111
вне пределов государственной территории во всех случаях, когда совершенные преступления посягают на государственные интересы своих граждан, даже если эти преступления совершены иностранцами.
Давно назрела необходимость разрешить вопрос о действии советских уголовных законов в отношении преступлений, совершенных на борту советского самолета, находящегося в полете вне воздушного пространства Советского государства. В настоящее время такая необходимость вытекает, как уже было показано, из международных конвенций, обязывающих государства устанавливать свою юрисдикцию, если преступление совершено на борту воздушного судна, зарегистрированного в данном государстве, и, как мы показали, это положение Конвенций соответствует установке советской делегации ва Монреальской конференции.
Действующее в настоящее время советское уголовное законодательство дает возможность установить свою юрисдикцию только в отношении преступлений, совершенных на борту советского воздушного судна, находящегося в воздушном пространстве иностранного государства, если они совершены советскими гражданами или лицами без гражданства на основании принципа гражданства (ст. 5 Основ уголовного законодательства).
В отношении иностранцев, совершивших на борту советского воздушного судна за границей преступления, перечисленные в Гаагской и Монреальской конвенциях, вопрос уголовной юрисдикции может быть решен на основании универсального принципа (ч. IV ст. 5 Основ уголовного законодательства). Однако мы полагаем, что вопрос о применении уголовного законодательства к преступлениям, совершенным на воздушном судне за границей, должен решаться на основании территориального принципа, ибо в противном случае нет оснований для применения советского уголовного закона к иностранцам, совершившим на борту советского воздушного судна за границей преступления, не перечисленные международными конвенциями. Вряд ли такое положение можно считать нормальным. Международные конвенции, которые подписало Советское государство, не предусматривают всех преступлений, которые могут быть совершены в полете на борту самолета. Во всех остальных случаях совершения преступлений иностранцами на борту самолета также должна быть обеспечена возможность применения советского уголовного закона, если в отношении совершенного преступления на борту советского воздушного судна в чужом воздушном пространстве не осуществляется территориальная юрисдикция, т. е. если совершенные на борту воздушного судна преступные
112
действия не повлекли и не могли повлечь последствий вне самолета и не нарушили режим в воздушном пространстве иностранного государства.
При решении этого вопроса должна быть учтена также регламентация вопроса об осуществлении уголовкой юрисдикции над преступлениями, совершенными на борту иностранного судна, в национальном законодательстве зарубежных государств, так как на основании своего законодательства, (в соответствии с территориальным принципом действия уголовного закона в пространстве) осуществляется уголовная юрисдикция над преступлениями, совершенными на борту любого иностранного, в том числе и советского воздушного судна во время полета в воздушном пространстве этих государств.
Поскольку каждое иностранное государство, как мы уже говорили, исходя из своего суверенитета, может отказаться от осуществления уголовной юрисдикции над преступлениями, совершенными в его воздушном пространстве на борту иностранного судна, вовсе не исключается необходимость в применении советского уголовного законодательства в случаях совершения преступлений на борту советского воздушного судна, находящегося в воздушном пространстве иностранного государства.
Осуществление советской уголовной юрисдикции в соответствии с принципом гражданства, как мы уже показали, не может быть признано достаточным, потому что безнаказанными оставались бы иностранцы, совершившие преступления на борту советского судна в воздушном пространстве иностранных государств.
Поскольку многие государства ограничили в своем законодательстве осуществление уголовной юрисдикции над преступлениями, совершенными на борту иностранного самолета, предусмотрев целый ряд ограничительных условий, законодательная регламентация вопроса о действии советского уголовного закона в отношении преступлений, совершенных на борту советского воздушного судна, находящегося в иностранном воздушном пространстве, является совершенно необходимой. В советском законодательстве этот вопрос может быть решен, исходя только из принципа уважения к государственному суверенитету другого государства, т. е. советская уголовная юрисдикция и применение советских уголовных законов могут быть распространены на преступления, совершенные на борту воздушного судна вне пределов Советского Союза лишь постольку, поскольку это основывается на международных соглашениях и не нарушает государственный суверенитет другой стороны.
