Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Дигитализация права: проблемы и перспективы
Корнев Аркадий Владимирович, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории государства и права
Аннотация
В статье рассматриваются отдельные проблемы, которые связаны с цифровизацией правовой среды и некоторых видов юридической деятельности. К их числу относится возрастание электронного документооборота, так называемое «электронное правосудие», электронно-коммуникативные технологии в законотворческой и правоприменительной деятельности. Обосновывается тезис о неизбежности трансформации правовой системы под воздействием информационно-коммуникативных технологий. Показывается опыт некоторых зарубежный стран, в которых технологии четвертой промышленной революции применяются достаточно давно. Очерчиваются проблемы, которые возникают с применением цифровых технологий в юридической сфере. Отмечается роль цифровой информации и ее значение для принятия управленческих решений. Отражаются изменения, связанные с правовыми формами деятельности государства. Делаются прогнозы относительно развития системы права и системы законодательства, профессии юриста и некоторых видов юридической деятельности в ближайшей временной перспективе. Обосновывается тезис о том, что развитие технологий является едва ли не главным фактором конкурентоспособности современного государства.
Ключевые слова: право, государство, правовая система, система права, система законодательства, технологии, цифровизация, юриспруденция.
Abstract
DIGITALIZATION OF LAW: CHALLENGES AND PROSPECTS The article was prepared with the support of RFBR, project No. 18-29-16114.
KORNEV Arkadiy Vladimirovich, Doctor of Law, Professor, Head of the Department of Theory of the
State and Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL)
The article deals with the problems associated with digitalization of the legal environment and some types of legal activities. The problems under consideration include the increase in electronic document flow, the so-called «electronic justice», electronic communication technologies in legislative and law enforcement activities. The author substantiates the premise concerning the inevitability of transformation of the legal system under the influence of information and communication technologies. The article describes the experience of some foreign countries where the technologies of the Fourth Industrial Revolution have been used for quite a long time. The problems that arise due to the use of digital technologies in the legal sphere are outlined. The author highlights the role of digital information and its importance for managerial and administrative decision-making and maps changes associated with legal forms of the activity of the State. Predictions are made regarding the development of the legal system and the system of legislation, legal profession and some types of legal activities in the short term. The author substantiates the premise that the development of technologies is almost the main factor of competitiveness of a modern State.
Keywords: law, State, legal system, system of law, system of legislation, technology, digitalization, jurisprudence.
С 2000-х гг. мир переходит к VI технологическому укладу, или к четвертой промышленной революции. Разумеется, этот процесс не везде идет одинаково. Мы вступаем в так называемую цифровую эпоху, которая может изменить и уже серьезно меняет наш мир. В некоторых сферах несколько впереди оказались страны Юго-Восточной Азии, и прежде всего Китай. Серьезные прорывы в этом направлении имеются и в США, странах ЕС. Например, на сегодняшний день Китай обгоняет США по объему электронных платежей в 50 раз. В течение полутора-двух лет Поднебесная планирует отказаться от денег в их привычном выражении. Это, конечно же, не говорит о том, что самая передовая держава затормозила свое развитие. Просто цифровые технологии шире входят в быт тех стран, которые когда-то относили к третьему миру. Но эти государства сейчас так серьезно продвинулись, что прежние характеристики уже не соответствуют действительности. Есть и еще один фактор, который создает впечатление опережающего развития «азиатских тигров». Прежде всего динамика изменений, которые поражают воображение. В этом географическом регионе наблюдается взрыв пассионарности (в терминологии Л. Н. Гумилева). Многие страны веками пребывали в состоянии экономической спячки. Но все изменилось во второй половине ХХ в. В некоторых странах Юго-Восточной Азии к руководству пришли люди, которые стали внедрять западные модели организации экономической деятельности и делать ставку на развитие технологий. Не стоит забывать, что первой страной, которая перешла на западную модель экономики, была Япония. Она стала проводить масштабные изменения еще в первой трети XIX в. Поражение в Русско-японской войне 1905 г. можно объяснить тем, что правящие круги Российской империи воспринимали Японию, руководствуясь прежними стереотипами о ней как о замкнутой, отсталой, аграрной стране. К слову сказать, историческое развитие Японии давало к этому определенные поводы. Военные правители Японии -- сёгуны из династии Токугава -- практически на 300 лет закрыли страну от внешнего мира. Ни один японец фактически не мог покинуть страну, и ни один иностранец не имел легальной возможности посетить ее. Конечно, это не способствовало развитию страны, и положение дел со временем было исправлено. Не стоит забывать, что еще каких-то 40--50 лет тому назад Япония по уровню технологического развития была впереди планеты всей. Однако США все сделали для того, чтобы несколько придержать Японию. И надо сказать, что им это удалось.
Сейчас в научной литературе встречается много терминов, словосочетаний, конструкций, которые пока не имеют общепринятого значения. К таким категориям, безусловно, относят цифровую экономику, которая, как считают некоторые исследователи, является продолжением информационной экономики. Такой подход имеет как своих сторонников, так и оппонентов. Последние не без некоторых оснований в этих категориях видят определенное преувеличение. Они отмечают некоторую искусственность вышеназванных конструкций. Информация, как и цифра, не меняет природу экономических отношений. Изменения касаются, по их мнению, лишь формы.
Надо сказать, что такая логика не лишена оснований. Информация, пусть и в цифровой форме, принципиально не трансформирует характер создания новых ценностей. Она лишь вносит определенные технологические новшества в сам характер производства и обмена товарами, более широко -- благами. Однако стоит согласиться с тем, что информационная экономика является коммуникационной структурой и технической основой для последующей цифровой трансформации.
