В рубрике «По следам заметок» в 1935 г. рассказывается, что работница Израилева из Воронежской области подписалась на «Работницу», но журнал не получила и пожаловалась в редакцию, которая и помогла навести порядок. В результате снят с работы уполномоченный по печати Акатов. Он собирал деньги, а подписчикам газеты и журналы не отдавал, говорил, что они потерялись на почте. «А жена его спекулирует газетами и журналами на базаре и на станции», -- пишет журналист[19].
Особые, личные отношения с журналом -- особенность хоть и пропагандистского, но все-таки женского издания. «Сообщаю родному журналу»[20], «родной, близкий друг -- журнал»[21], «“Работница” стала моей помощницей в жизни»[22] -- пишут работницы.
«Надо сказать, что у работницы любовное отношение к своему журналу» -- пишет автор отчета о читательской конференции журнала. И цитирует: «Привыкнешь читать -- тянет к нему. А если долго нет, то словно чего не хватает. Со мной такой был случай, -- рассказывает работница Шеленова, -- послала я заметку, а ее не поместили, и в почтовом ящике (рубрика. -- О.М.) ответа нет. Я и бросила выписывать, рассердилась. Так два месяца не выписывала, а потом не выдержала и на год подписалась»[23].
Есть упоминание о том, что на заводе в городе Троицке в 1924 г. было организовано «Общество друзей журнала “Работница”»[24]. Жаль, что больше упоминаний о таких обществах не встречалось, трудно сказать, насколько они были распространены.
В 1928 г. «Работница» отмечала свое пятилетие серией заметок о росте тиража и о том, как читательницы оценивают журнал. Любопытные подробности приведены в этих материалах. Часть аудитории -- неграмотные работницы. Описывается такая сцена:
-- Ты уж позаботься, дорогая, выпиши нам «Работницу»... Просим.
Тов. Прохорова, распространяющая в своем цеху[25] литературу,
не без удивления взглянула на пожилых ткачих:
-- Да ведь вы читать-то не умеете.
-- Мало горя, -- отозвалась старуха. -- Внучки вслух почитают, а без «Работницы» нам никак нельзя[26].
Похожий пример «семейной» подписки приводится и в другой заметке: «Я тоже подписчица, да какая, с меня и спросить нечего, неграмотная. Как сяду чулки штопать, так я Варюшку мою посажу, -- читай, чем по улице-то шляться. Читает, а я слушаю...»[27], -- рассказывает старая работница-ткачиха. Важно отметить, что журнал становился привычным для нескольких поколений женщин. Поколение «внучек» уже не нужно было переубеждать, оно воспитывалось на публикациях «Работницы», воспринимая идеи и образы, которые им транслировались.
Для малограмотной аудитории «читка» и обсуждение содержания журнала были основными методами работы партийных агитаторов или любых грамотных людей: родственников, соседей. Но все-таки главной задачей агитаторов было не просто обсудить публикации, а сделать работниц постоянными читательницами, уговорить подписаться на журнал.
А. Фокина из Коломны пишет, что познакомилась с журналом «Работница» в 1927 г., когда работала на текстильной фабрике. Журнал ей понравился тем, что он просто и понятно изображает жизнь и работу женщин-работниц. Автор письма описывает, как она участвовала в распространении «Работницы» в паровозомеханическом цехе Коломенского завода, где работала. Цех крупный, в нем было 270 работниц. Первый список желающих подписаться на журнал потеряли в конторе завода, затем она составила список сама -- из 46 человек, заплатила за подписку свои деньги, чтобы «этим самым закрепить подписчиков», а потом ей пришлось собирать с них деньги в зарплату. Количество подписок довела до 60, обещала удвоить это число[28].
«Читатель, подписчик, рабкор...»-: шаги по «вовлечению» читательниц в орбиту партийной пропаганды
В заметке «Почему я стала рабкором» Н. Сирота пишет: «Читатель, подписчик и рабочий корреспондент. Эти три ступени должны пройти все рабочие и работницы... Я как сознательная работница решилась через печать исправлять наши недостатки и злоупотребления. Вся моя мечта и желание направлены к тому, как бы больше вскрыть массу темных проделок посредством печати...»[29] Читательница описывает именно тот механизм включения аудитории в поле действия партийной пропаганды и в общественную жизнь, на реализацию которого были направлены усилия партийной печати.
