характеристики человека (57):
1) национальность или косвенная отсылка к ней,
2) профессия,
3) гендер;
пространство (39);
бюрократическо-административная сфера (32); язык (28);
торгово-деловая сфера (23) (товары, фирмы, брэнды, кампании, услуги и. т.д.); этикет (18); время (12); действия (9).
Данное распределение несколько условно, так как некоторые вкрапления, в зависимости от их семантических и прагматических признаков, могут входить в несколько групп. Ниже дано тематическое распределение примеров, в скобках; в случае написания вкраплений кириллицей приводится соответствующее эстонское слово или словосочетание.
Характеристики человека:
1) Ээстлане (eestlane): 'эстонец', венелане (venelane): 'русский', тибла / tiblasoso / эстиблонский / у эстиблонов: оскорбительные слова, производимые от эстонских слов (tibia, eesti), употребляемые по отношению к человеку, мууласед (muulased): 'чужестранец', талибанит (talibanid): 'талибаны', пагулане (pagulane): 'беженец'.
2) Переарст (perearst): 'семейный врач', ыде (ode): 'медсестра', ластехойды (lastehoidjad): 'няни', теениндая (teenindaja): 'поставщик услуг'.
3) Тюдрук (tudruk): 'девушка', пойс (poiss): 'парень'.
Пространство:
Саксамаа (Saksamaa): 'Германия', Лееду (Leedu): 'Литва', Поола (Poola): 'Польшa', in- va-wc / инва-туалет: 'туалет для инвалидов', инфолет (infolett): 'информационный пункт', Lo- oduse koobas / Anne 51 / v lounake / v eedene / в Ласна (Lasnamae) / Каубамая (kaubamaja): ряд урбанонимов, непереводимых в условиях диаспоры.
Бюрократическо-административная сфера:
в эхитусрегистре (ehitusregister): 'реестр зданий', касутуслуба (kasutusluba) 'разрешение на использование', ид-карта / карточка (id-kaart): 'идентифицирующая карточка', в киннитус регистре (kinnitusregister): 'регистр подтверждения', аруанне (aruanne): 'отчет', тыенд (toend): 'сертификат', 'справка', киндлустус (kindlustus): 'страхование', максуамет (maksuamet): 'налоговый департамент', палка пяев (palgapaev): 'день зарплаты'.
Торгово-деловая сфера:
Тарбекаубад (tarbekaubad): 'товары широкого потребления',jarelteenindus 'послепродажное обслуживание', Картулид (kartulid): 'картофель', ponnidisko / koogimaailm / е-поод / е-магазин: ряд товаров, названий фирм и услуг, непереводимых в условиях диаспоры.
Язык:
Ээсти кеел / кеель (eesti keel): 'эстонский язык', омастав / осастав: падежи эстонского языка, кыргтасе (korgtase): 'высший уровень', алгтасе (algtase): 'начальный уровень', пыхили- не кеел (pohiline keel): 'основной язык', pohiline suhtluskeel: 'основной язык общения'.
Этикет:
Нягемист (nagemist): 'до свидания', палун (palun): 'пожалуйста', тере пяеваст (terepae- vast): 'добрый день'.
Время:
Янипяев (Jaanipaev): 'Иванов день', лаупяев (laupaev): 'суббота', хуллуд пяевад (hullud pae- vad): 'сумасшедшие дни', торговая акция скидок.
Содержательная сторона вкраплений, конечно, пересекается с функциональной (оценить, указать на место, время, попрощаться, поздороваться и т.д.).
При классификации иноязычных вкраплений еще Д. Э. Розенталь отмечал, что они выполняют ряд функций. Во-первых, вкрапления способствуют передаче соответствующих понятий и созданию местного колорита; во- вторых, они часто являются «средством сатиры для высмеивания людей» и «иронической речевой характеристики действующего лица» [Розенталь 1974, 80-81, цит. по: Норлусенян 2010, 64], что наблюдается и в выделенных нами функциях эстонских вкраплений в интернет-дискурсе русскоязычных жителей Эстонии. Описание частных функций - цель дальнейшего анализа, в данной статье остановимся на двух наиболее частотных функциях - функции идентифицирующей референции и функции изобразительности речи. Рассмотрим некоторые примеры проявления каждой функции. русскоязычный эстония словосочетание речь
Функция идентифицирующей референции:
(7) Посмотрели в эхитусрегистре, а там еще нет касутуслуба на наш дом :) это нормальная практика, сдавать дом, не имея разрешения? Есть резон паниковать? Новый дом на Poorise.