Регламентация этого вопроса в законодательстве явится ос-
8 - 1116 ИЗ
нованием для применения советского уголовного закона к преступлениям, совершенным на борту советского невоенного воздушного судна: а) в воздушном пространстве над открытым мсрем и над никому не принадлежащей территорией (Антарктида); б) в полете вне пределов территории Союза ССР, когда из-за скорости движения невозможно установить, над какой территорией оно пролетело; в) в полете через воздушное пространство иностранного государства, законодательство которого не распространяет национальную уголовную юрисдикцию в этих случаях на иностранные воздушные суда; г) в полете в воздушном пространстве иностранного государства, которое отказывается от осуществления своей уголовной юрисдикции (по различным причинам не заинтересовано в этом).
Предлагаемое нами решение этого вопроса в советском уголовном законодательстве соответствует норме, содержащейся в ст. 3 Воздушного кодекса Союза ССР, которая распространяет положение его «на все гражданские воздушные суда, занесенные в Государственный реестр гражданских воздушных судов Союза ССР во время их нахождения за пределами СССР, если законы страны пребывания воздушного судна не требуют иного»103.
ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ УГОЛОВНЫХ ЗАКОНОВ СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК
Правовыми вопросами территории союзных республик занимается в основном советское государственное право, так как территория каждой союзной республики является фундаментом суверенитета, пространственным пределом осуществления государственной власти и вместе с тем материальной основой независимости союзной республики1.
В теории советского уголовного права проблема территории союзной республики рассматривается в связи с необходимостью установить пределы действия республиканского уголовного закона. В соответствии со ст. 4 Основ уголовного законодательства и соответствующих статей уголовных кодексов союзных республик уголовное законодательство союзной республики применяется ко всем лицам, совершившим преступления на территории данной республики.
Законодатель одной союзной республики не может распространить действие уголовных законов этой республики на территории других союзных республик, однако он может ограничить пределы действия республиканского уголовного закона определенной частью территории данной республики. Для правильного применения республиканских уголовных законов необходимо четко определить понятие реальной территории республики, а также тех зон и объектов вне территории республики, на которые распространяется республиканское уголовное законодательство. Понятием государственной территории союзной республики охватываются суша в пределах ее государственных границ; внутренние водные пространства в тех же пределах (внутренние моря, озера, реки, каналы, заливы, бухты, акватории портов), прибрежные воды морей шириной в 12 морских миль, омывающие берега союзной республики (территориальные воды), недра сухопутных и водных просторов республики, воздушное пространство над ее сухопутной и водной территорией.
Для решения вопроса о том, на территории какой из рес-
8* 115
публик совершено преступление, необходимо учитывать изменения границ каждой республики. С того дня, когда вступает в силу соответствующий указ Президиума Совета Союза ССР о частичном изменении границ между союзными республиками, применяются уголовные законы той союзной республики, в состав которой включена соответствующая территория, если, конечно, преступление совершено после включения этой территории.
Уголовное законодательство союзной республики распространяется также на объекты и зоны, находящиеся вне территории Союза ССР. К объектам и зонам, приравниваемым к территории союзной республики в плане действия ее уголовных законов, относятся: континентальный шельф, примыкающий к территории данной союзной республики, и сооружения на нем; находящиеся вне пределов территории Союза ССР военные морские корабли, входящие к моменту совершения преступления в состав советских военно-морских частей, как и военные воздушные суда, входящие в состав советских военю-воздушных частей, дислоцированных на территории данной республики; находящиеся вне пределов территории Союза ССР советские невоенные морские суда, приписанные к портам данной республики, как и советские невоенные воздушные суда, приписанные к аэродромам данной республики. Вопросы реализации уголовной юрисдикции на этих объектах и зонах заслуживают самостоятельного рассмотрения, так как в действующем советском законодательстве они регламентированы по-разному.
Уголовное законодательство союзной республики полностью распространяется на континентальный шельф — поверхность и недра морского дна подводных районов, примыкающих к побережью или к островам данной республики, но находящихся вне ее водной территории. Этот вопрос специально регламентирован в советском законодательстве. Так, в постановлении Президиума Верховного Совета ССР от 13 августа 1969 г. «О применении Указа Президиума Верховного Совета СССР «О континентальном шельфе Союза ССР» разъяснено, что к правоотношениям, возникающим в связи с исследованиями на континентальном шельфе СССР, а также с разведкой, разработкой и охраной естественных богатств континентального шельфа СССР, применяется законодательство Союза ССР и законодательство той союзной республики, к теории которой примыкает континентальный шельф СССР. Этим же постановлением решен и вопрос об уголовной юрисдикции над сооружениями на континентальном шельфе и над зоной безопасности вокруг этих сооружений2.