Деятельность «Работницы» по формированию широкого круга «рабкорок» и «женкорок» заслуживает отдельного анализа, она напрямую связана с тем, что рабочие корреспондентки не просто присылали свои заметки в редакцию, но были активными проводниками политики партии. В 1924 г. в заметке о съезде рабкоров, организованном «Рабочей газетой», говорится, что женщин было всего 5% среди делегатов. А между тем «<...> женщина-рабкорша начинает сознавать, что ее участие в печати так же необходимо, как и в других областях общественной жизни, и она должна подавать свой голос, говорить о недостатках и несправедливостях, ко-торые у нее встречаются на фабриках и заводах. <...> Товарищи докладчики в каждом докладе отмечают о необходимости втягивания женщин-работниц стать рабкоршами своего журнала и “Рабочей газеты”. Женщины-работницы, участницы съезда, сговариваются иметь связь между собой, когда разъедутся по местам. Дают друг другу слово втянуть в работу для журнала “Работница” как можно больше работниц ...»[30].
Отмечая пятилетие регулярного выхода журнала, редакция «Работницы» несколько раз публиковала сведения о росте своего тиража. «В 1925 г. тираж “Работницы” достигал 63 500 экз., а рабко- рок было 558; в конце 1927 г. тираж дошел до 165 000 экз., рабкорок же стало свыше 1350 человек»[31] -- отмечается в № 1 за 1928 г. Рост количества «рабкорок» напрямую увязывается с успехами в распространении журнала.
Задача всемерно расширять количество рабочих корреспондентов ставилась перед всеми советскими периодическими изданиями. В учебнике для студентов Всесоюзного Коммунистического института журналистики 1934 г. издания работе с рабкорами посвящена целая глава, поскольку это «форма связи редакции с чи-тателями». В качестве примера описан опыт газеты «Правда» по «подбору» рабселькоров. Как выглядит эта работа: «Редакция газеты “Правда”, например, тщательно следит за социальным составом ее ударников, идет на нужные в данный момент предприятия- колхозы, совхозы и МТС -- и там вербует ударников, сохраняя полностью принцип добровольности. Редакция заводит на своих ударников анкеты или карточки, учитывая. и его роль на производстве, и в общественной жизни. Она стремится иметь не просто количество рабселькоров, а их на каких-то конкретных участках народного хозяйства. Это называется дифференцированным подходом» [Редактирование и массовая работа большевистской печати, 1934, с. 295.]. Из этой цитаты ясно, что рабочими корреспондентами стремились сделать ударников, т.е. людей, хорошо работавших. Такой подход уменьшал возможность получить клеветническую заметку от рабкора, хотя их письма, конечно, проверялись. Подбор рабселькоров происходил также по их письмам, во время проведения рейдов и выездных редакций, на слетах рабочих-удар- ников, на конференциях, совещаниях, съездах, на собраниях и читательских конференциях. Таким образом формировался в редакции и штат рабселькоров, и «архив» ударников. С рабкорами велась активная работа: съезды и совещания (от уездных до центральных изданий), литературная учеба и кружки, «день рабкора» в редакции, «коллективное рабкорство низовых газет» и т.д. Перед редакциями ставилась задача подготовки из рабкоров «читчиков». «Читчик» читает вслух свежий номер газеты или журнала, отвечает на вопросы, «вербует» новых рабкоров, сам пишет и малограмотным помогает написать заметку [Редактирование и массовая работа большевистской печати, 1934, с. 325.]. Подробно задачи редакций по работе с рабселькорами были определены в Постановлении Оргбюро ЦК РКП(б) «О формах связи газет с рабочими и кре-стьянскими читателями» от 1 декабря 1924 г.
Особая роль в продвижении журнала «Работница» отводилась именно рабочим корреспонденткам. Они занимались «читками» и разъяснением сложных тем, они же активно «вербовали» подписчиц. Но главное -- они сами были примером нового образа жизни женщины -- работницы и общественницы.
В рубрике «Почтовый ящик» в 1923 г. опубликована заметка, как работницы обойного цеха завода «Красное Сормово», «познакомившись с журналом», решили подписаться на «Работницу»: «пока 24 человека». Автор заметки, работница Фрейберг, пишет: «Меня журнал очень интересует.. У нас, работниц, сейчас три зло-бы дня. Первая -- безработица, вторая -- самогон и третья -- мужья бросают жен с малыми ребятами. Посоветуйте нам, товарищи, как быть»[32]. Это типичный пример письма из рубрики «Почтовый ящик». В нем есть передовой опыт, который нужно распространить: подписка на журнал на предприятиях после коллективной читки, перечисление вопросов, которые волнуют работниц, позитивная оценка содержания журнала.
