Особое значение имела контрразведывательная деятельность жандармской железнодорожной полиции в годы Первой мировой войны. Жандармские соединения Корпуса были направлены на борьбу с преступлениями государственного (политического) характера и имели право осуществлять проведение дознаний по этим преступлениям. Что касается мер по пресечению шпионажа в годы Первой мировой войны, то уже в 1911 г. часть их полномочий в области оперативно-розыскной деятельности была передана отделениям военной контрразведки. Вместе с тем, кроме постоянной работы по политическому розыску, между жандармскими железнодорожными управлениями и Военным министерством регулярно проходил обмен секретной и совершенно секретной документацией.
В годы Первой мировой войны полиция в условиях исключительного положения - усиленной (чрезвычайной) охраны в государстве, в своей деятельности применяла меры, среди которых можно отметить административную высылку в отношении политически неблагонадежных лиц, административный арест, производство обысков и выемок в любое время суток, закрытие торговых и промышленных учреждений, конфискация имущества, используемого в преступных целях.
Пятый элемент - формы и методы работы полиции. В качестве одного из ключевых методов работы выступал агентурный метод. Использованию секретной агентуры уделялось особое внимание. Агентура подразделялась на вспомогательный состав и агентов внутреннего наблюдения. Вспомогательный состав - осведомители не принадлежали к среде неблагополучных лиц. Они осуществляли исключительно пассивное наблюдение.
Агенты внутреннего наблюдения являлись секретными сотрудниками, внедренными в революционную среду. Они информировали о необходимости проведения арестов, приведению к ослаблению или разгрому революционных организаций. Еще одним методом деятельности полиции при расследовании преступлений было скрытое и наружное наблюдение, наведение справок, различного рода запросов о личности подозреваемого или политически неблагонадежного лица (или группы лиц), обследование помещений (типографий, в которых печатались листовки, брошюры и т. д.), участков местности, станционных сооружений и пр. [4].
Политическая полиция получала сведения из негласных источников в виде писем, доносов, слухов, анонимных сообщений, различного рода сведений о лицах путем денежного вознаграждения. В отношении негласных источников предписывалось "циркулярно" проводить тщательные проверки. Формой работы являлся доклад низших чинов о проделанной работе вышестоящему начальству.
Важным методом работы полиции выступало дознание. В 1871 г. дела о государственных преступлениях были изъяты из компетенции следователей и переданы жандармам.
В соответствии с принятым законом жандармерия была обязана оказывать содействие прокуратуре и полиции в обнаружении общеуголовных преступлений. "Губернские жандармские управления производили дознания по тем же преступлениям" [10]. Что касается жандармских железнодорожных управлений, то в ст. 271 "Устава Уголовного судопроизводства" было закреплено, что они могут заменять собой общую полицию в районе своего ведения. Прокурор мог поручить офицеру железнодорожной жандармерии проводить дознание по делам, подсудным общим судебным установлениям. Только после принятия в 1871 г. "Правил о порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений" были конкретизированы обязанности чинов железнодорожной жандармерии по расследованию политических преступлений. Общей полиции отводилась вспомогательная роль, так как ее чины были обязаны информировать прокурора Судебной палаты об обнаруженных ими признаках государственного преступления.
Шестой элемент - кадровая и воспитательная работа. На службу в общую, а в особенности политическую полицию принимались лица политически благонадежные. При подборе кадров обращалось внимание на морально-нравственные качества кандидатов на службу. Требовалась "строгая разборчивость при определении на должности" [16].
Судебная реформа 1864 г. оказала влияние на повышение требований к чинам полиции. Одной из насущных проблем являлось обучение и воспитание полицейских. При поступлении на службу было необходимо представлять благожелательные отзывы из учреждений по месту предыдущей службы. Требования имелись и по возрасту - не моложе 25 лет. Значение имело и российское подданство, наличие хорошего здоровья и физической подготовки. Значение имела и безупречная репутация кандидата на службу и отсутствие судимости.
