Первые попытки организации библиотечно - библиографического образования в России относятся к началу XX в. В 1913 г. по инициативе Л.Б. Хавкиной при Московском университете А.Л. Шанявского началась подготовка библиотекарей для массовых библиотек. Факультативное преподавание книговедения и библиотековедения было введено в 1912 г. в Петербургском, в 1916 г. в Московском университетах (Н.М. Лисовский) и в Петербургской педагогической академии (А.М. Белов). Формы и методы государственной подготовки кадров для советских библиотек впервые были определены Н.К. Крупской в статье "Библиотечная семинария" (1918). По её инициативе в 1918 г. в Москве при Наркомпросе РСФСР была организована библиотечная семинария, положившая начало государственной организации библиотечно-библиографического образования. В том же году в Петрограде создан институт внешкольного образования с книжно-библиотечным факультетом (позднее такие институты появились в Иванове-Вознесенске, Костроме и др.), открылись библиотечные курсы во многих городах страны. Для подготовки работников научных библиотек в 1919 в Петрограде и в 1924 г. в Москве организованы высшие библиотечные курсы. В 1921 г. курс библиотековедения стал обязательным предметом на факультетах общественных наук в университетах (в Московском университете его вёл профессор Б.С. Боднарский).
В 19-20-х гг. библиотечных специалистов с высшим образованием готовили уже свыше 20 библиотечных отделений политико-просветительных и педагогических институтов, а также Академия коммунистического воспитания. С начала 19-30-х гг. стала развиваться государственная система высшего библиотечно-библиографического образования. В 1930 г. создан первый самостоятельный библиотечный вуз - Московский государственный библиотечный институт (ныне Московский государственный университет культуры и искусств). В библиотечные институты были реорганизованы политико-просветительные вузы в Харькове (1934) и Ленинграде (1941). В послевоенные годы для подготовки специалистов с высшим библиотечно-библиографическим образованием организованы новые вузы в Улан-Удэ (1960), Краснодаре (1963), Челябинске и Хабаровске (1968). В 1964 г. библиотечные вузы были переименованы в институты культуры. Высшее библиотечно-библиографическое образование в бывшем СССР давали также библиотечные отделения некоторых университетов (Тарту, Вильнюс, Таллин, Баку, Ереван и др.) и педагогических институтов (Минск, Тбилиси, Алма-Ата, Ташкент и др.). Книговедов-библиографов готовит Московский полиграфический институт. В 1969 г. в СССР работало свыше 20 вузов, в которых осуществлялась подготовка специалистов с библиотечно-библиографическим образованием, в т.ч. 10 институтов культуры (около 30 тыс. студентов).
Подготовка библиографов средней квалификации началась с 1922 г. на политико-просветительных отделениях совпартшкол, а позднее на политико-просветительных и библиотечных отделениях педагогических техникумов. Специальные библиотечные техникумы начали создаваться с 1929 г. - в Ярославле, Ленинграде, Самаре и др. В 1969 г. в СССР было 12 библиотечных техникумов и свыше 100 культурно-просветительных училищ и школ, а также других средних специальных учебных заведений, в которых имелись библиотечные отделения (около 30 тыс. учащихся).
Научные кадры в области библиотековедения и библиографии готовятся в аспирантуре при Московском и Ленинградском институтах культуры. В 1968/69 учебном году высшее и среднее библиотечно-библиографическое образование в СССР получили около 15 тыс. человек (из них около 4 тыс. в вузах). В 1969 г. только в массовых библиотеках работали 65,4 тыс. библиотекарей с высшим и средним библиотечно-библиографическим образованием (8).
Библиотечная профессия формировалась под воздействием политических факторов. Именно они, как отмечал в своих работах историк библиотечного дела В. И. Харламов, заставляли библиотекаря колебаться, определять свою роль то как просветительскую, то как идеологическую, вне зависимости от сущностных функций библиотеки. На процесс формирования профессионального сознания влияла, кроме того, и традиционная невостребованность профессионализма в нашей стране, и особая проницаемость библиотечной профессии для непрофессионалов, чьи позиции, амбиции и т. п. влияли на формирование зрелости самой профессии (54). На характер и продуктивность библиографического труда влияла социально-политическая обстановка эпохи. Эпоха перемен, реформ воодушевляла, способствовала реализации библиографических замыслов. И наоборот. Так, мемуаристы характеризуют атмосферу в библиотеках как преимущественно официально-казенную. "Если встречалась среди них (библиотекарей. - И.М.) эрудиция, она была обычно ремесленной и формальной, начетнической. Попадали среди них и святые люди, влюбленные в книгу и библиотечное свое пустынножительство, но редко можно было встретить людей… широкого кругозора. <…> Подобно библиографам и библиофилам старой школы, они тоже нередко превращались в "людей, убитых книгой" (11, с. 103-104).
