, в том числе посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля. А добавление, сделанное И.Л. Марогуловой, к тому же искажает суть общественных отношений, взятых под охрану уголовным законом.
При посягательстве на жизнь государственного или общественного деятеля из-за мести за предыдущую деятельность виновный, как считает автор, не может нарушить общественные отношения по поводу его деятельности, следовательно, в этом случае объектом преступления выступает жизнь человека Уголовное право Российской Федерации / отв. ред. В. П. Кашепов. С. 939--940.. На наш взгляд, такая трактовка данного элемента преступления не вытекает из закона, не основана на конституционных положениях политической системы России.
Интересное суждение об объекте рассматриваемого преступления высказали Т.К. Агузаров, Ю.В. Грачева и А.И. Чучаев. По их мнению, «в качестве объекта преступления следует признавать неприкосновенность личности государственного или общественного деятеля. При таком подходе интересы политической системы РФ не утрачивают своего уголовно-правового значения; они характеризуют особый статус указанных потерпевших и проявляются в осуществляемых ими функциях как представителей государственной власти или общественных объединений, реализующих отдельные направления внутренней или внешней политики государства» Агузаров Т. К., Грачева Ю. В., Чучаев А. И. Охрана власти в уголовном праве России (de lege lata и de lege ferenda). М., 2016. С. 20.. Несмотря на привлекательность этой точки зрения, в какой-то степени «примиряющей» имеющиеся разногласия в оценке анализируемого элемента состава преступления, вряд ли она может претендовать на окончательное решение проблемы. Дело в том, что авторы, на наш взгляд, очень тонко меняют акцент: вместо основ политической системы они переносят его на личность потерпевшего. Между тем Ф.М. Рудинский, например, обоснованно подчеркивал, что правом неприкосновенности личности обеспечивается личная безопасность отдельных лиц Рудинский Ф. М. Личность и социалистическая законность. Волгоград, 1976. С. 69..
Преступление, предусмотренное статьей 277 УК РФ, как уже указывалось, имеет специфический механизм совершения, который в первую очередь предполагает включенность потерпевшего в конституционно-правовые отношения, характеризующие основы политической системы страны; виновный, исключая государственного или общественного деятеля из указанных отношений, т.е. один из его элементов, тем самым нарушает указанные основы, определенные в Конституции РФ.
Законодатель, характеризуя потерпевшего, называет его видовые признаки: 1) государственный и 2) общественный деятель.
В литературе обоснованно обращается внимание на то, что для правильного определения круга лиц, которые могут признаваться потерпевшими в преступлении, предусмотренном статьей 277 УК РФ, необходимо устанавливать связь статуса лица с основами политической системы РФ, поскольку, как уже говорилось, отсутствие такой связи исключает наличие указанного деяния. В качестве примера Е. Трошкин и С. Токмаков приводят убийство государственного служащего, которое не наносит серьезного урона функционированию политической системы РФ Трошкин Е., Токмаков С. Уголовная ответственность за посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля // Уголовное право. 2009. № 5. С. 88..
Характеризуя потерпевшего как государственного или общественного деятеля, авторы, как правило, ограничиваются перечнем, в который включают руководителей государства и высших должностных лиц органов законодательной, исполнительной и судебной власти. С.У. Дикаевым предпринята попытка дать обобщенное определение государственного деятеля. По его мнению, «это прежде всего политическая фигура, непосредственно определяющая внутреннюю и внешнюю политику государства либо решающая глобальные задачи, имеющие политическое значение» Дикаев С.У. Уголовно-правовой анализ некоторых преступлений террористического характера (ст. 277 и 360 УК) // Проблемы совершенствования законодательства и правоприменительной деятельности: сб. трудов докторантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 16. СПб., 2002. С. 114.. Вряд ли указанное определение можно использовать для очерчивания круга лиц, относящихся к государственным деятелям, из-за неопределенности, расплывчатости формулировок, оценочного характера ряда признаков, требующих собственного истолкования.
Для определения потерпевшего, скорее всего, имеет значение уровень органов власти, хотя в литературе по этому вопросу высказаны диаметрально противоположные мнения. Например, А.Н. Игнатов относил глав органов местного самоуправления к потерпевшим в преступлении, предусмотренном статьей 277 УК РФ Игнатов А.Н., Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: в 2 т. М., 2002. Т. 2: Особенная часть. С. 768., А.В. Наумов, наоборот, исключал их из числа таковых, обоснованно утверждая, что «государственным деятелем может быть признано лицо, занимающее достаточно высокий пост в государстве» Наумов А.В. Российское уголовное право. Т. 3. С. 353..
По нашему мнению, государственный деятель -- это лицо, занимающее должность, установленную:
1) Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами для непосредственного исполнения полномочий государственных органов. Указанное положение находит конкретизацию в Сводном перечне государственных должностей Российской Федерации, утвержденном Указом Президента РФ от 15.01.1995 № 32 (в ред. от 15.05.2018) Российская газета. 1995. 17 янв.. Так, в него включены: Президент РФ, председатель Правительства РФ, первый заместитель и заместители председателя Правительства РФ, министры РФ и федеральные министры, чрезвычайные и полномочные послы, председатель Совета Федерации Федерального Собрания, первый заместитель и заместители председателя Совета Федерации, председатель Государственной Думы и др.;