В XIX - начале XX в. по-прежнему оставался актуальным вопрос обучения и воспитания полицейских кадров. Так, например, в 60-е гг. XIX в. при резерве Санкт-Петербургской полиции была открыта школа для подготовки городовых и околоточных надзирателей. Программа занятий утверждалась обер-полицмейстером и предусматривала знание законов, ведомственных нормативных актов, распоряжений местных властей, определяющих права и обязанности полиции. Позднее, в 1895 г., распоряжением столичного градоначальника была расширена программа обучения низших чинов полиции, а также введен выпускной экзамен Лица, "не сдавшие" благополучно экзамен на повторное обучение отчислялись из школы без права поступления на службу столичную полицию, а отличники награждались серебряными часами..
В 80-е гг. XIX в. были открыты школы полицейских урядников в городах (Пермь, Гродно), где обучались три месяца. Занятия проводили старшие чины уездного полицейского управления, преподаватели местных учебных заведений. К занятиям привлекали практических работников - представителей прокуратуры и суда. В процессе обучения слушатели писали диктанты, изложения, получали навыки грамотного составления официальных бумаг, рапортов и т. д.
В "Настольном полицейском словаре", изданном в 1904 г., были даны разъяснения о работе полиции. В частности, отмечалось, что обязанность полицейского должна была состоять в приобретении знаний, благодаря которым он может принести обществу пользу и продвинуться вперед по службе. С целью повторения приобретенных знаний и для разъяснения вновь издаваемых распоряжений Санкт-Петербургским градоначальником генерал- майором Д.В. Драчевским было определено проведение два раза в неделю занятий с околоточными надзирателями и городовыми.
В г. Уфе чинам полиции регулярно читались лекции, посвященные нравственно-воспитательным темам, "в которых развивалась мысль, что кроме знаний инструкций и распоряжений начальства полицейский должен, прежде всего, помнить, что он - человек" [15]. В ведомственном периодическом журнале "Вестник полиции" (1908 г.) отмечалось, что "полицейский руководитель только тогда может рассчитывать на хорошую службу своих подчиненных, когда делает упор не только на "муштру", но и относится к подчиненным гуманно, кропотливо занимается их воспитанием" [3].
Отдельное внимание руководство Министерства внутренних дел уделяло подготовке высших и нижних чинов политической полиции. Так, в Корпусе жандармов акцентировалось внимание на повышение уровня самообразования офицерских чинов.
Хорошей традицией являлось наличие библиотеки Штаба Корпуса. Среди списка изданий, рекомендуемых для чтения нижним чинам, были журналы: "Чтение для солдат", "Досуг и Дело", "Воскресенье". Была разработана программа, включавшая 109 учебных часов. Кроме того, четыре часа было отведено на изучение устройства Корпуса жандармов, четыре часа на знакомство с "производством дознаний"; на розыск и революционное движение "отводилось восемь часов, столько же на железнодорожную и полицейскую службу.
Офицерами изучались: "Уложения о наказаниях уголовных и исправительных", "Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями", общая часть Уголовного уложения, краткий курс русского государственного права и курс современной регистрации преступников (антропометрия, дактилоскопия). Кроме того, осваивалась системы шифров, необходимая для секретной переписки с губернскими жандармскими управлениями, а также системы дешифрантов. В 1910 г. для знакомства с историей революционного движения был разработан 46 страничный вопросник с 179 вопросами [19].
В целях подготовки кадров политической полиции в государстве были заложены основы по повышению профессионального уровня средних и высших чинов - Отдельный корпус жандармов. Обратимся к мемуарам А. Спиридовича "Записки жандарма", где показан процесс подготовки офицерских чинов: "офицеры Корпуса должны были хорошо знать историю, деятельность политических партий и революционных организаций с 1905--1910 гг." [17].
В связи с увеличением в 1907 г. охранных отделений были образованы и курсы для повышения их руководителей. Особое внимание в процессе занятий уделялось вопросам оперативнорозыскной деятельности. И это при том, что руководство Министерства внутренних дел еще планировало открытие специальной школы с целью обучения агентов наружного наблюдения (филеров), а также полицейских надзирателей.
Седьмой элемент - взаимодействие и коммуникационные связи непосредственно между полицейскими подразделениями, службами и ведомствами.