116 _
Преступления, совершенные на борту советского военного морского судна или на борту советского военного воздушного судна, находящегося вне пределов территории Союза ССР, как уже было сказано, всегда подсудны только советским судам. Преступность и наказуемость совершенного деяния должны определяться на основании уголовного законодательства той союзной республики, где дислоцированы воинские части, к которым относятся эти военные суда, т. е. применяется уголовное законодательство, действующее в том морском порту или аэропорту, где расположена соответствующая воинская часть, исходя из территориального принципа действия советского уголовного закона в пространстве. Это положение признано Пленумом Верховного Совета СССР еще в 1926 г. и никем в советской уголовно-правовой литературе не оспаривается3.
Проведенное нами анкетирование с целью выявления мнения по этому вопросу советских ученых в области уголовного права дает основание сделать вывод о том, что подавляющее большинство ученых считает правильным толкование, данное Пленумом Верховного Суда СССР в 1926 г.4 Большинство опрошенных судебных, прокурорских, следственных работников и адвокатов Латвийской ССР также признало правильным решение вопроса в плане указаний, данных Пленумом Верховного Суда Союза ССР5.
Мы полагаем, что этот вопрос должен быть решен в советском законодательстве — Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и в уголовных кодексах союзных республик.
К преступлениям, совершенным на борту советского невоенного морского судна во время его плавания в открытом море, всегда применяется уголовный закон той союзной республики, на территории которой находится порт приписки данного судна. Такова долголетняя судебная практика. Такое же решение вопроса вытекает из Кодекса торгового мореплавания Союза ССР (ст. 59)6. Таким же образом этот вопрос следует регламентировать в Основах уголовного законодательства и в уголовных кодексах союзных республик.
В отношении уголовной юрисдикции над невоенным воздушным судном, находящимся вне пределов воздушного пространства Союза ССР, не существует определенных законоположений. Вопрос этот должен быть решен в отношении невоенного воздушного судна, находящегося в воздушном пространстве над открытым морем или в другом воздушном пространстве, свободном от государственного суверенитета, так же, как он решен в отношении' морского торгового судна: над преступлениями, со-
117
вершенными на борту воздушного судна, находящегося в полете над открытым мсрем, должна осуществляться уголовная юрисдикция той союзной республики, на территории которой расположен аэропорт приписки этого судна.
Не решенным является вопрос о применении советского уголовного законодательства к преступлениям, совершенным на борту советского невоенного морского или воздушного судна, находящегося на иностранной территории — в территориальных водах или в портах иностранного государства в первом случае, и в полете в воздушном пространстве иностранного государства — во втором.
Как мы уже показали7, многие зарубежные государства в своем национальном законодательстве в целом ряде случаев не предусмотрели осуществления национальной уголовной юрисдикции над преступлениями, совершенными на борту иностранного гражданского морского или воздушного судна, т. е. ограничили компетенцию своих судов и пределы применения своего уголовного законодательства. Нормами международных конвенций также значительно ограничены пределы осуществления уголовной юрисдикции прибрежных государств в отношении преступлений, совершенных на борту иностранного морского судна в пределах водного пространства этого государства, как и на борту иностранного воздушного судна во время полета в воздушном пространстве данного государства. Как мы уже говорили, в советском уголовном законодательстве должен быть решен вопрос о применении в этих случаях к виновным советских уголовных законов в .соответствии с территориальным принципом. Иными словами, мы полагаем, что регламентация вопросов об осуществлении юрисдикции и применении советских уголовных законов в этих случаях должна быть предусмотрена в Основах уголовного законодательства в таком же плане, как это в настоящее время решено в Кодексе торгового мореплавания в отношении преступлений, совершенных на борту советского торгового судна в плавании.
К преступлениям, совершенным на борту советского гражданского воздушного судна, находящегося в полете над иностранной территорией, если законы страны пребывания воздушного судна не требуют иного, должно применять уголовное законодательство той союзной республики, на территории которой расположен порт приписки судна. Такая регламентация данного вопроса даст возможность четко установить пределы применения уголовного законодательства союзной республики, с одной стороны, и обеспечить выполнение взятых Союзом ССР на себя международно-правовых обязательств по борьбе с преступле-
118
ниями, совершенными па борту любого гражданского воздушного судна, с другой.