Тяжелая духовная атмосфера предвоенных лет, когда библиографам приходилось оправдываться в неортодоксальном прошлом и доказывать лояльность советской власти, испытав политическую травлю и неоднократные аресты (49, с. 261-263). Основными направлениями библиографической деятельности библиотек в годы Великой Отечественной войны были информационное обеспечение пропаганды героизма и патриотизма в борьбе с врагом, библиографическое обслуживание производственных нужд, методическая помощь. Традиционные формы работы (подготовка книжных выставок, дежурство у каталогов, участие в массовой работе) и библиографические ресурсы целиком и полностью использовались в оборонно-мобилизационных целях (18, с. 79.).
Библиографы испытывали давление господствующей идеологии, сталкивались с редакторскими и цензурными препонами выполнения профессионального долга, даже при формальном отражении какой-либо темы. Особенно в советскую эпоху, когда, с одной стороны, понуждались составлять по поводу обнародования каждого "гениального" произведения вождя народов многочисленные рекомендательные списки и обзоры, а в 19-50-80-е гг. - указатели на казенные темы типа "Победоносное знамя нашей эпохи". А с другой стороны вынуждены были отказывать читателям в необходимой информации из-за ее отсутствия в доступных печатных источниках. (49, с. 263).
В годы расцвета и признания библиографии, прежде всего библиотечной, не так уж много задумывались о библиографии как профессии. Даже сферы ее бытования - книжная торговля, издательское, архивное дело, средства массовой информации - воспринимались как автономные. Объектом внимания был библиограф как субъект библиографии, но не профессия в целом. Специальная подготовка библиографов в 1940-1950-е гг. длилась недолго, но дала хорошие результаты, потому что профессионализм библиографии был ограничен рамками библиотечного дела. В это время появляется библиотекарь-библиограф. Углубление и совершенствование собственно библиографической подготовки ограничивалось отраслевой подготовкой. Это был путь, который мог подвести отечественных библиографов к глубокому оперированию методиками поиска блоков знания и установления смысловых связей там и так, где их мог не установить пользователь. В этом и состоит общественная роль профессии (5, с. 65).
Предпосылкой для формирования специфики современного российского библиотечно-информационного образования выступает история библиотечного дела в России, которая сформировала социальное и культурное поведение отечественного специалиста как субъекта профессиональной деятельности (53, с. 249.).
В настоящее время в Российской Федерации действует многоступенчатая система профессиональной подготовки библиотечных работников, которая включает подготовку специалистов со средним библиотечным образованием (колледжи культуры и искусств), высшим библиотечным образованием (академии, университеты, институты культуры и искусств; кафедры гуманитарных вузов), специалистов высшей квалификации (аспирантура), и различные формы их переподготовки (система дополнительного профессионального образования). Все это составляет систему непрерывного образования библиотечных работников (54).
Для современной теории и практики библиотечного профессионального образования существенное значение имеет то, что динамика социокультурной среды, изменения в общественно-производственной сфере обусловили необходимость внедрения новых образовательных технологий. Отрасль может работать в режиме устойчиво-опережающего развития только в контексте существенного обновления философии образования. Модульное проектирование содержания обучения позволяет полнее отразить инновационные процессы, адаптировать учебные планы и программы к уровню подготовки обучаемых с учетом их базового образования, формировать познавательно-профессиональные навыки, развивать способности обучаемых к трансформированию приобретенных навыков в профессиональные умения. Современная система образования характеризуется активным поиском адекватной таким целям совокупности способов, приемов обучения, что способствует развитию вариативности, совершенствованию подходов к образовательной деятельности. На первый план выходят не репродуктивные, а творческие формы обучения, активное вовлечение заданного материала в конкретные ситуации, что позволяет студентам получать практический опыт на базе личного участия в них (14).
Современный мир переживает период перехода от эры индустриальной к эре информационной. Это время глобальных изменений характеризуется масштабностью информационных процессов, компьютеризацией всех видов человеческой деятельности, формированием информационных систем и сетей, призванных обеспечить каждому индивиду доступ ко всему богатству информационных ресурсов общества. Формирование информационного общества оказало значительное влияние на условия профессиональной деятельности библиографов, требующей существенного повышения уровня информационно-библиографического обеспечения потребителей информации всех областей социальной деятельности, расширения сферы библиотечно-библиографических услуг, улучшения их качества без привлечения дополнительных кадровых ресурсов (46). Освоение современных компьютерно - телекоммуникационных технологий предусматривает одновременное воспитание информационной культуры личности и чувства ответственности, связанного с применением современных технологий. При высоком уровне информационной культуры граждан уменьшится количество случаев распространения недостоверной информации (22, с. 79).
В последние годы преподавание информационной культуры введено во многих вузах культуры и искусства, а также вузах технического и естественнонаучного профиля. Широкое распространение она получает и в средних специальных учебных заведения. Ее охотно вводят в образовательный процесс старших классов средних школ, гуманитарных лицеев, колледжей в качестве факультатива.