[в эхитусрегистре - от эстонского «ehitusregister»: 'реестр зданий'; касутуслуба - от эстонского «kasutusluba»: 'разрешение на использование'; Poorise: название улицы.]
(8) Поделитесь плизззз кто как встречает Янипяев, праздник на носу, а идей и информации ноль.
[Янипяев - от эстонского «Jaanipaev»: 'Иванов день'.]
(9) Кстати, как-то тут кипело все по поводу эстонцев в Ласнагорске, так вот на удивление...бываю в одном доме новом 4х этажном на Паепарги, там одни эстонцы и иностранцы... хозяйка квартиры шутит, мол они ниче не попутали?
[в Ласнагорске - от эстонского названия района «Lasnamae», где «mae» генитив от эстонского «magi»: 'гора'.]
(10) Смотрю в Ласнаредкостные дебилы живут - из-за одной машины 2 ни в чём не повинные сжигать! Или шведский вариант решили повторить? Ну видно кого ласнамяесцы за пример берут.[см. пример 9.]
Функция идентифицирующей референции обусловлена необходимостью «предельно точно исполнить [...] функцию номинации, безошибочно осуществить референцию к искомому объекту» [Николаева 2014, 106]. Это частично вытекает из «необходимости номинации новых реалий и понятий» и детализации последних [Кюльмоя 2009: 17], из потребности экономии коммуникативных усилий, что и наблюдается в приведенных примерах.
Так, в (7) эстонские слова эхитусрегистр и касутуслуба употребляются с целью безошибочной идентификации. Данные вкрапления указывают на специфические документы, действующие в законодательстве Эстонии при строительстве зданий. Перевод данных названий на русский язык не только мог бы оказаться неточным, но осложнил бы взаимопонимание коммуникантов. Употребление эстонского вкрапления позволяет установить быструю ассоциацию с явлением или предметом, т.к. употребление оригинального названия вызывает ассоциации с оригинальным контекстом, позволяя говорящему импортировать представление о соответствующей обстановке прямо в контекст происходящего разговора [Matras 2009, 107].
При этом также заполняются понятийные и культурные лакуны, уточняются и разграничиваются значения [Николаева 2014, 106]. В (8) эстонским вкраплением Янипяев определяется и уточняется данная реалия, эффективно передается специфика эстонского праздника, вызывающая множество социокультурных ассоциаций. В нашем материале идентифицирующая референция чаще всего выполняется вкраплениями, связанными с пространством, временем, с бюрократическо-административной и торгово-деловой сферами.
Особого внимания заслуживают эстонские вкрапления, касающиеся пространства. Топонимическая лексика отличается от общей тем, что слово обладает «повышенной связью имени с культурно-историческим фоном, на котором оно возникло» [Суперанская 1985, 164]. Географические объекты выделяются по их физическим свойствам и по роли в жизни человека [Суперанская 1984, 12]. Можно предположить, что при выполнении функции идентифицирующей референции, осуществляемой с помощью таких вкраплений, как в примерах (9), (10), дополнительно выделяются значимые для русскоязычного населения географическо-пространственные объекты, связанные с социокультурными особенностями общества.
В частности, в нашем материале часто встречается наименование района Таллина Ласнамяэ в разных вариантах, как видно из примеров (9) Ласнагорск и (10) Ласна. Район известен тем, что в нем проживает преимущественно русское население.
Название данного района характеризует также человека, как в (10) ласнамяесцы, и довольно часто появляется в оценочных контекстах. Замена эстонского тйе русским -горск в последней части урбанонима указывает на тесную социокультурную связь с русским населением. Подобные географические наименования, отличающиеся от оригинальных, уже закреплены в речевом узусе русскоязычного населения Эстонии [Соколова 2013, 20] и осуществляют функцию идентифицирующей референции в рамках интернет-дискурса русскоязычного населения.
Географические названия, в частности неофициальные, «опосредованы ассоциативным характером человеческого мышления» [Квашина 2009, 146], при этом они часто подвергаются многочисленным переосмыслениям в связи с их включением в разные системы [Суперенская 1973, 187].
Включение в систему русского языка и обыгрывание подобных топонимов в интернет-дискурсе русскоязычных Эстонии способствует возникновению дополнительных признаков в их семантике и прагматике. На наш взгляд, в этих случаях дополнительные признаки участвуют в формировании системы городских стереотипов, «которая позволяет нам жить в режиме автопилота» [Вепрева 2002, 100]. Таким образом, данные урбанонимы, выполняя функцию идентифицирующей референции, служат особыми ориентирами в пространстве города [Паликова 2013, 86]. Сказанное позволяет предполагать, что функция идентифицирующей референции является основой и предпосылкой для ориентирующей функции иноязычных вкраплений в интернет-коммуникации диаспоры, о которой речь в данной статье не будет идти. Подтверждение данной гипотезы требует дальнейшего сбора материала и исследования вопроса.