Таким образом, мы приходим к выводу, что вопрос о пределах действия уголовного законодательства союзных республик недостаточно регламентирован в ныне действующем советском общесоюзном и республиканском уголовном законодательстве. Отсутствие соответствующих уголовно-правовых норм вызывает значительные трудности при решении многих практически важных вопросов, в особенности при решении вопросов уголовной юрисдикции над преступлениями, совершенными на борту водных и воздушных судов, находящихся вне пределов Союза ССР. Нельзя согласиться с тем, что вопросы применения уголовного законодательства союзных республик в отношении преступлений, совершенных на борту невоенного водного судна, решаются только в Кодексе торгового мореплавания Союза ССР. Эти нормы регулируют право применения советских уголовных законов, и их место — в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Мы полагаем, что ст. 59 Кодекса торгового мореплавания Союза ССР должна быть уже теперь воспринята всеми уголовными кодексами союзных республик, так как содержит уголовного-правовую норму, которая регламентирует вопросы применения республиканского уголовного законодательства, тем более, что согласно уголовным кодексам союзных республик все общесоюзные уголовные законы включаются в уголовные кодексы союзных республик (ст. 2 УК РСФСР и соответствующие статьи уголовных кодексов других союзных республик)8.
Воздушный кодекс Союза ССР не предусмотрел положения, аналогичнего содержащемуся в ст. 59 Кодекса торгового мореплавания Союза ССР, однако нам представляется, что вопросы применения уголовного законодательства союзной республики к преступлениям, совершенным на борту воздушного судна в полете вне пределов Союза ССР, должны быть решены в Основах уголовного законодательства и в уголовных кодексах союзных республик.
Решать в настоящее время вопросы осуществления уголовной юрисдикции союзных республик над преступлениями, совершенными на космических объектах, преждевременно, так как практика такую проблему не выдвинула. Однако теоретическая постановка вопроса правомерна. Его решение, как мы полагаем, возможно в пользу применения уголовного законодательства той союзной республики, на территории которой расположен космодром, или же в пользу применения уголовного законодательства РСФСР. Мы склоняемся к тому, чтобы при-
119
знать более правильным и обоснованным применение УК РСФСР по ряду оснований, которые приводятся ниже9.
В плане установления пределов действия уголовного законодательства союзной республики вне пределов Союза ССР должен быть решен также вопрос, вытекающий из необходимости осуществления уголовной юрисдикции Союза ССР и союзных республик на основании конвенций, договоров и соглашений с другими социалистическими государствами. В настоящее время — это вопрос о применении уголовного законодательства союзных республик к советским военнослужащим и членам их семей, совершившим преступления в районах .дислокации советских воинских частей вне Союза ССР против Советского государства, либо против лиц, входящих в состав советских войск и членов их семей, либо к совершившим преступления в связи с исполнением своих служебных обязанностей.
Мы уже упоминали о равноправии двухсторонних соглашений на этот счет между Союзом ССР и некоторыми зарубежными социалистическими государствами, из которых следует, что в перечисленных случая-х применяются советские уголовные законы10. Однако нет ни одного закона, который бы определил, уголовное законодательство какой союзкой республики должно быть в этих случаях применено, хотя этот вопрос, бесспорно, нуждается в нормативном решении.
Военная прокуратура и военные трибуналы, действующие вне пределов Союза ССР в войсках, находящихся на основании соглашений в зарубежных социалистических государствах, в силу сложившейся традиции руководствуются уголовными и уголовно-процессуальными законами РСФСР11. А. С. Кобликов считает такую практику наиболее целесообразной, хотя справедливо указывает, что она не основана на законе. По его мнению, в общесоюзном законодательстве необходимо иметь нормы, прямо устанавливающие правила о действии в пространстве материальных и процессуальных законов в рассматриваемых случаях12.
Однако в советской уголовно-правовой литературе высказывалась и другая точка зрения. Так, по мнению М. Д. Шаргород-ского, в тех случаях, когда советские судьи рассматривают уголовные дела за границей, должно применяться общесоюзное уголовное законодательство непосредственно13. С этой точкой зрения следует безоговорочно согласиться, ибо она основана на законе. Если законодатель союзных республик установил, что общесоюзные уголовные законы в союзной республике применяются непосредственно только до включения их в уголовные кодексы союзных республик, а затем применяются соответст-