Особые трудности возникают в преподавании информационной культуры для будущих библиотекарей-библиографов. И структурное построение, и предметное наполнение дисциплины должно иметь специфику, чтобы, с одной стороны, избежать дублирования с предметами, дающими профессиональные знания, умения, навыки, а с другой, формировать более углубленное представление о мире информации, синтезировать профессиональные библиотечно-библиографические знания в общую мировоззренческую картину.
Проблема определения места информационной культуры в профессиональной подготовке библиотекаря-библиографа заключается в дилемме: как рассматривать эту дисциплину - как пропедевтическую (вводную) или как синтезирующую (обобщающую)? В практике преподавания четкости в этом вопросе пока нет. С одной стороны, информационная культура дает систему базовых понятий, таких как информационная культура мира, информационное общество, инфосреда, рассматривает законы распространения информации в материальном мире и закономерности восприятия ее человеком и трансляцию в личностное знание, акцентируя внимание на личностном подходе к информационным явлениям и процессам. Эти знания впоследствии могут служить ориентирами при профессиональном их углублении. Но чтение курса в этом случае осложняется некоторой неподготовленностью студентов, отсутствием фундаментальных базовых знаний, получаемых в курсах философии, социологии, психологии, педагогики и др.
С другой стороны информационную культуру нельзя ограничивать рамками пропедевтического курса. Его образовательные возможности гораздо шире и интереснее. Он может, в свете новой парадигме высшего образования, выполнять задачи формирования у студента системного мышления, владения "философией" информационной культуры личности (специалиста). Как обобщающий, синтезирующий, он поможет студенту связать воедино полученные знания, увидеть закономерности развития информационной культуры личности на примере профессионально-образовательных программ подготовки специалиста информационной сферы. Сегодня это особенно важно, так как направленность библиотечной высшей школы на традиционно аналитическую культуру мышления настолько превалирует в содержании обучения, что имеет уже отрицательный эффект.
Информационную культуру библиографа невозможно воспитать лишь средствами одной дисциплины. Она должна формироваться силами всех дисциплин общенаучного и специального циклов, на всем протяжении обучения неявно, подспудно, подтекстово, создавая у студентов информационную картину мира и заставляя их вырабатывать адекватное информационное поведение. Более того, в этом процессе главную роль играет не только содержание и методы подачи материала, сколько личность самого педагога, помогающего каждому студенту раскрыть себя (33). Обучение информационной культуре осуществляется в ходе справочно - библиографического, информационно - библиографического обслуживания читателей дифференцированно с учетом целей чтения, возрастных, профессиональных особенностей, а также навыков и опыта самостоятельной работы с книгой и информационными ресурсами (22, с. 87).
Личностно-ориентированная модель образования, опирающаяся на приоритет развивающейся личности, создает большие возможности для инновационного творчества в решении сущностной, содержательной стороны многих библиотечных проблем, расширяет возможности самореализации личности в профессиональной сфере (14).
Изменяется методика проведения традиционных форм занятий. В рамках групповых дискуссий, научно-практических конференций учебного характера студенты приобретают умение выступать перед аудиторией с докладами по актуальным проблемам библиотечно-библиографической работы, высказывать собственное суждение, оценки. Знания, полученные по различным профессиональным дисциплинам и в ходе самостоятельного освоения различных разделов учебной программы по курсу, интегрируются, обобщаются и закрепляются. Это помогает развитию творческих, гностических, интеллектуальных, коммуникативных, риторических способностей библиографов, расширяет круг знаний, получаемых в процессе совместной работы, обмена мнениями, взаимного рецензирования докладов, оказывает позитивное влияние на профессиональную эрудицию. В ходе библиографической практики закрепляются и расширяются знания и умения, полученные в институте, развивается профессиональное мировоззрение (12).
При подготовке специалистов библиотечного и информационного дела важно создать определенную нравственную атмосферу, раскрыть перед ними систему ценностей, сопоставить их представление с действительностью. Например, опыт такой работы представлен в Ставропольском государственном университете. Студенты первого курса, начинающие изучение цикла библиографических дисциплин, работают с листом опроса "Библиографоведение: личностно-профессиональные аспекты восприятия" с позициями: сфера ваших интересов в области библиографической деятельности; имена и труды известных библиографов; деловой и социальный статус библиографа; личные достижения в информационно-библиографической деятельности; будущее библиографической профессии (16, с. 20). Библиотечно-информационное образование, а затем создание библиографической информации в рамках профессиональной деятельности накладывают отпечаток на исследовательскую работу ученого в каждой данной области науки. Навыки профессиональной библиографической деятельности влияют и на подход ученого к литературе, в частности, к художественной литературе. Кроме того библиотечно-информационное образование вводит в круг знаний специалиста разнообразные источники библиографического разыскания - не только каталоги и картотеки, но и библиографические издания, библиографию библиографических источников (19, с. 42.).