Функция изобразительности речи. Как отмечает И. П. Кюльмоя, эстонские вкрапления в речи русскоязычных жителей Эстонии иногда представляют собой цитацию, «говорящие включают их в свою речь обычно сознательно, при этом как-то отмечая такое использование» [Кюльмоя 2009, 17]. В нашем материале очень часто эстонские вкрапления представляют собой целые высказывания, которые выступают в виде явных и скрытых цитаций. Подобные вкрапления, в большинстве своем, являются способом передачи «чужих голосов». Данная функция многослойна, она содержит ряд характеристик, которые чаще всего осуществляются одновременно, а именно:
- характеристика речи:
(10) Однажды обратился к эстонцу по-эстонски. Он вроде бы и понял, но ответил так: «Каварии на нормаальном язике, б**».
[Каварии = говори - обыгрывание эстонского произношения, отражающее отсутствие в эстонском языке оппозиции звонких и глухих согласных и, напротив, наличие долгих гласных. На нормаальном = на нормальном - обыгрывание эстонского произношения, отражающее долготу гласных в эстонском языке, язик = язык - регулярное неразличение эстонцами русских твердых и мягких согласных.]
(11) А ыврапейские заканчиваются, вот и хотят Россиюрастрести на 250 млрд.долларов [ыврапейские = европейские - обыгрывание эстонского звука [т], обозначаемого буквой о в эстонском алфавите.]
(12) Сдавал экзамен по этому самому важному в мире языку, имею категорию «E», а теперь должен перездавать снова - задолбали вы TIBLASOSO, кстати, кто может сказать, как долго будет действовать это новое удостоверение на знание языка?
[TIBLASOSO - от эстонского «tibla» + русское «-сосы»: оскорбительное слово, употребляемое эстонцами по отношению к русским.]
В приведенных примерах описывается чья-то речь, осуществляется стремление передать коммуникативную тональность и тембральные характеристики цитируемой своей или чужой речи [Гольдин, Крючкова 2008, 398]. Это выполняется чаще всего вкраплениями, проявляющимися, как было отмечено выше, на фонемном уровне.
Интересными представляются случаи, в которых пользователи воспроизводят и обыгрывают эстонскую букву «о» и соответствующий звук, как в примере (11). По мнению А. Вершик, буква о - отличительный признак эстонского языка, его использование среди русскоязычных блогеров Эстонии показывает глубокое понимание как межкультурной разницы, так и эстонской истории культуры [Verschik 2017, 22].
- характеристика говорящего:
(13) Пацанчик лет 18, приехал со своей шкурой, вся такая на понтах, на каблуках, сидит жопой уже ровняет салон. И говорит своему епырю: Кууле, каллис, вытаме седа, сиин он нии мугав я ваикне (Райво, любимый, возьмем, тогда мои родаки поймут что ты перспективный паря, и отец больше в зад солью стрелять не будет когда ты по утрам убегаешь с нашего хутора. Да и ногти красить тут на ходу можно)
[Кууле, каллис, вытаме седа, сиин он нии мугав я ваикне - от эстонского «Kuule kallis, vo- tame seda, siin on nii mugav ja vaikne»: 'Слушай, дорогой, берем это, здесь так удобно и тихо'.]
Как показывает пример (13), при воспроизведении чужой речи мы получаем некоторую имплицитную информацию о говорящем, о его манере общения, поведении, о его мировидении и ценностях. В данном комментарии пользователь играет с «переводом» эстонской цитаты, приведенным им в скобках, т.е. интерпретирует сказанное. Это, по нашему мнению, является особым видом метаязыкового комментария, который характеризует говорящего.
- характеристика оценочного высказывания:
(14) “Kui Venelased natuke austaksid keelt ja maad, kus nad elavad, siis ei oleks neil millegiga probleeme...”
:))))))))))
Давно не слышал ничего более забавного. По-русски ето называется «врать» :) ну, или вообще ничего не понимать в том, что проиcxодит, Dear Meryli
[Kui Venelased natuke austaksid keelt ja maad, kus nad elavad, siis ei oleks neil millegiga probleeme: 'Если бы русские уважали немного язык и землю, где они живут, тогда у них не было бы ни с чем проблем.]