В том же «Почтовом ящике» опубликовано письмо работницы текстильной фабрики из города Бийска Алтайской губернии Раи Недышевой. В ее очень подробном рассказе о том, что живут они на «окраине глухой Сибири, как медвежата в берлогах, плохо согреваемые революционным солнцем», есть сведения и о том, как «Работница» попадала к своим читательницам. Рая пишет: «меня работницы затрепали вопросами. С ними живу -- в казармах[33]. Ко мне приходят работницы, я им читаю книжки, газеты. Женщины не ходят в библиотеку... Я так делаю: наберу книжек, журналов женских, “Коммунистку”, “Крестьянку”, “Красную сибирячку” и раздаю работницам на фабрике, теперь стали интересоваться чтением»[34].
Активная работа журнала с рабочими корреспондентками привела к увеличению количества писем, приходивших в редакцию. «В первые годы[35] в “Работницу” приходило от 1 до 3 тысяч писем, а в 1937 г. их было более 25 тыс. Журнал действительно стал близким другом широких женских трудящихся масс»[36], -- делается вывод в статье о 15-летнем юбилее журнала. «Обратная связь» редакцией использовалась и для коррекции методов пропаганды, и для понимания запросов аудитории. По письмам читательниц публиковались многочисленные обзоры для иллюстрации актуальных тем.
Коллективные «читки» партийных газет и журналов были частью агитационно-пропагандистской работы местных партийных комитетов и их отделов по работе с женщинами. Была должность «уполномоченных по партпечати»[37], которые собирали деньги за подписку и обязаны были «вербовать» подписчиков именно партийной печати.
Часто такая работа соединялась с «вербовкой рабкорок», обсуждением содержания журнала. Вот пример публикации из рубрики «Почтовый ящик»: «Златоустовскому женотделу. Ждем корреспонденций от новых рабкоров, выделенных после конференции. Устройте с ними читку и разбор журнала “Работница”, обратив главное внимание на материалы с мест в виде небольших рас- сказов»[38]. Интересно отметить, что редакция журнала дает поручение работникам местного женотдела. В партийной иерархии журнал «Работница» может и должен давать руководящие указания местным парторганизациям, т.к. его выпускает Женотдел ЦК партии, который определяет содержание организационной и пропагандистской работы с женской аудиторией.
Неудачи с распространением журнала прямо связывались с плохой работой местных партийных отделов по работе среди женщин. Пример такой оценки находим в заметке «Вызываем на соревнование по подписке на журнал “Работница”» 1930 г. Анонимный автор пишет, что «делегатки Нижнего Новгорода решили провести социалистическое соревнование по подписке на журнал “Работница”. На собрании отметили, что за последнее время число подписчиков по городу значительно снизилось. Объясняется это плохим руководством (выделено мной. -- О.М.) отдела работниц горрайкома и небрежной доставкой журнала почтой.»[39].
Типичным примером партийно-бюрократической показухи в деле распространения партийной женской прессы можно считать заметку в «Работнице» 1933 г. В ней сказано, что «массово-тиражный руководитель по журналу “Работница” Уральской области (названа такая должность. -- О.М.) Каимова вызов тов. Кукушкиной на лучшее проведение массовой работы вокруг журнала “Работница” приняла. Обязалась: провести совещание женсекторов райкомов, коллективов и ячеек с целью довести тираж “Работницы” в Свердловске до 10 тыс.; провести 4 читательские конференции, организовать постоянные бригады по проверке доставки журнала; “совместно с газбюро” провести совещание письмоносцев в 14 отделениях почты; добиться “охвата годовой подпиской на журнал поголовно всех работниц”, завербовать не менее 5 рабкорок в каждой бригаде, наладить связь бригад с зарубежными работницами, добиться выполнения программы бригадами на 120%...»[40]. В этой заметке привлекает внимание перечисление всего спектра мероприятий, призванных увеличить подписку на журнал. Это пример того, как именно распространялись партийные издания, как эта работа сочеталась с агитационно-пропагандистской работой местных партийных органов.