Высказывается мнение, что «...цифровую экономику, вырастающую на базе информационной экономики, можно определить как ее продолжение в новом качестве после беспрецедентного технологического прорыва в результате четвертой промышленной революции Сафрончук М. В. Цифровая поступь революции (четвертая промышленная революция и цифровая трансформация) // Экономика и управление: проблемы, решения. 2017. № 11. Т. 5. С. 52..
В процессе четвертой промышленной революции производство развивается за счет познавательной деятельности человека. «... Четвертая промышленная революция связана не только с умными и взаимосвязанными машинами и системами, ее спектр действия значительно шире. Одновременно возникают волны дальнейших прорывов в самых различных областях: от расшифровки информации, записанной в человеческих генах до нанотехнологий, от возобновляемых энергоресурсов до квантовых вычислений. Именно синтез этих технологий и их взаимодействие в физических, цифровых и биологических доменах составляют фундаментальное отличие четвертой промышленной революции от всех предыдущих революций» Шваб К. Четвертая промышленная революция. М., 2019. С. 16--17..
В современных условиях практически любые решения принимаются на основе цифровой информации -- вот главный конек информационной и цифровой экономики. В своей основе она усиливает эффекты от работы с ценовой информацией и открывает новые возможности, снижает рыночные барьеры и предлагает новые принципы координации. В ближайшее десятилетие на формирование цифровой экономики в мире будет оказывать влияние использование технологий больших данных, искусственного интеллекта, интернета вещей и для вещей, распределенного хранения и обработки данных, а также облачных, аддитивных, в организации бизнеса -- платформенных Основы цифровой экономики / под ред. М. И. Столбова, Е. А. Бренделевой. М., 2018. С. 31..
На наших глазах может сформироваться и уже формируется совершенно новая социальная реальность. Перед наукой могут возникнуть проблемы, на которые она, казалось бы, давно дала ответы. Например, расшифровка генома человека, а также соединение биологического с технологическим вновь может поставить проблему человека, причем не только в философском, социологическом, но и в правовом аспекте. Актуализируются вопросы совершенного другого понимания таких категорий, как субъект права, правоспособность, дееспособность и пр. За счет вживления чипов в ткань можно управлять здоровьем человека, избавлять его от многих заболеваний, включая наследственные. Однако возникает опасность внешнего управления самим человеком. Все это может поставить множество проблем перед «классической юриспруденцией».
Констатируется следующий тезис: «Фактически наука развивается такими темпами, что на пути прогресса встают уже не технические, а юридические, нормативные и этические ограничения. Самые сложные проблемы, связанные с разработкой социальных норм и соответствующих нормативных актов, возникают именно в сфере биологии. Перед нами встают новые вопросы, связанные с тем, какое значение это имеет для человека, какие данные о нашем теле и состоянии здоровья могут или должны быть опубликованы и какие права и обязанности возникают у нас с вами в связи с изменением генетического кода будущих поколений» Шваб К. Указ. соч. С. 35--36..
В связи с этим ряд основополагающих статей Конституции Российской Федерации несколько утрачивают смысл, назначение, если угодно охранительный характер. Например, ст. 2 -- «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина -- обязанность государства». Возникают вопросы и с реализацией положений ст. 21, которая гласит: «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления». В современных условиях проблематичной становится и ст. 23 Конституции РФ: «Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения». Статья 24 утверждает положение о том, что «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается».
Очевидно, что в условиях электронно-информационной среды некоторые права и свободы защитить будет очень сложно. Здесь могут конкурировать интересы личности, общества и государства. К примеру, личные сведения о гражданине хранятся в базах данных различных структур, получить доступ к которым продвинутым пользователям не составляет никакого труда. По факту это создание благоприятных условий для всех видов мошенничества уже сегодня, а что же будет завтра, если сведения о гражданине и человеке будут содержать данные, которые они по разным причинам не хотели бы предавать огласке. Например, перспектива создания электронных паспортов, которые фактически будут содержать всю информацию о человеке. Конфиденциальность сведений не может быть гарантирована, а значит, ими может фактически пользоваться любой желающий в самых разных целях, не исключая, естественно, криминальные. В силу этого в настоящее время очень остро стоит проблема обеспечения сохранности баз данных. К примеру, крупнейшие банки мира регулярно подвергаются хакерским атакам, и даже они не могут гарантировать абсолютную безопасность сведений о своих клиентах и об их вкладах.
В перспективе многие привычные нам институты могут измениться до такой степени, что потребуют совершенно другой интерпретации, включая правовые аспекты. Статья 38 Конституции РФ закрепляет: «Материнство и детство, семья находятся под защитой государства». Любопытно, что материнство находится под защитой государства, а отцовство почему-то нет. Ученые могут к 2025 г. создать искусственную печень. Примерно к этому же времени планируется создать искусственную матку и искусственный сперматозоид. Прогнозируется, что к 2075 г. примерно 70--75 % детей будут создаваться в искусственной среде. Появится возможность создавать так называемых «дизайнерских детей» с предпочтительными физическими и биологическими данными. И как в этих условиях быть с категориями «мать», «отец», «семья», которые помимо святого, поистине сакрального библейского смысла, имеют еще и юридическое значение? Очевидно, что вся система правового регулирования может претерпеть серьезные изменения. Не исключено, что встанет проблема разработки совершенно нового понятийно-категориального аппарата юридической науки и практики.
Основным элементом правовой системы является субъект права. В этой связи может возникнуть ряд проблем. Беспилотные автомобили, самолеты, поезда, роботы-врачи, искусственный интеллект, искусственные люди потребуют коренного пересмотра привычных юридических категорий и создания новых. цифровизация правовой юридический