В вопросах охраны общественного порядка и обеспечения внутренней безопасности в государстве Департамент полиции взаимодействовал с губернскими жандармскими управлениями, жандармскими полицейскими управлениями железных дорог и охранными отделениями. Немалое значение имели и межведомственные отношения, которые только дополняли возможности полицейских и жандармских органов. Например, взаимодействие между Министерством путей сообщений и Корпусом жандармов (жандармская железнодорожная полиция), Корпусом жандармов и Военным министерством.
Значение имел и комплекс внутриведомственных и межведомственных нормативных правовых актов, регламентировавший систему мер, направленных на безопасность императора, членов императорского дома и ряда высокопоставленных чиновников. В связи с этим требовалось разрабатывать меры по противодействию и пресечению террористических актов, направленных против первых лиц государства. В данном случае требовалось осуществлять меры охраны императора и первых лиц государства при их поездках по железным дорогам, проездах по Москве, Санкт-Петербургу и др., пребывании на курортах Российской империи.
С целью обеспечения безопасности жизни первых лиц были разработаны особые, специальные меры, нашедшие свою реализацию и правовое закрепление в принятии ряда секретных инструкций, сов. секретных циркуляров, планов распределения сил и средств и т. д.
Подготовка этих специальных мер объединила на практике особые направления деятельности Военного министерства, Министерства путей сообщений, Департамента полиции МВД, Министерства императорского Двора и Уделов, дворцовую полицию, охранные отделения, губернские жандармские управления, жандармские полицейские управления железных дорог.
Взаимодействие дополняли и коммуникационные связи. В данном случае речь идет о принятом 13 февраля 1894 г. "Положении о Санкт- Петербургском военно-полицейском телеграфе" [13]. Военно-полицейский телеграф был предназначен для "высочайших повелений" и "всеподданнейших донесений", различного рода депеш высочайших особ и донесений им; служебных депеш Военного ведомства и градоначальства; собственных служебных телеграмм Все виды депеш принимались и передавались телеграфом бесплатно, в любое время дня и ночи. Что касается городских депеш, то они посылались общеустановленным порядком в Главную телеграфную контору с уплатой на освоении тарифа, утвержденного за передачу депеш по государственному телеграфу..
В частности, в разделе "Общие положения" отмечалось, что "телеграф во всех отношениях подчиняется начальнику штаба войск гвардии и Петербургского военного округа, который по отношению к подведомственным ему чинам телеграфа пользуется правами начальника дивизии; чины телеграфа, находящиеся на службах на полицейских стациях, подчиняются, кроме того, и С.-Петербургскому градоначальнику на тех же основаниях" [14].
На качество взаимодействия оказывали влияние и подготовленные руководством Штаба Корпуса жандармов, Департамента полиции методические документы по обеспечению внутренней безопасности в государстве, мнения, особые мнения, записки. Например, Краткая записка Департамента полиции по поводу Особого совещания "Для рассмотрения некоторых вопросов о политическом розыске в Империи от 22 декабря 1912 г.", "Письмо вице-директора Департамента полиции С.Е. Виссарионова начальнику Олонецкого губернского жандармского управления М.Д. Загоскину по поводу участия агентов в революционном движении от 2 апреля 1908 г.", "Записка о деятельности П.И. Банковского от 13 июля 1903 г." и ряд других.
Вся взаимосвязь семи вышеназванных элементов, а также в целом функционирование полицейской системы обеспечения внутренней безопасности государства была бы вряд ли столь отлаженной без заключительного восьмого элемента - материальное и финансовое обеспечение. На наш взгляд, благодаря отчасти этому элементу эффективно удавалось наладить работу агентурного аппарата в соединениях Отдельного корпуса жандармов.
В ряде архивных фондах Государственного архива Российской Федерации (далее - ГАРФ) [8] содержатся справки, отчеты об израсходовании выделенных денег на политический розыск и агентуру; справки об оплате штатной численности; документы об оформлении отпусков; сведения о выплатах "секретным сотрудникам"; документы о выделенных денежных средств на командировки. Также имеются документы об ассигновании денежных средств на обмундирование, вооружение, канцелярские расходы.