Материал: Zatelepin_O_K_Kvalifikatsia_prestupleniy_protiv

- во-вторых, если отдельные стороны порядка прохождения военной службы (военной безопасности государства) защищаются как общеуголовными нормами, так и нормами гл. 33 УК РФ, то при квалификации воинского общественно опасного деяния следует руководствоваться правилами конкуренции уголовно-правовых норм.

Третьим этапом квалификации преступлений против военной службы по объекту является выявление группового объекта посягательства. Например, нарушен ли порядок несения специальных (охранных) видов военной службы или порядок воинских уставных взаимоотношений между военнослужащими в случае применения насилия со стороны разводящего в отношении караульного (часового). При установлении групповой принадлежности совершенных воинских общественно опасных деяний следует учитывать ряд моментов:

а) все преступления в гл. 33 УК РФ располагаются (группируются в относительно самостоятельные подсистемы) именно по признакам групповых объектов уголовно-правовой охраны;

б) в основе выделения преступлений в определенные группы лежит та или иная сторона (вид) порядка прохождения военной службы (военной безопасности государства);

в) военно-служебная деятельность по обеспечению различных сторон порядка прохождения военной службы (военной безопасности) регламентируется строго определенными специальными правилами поведения;

г) установление принадлежности нарушенных деянием специальных правил поведения к тому или иному виду порядка прохождения военной службы позволяет определить и соответствующую сторону военной безопасности государства, которой был причинен вред.

На основе изложенного правило квалификации преступлений против военной службы по объекту посягательства на этапе выявления групповой принадлежности содеянного можно сформулировать следующим образом: при определении групповой принадлежности преступлений против военной службы необходимо установить, с учетом нарушенного вида порядка прохождения военной службы, какой именно стороне военной безопасности государства, охраняемой в гл. 33 УК РФ, содеянное причинило вред.

В процессе четвертого этапа необходимо обратить внимание на следующее. Отдельные групповые объекты преступлений против военной службы включают в себя несколько видовых объектов посягательств <39>. В этих случаях возникает необходимость четкого установления видового объекта посягательства. Для этого следует использовать законодательные приемы их выделения, в частности указания: а) на специальных субъектов (начальников, подчиненных, военнослужащих, не находящихся в подчинении); б) на специальные (охранные) виды военной службы; в) на виды и порядок пользования военно-техническим имуществом. Так, видовым объектом преступления, указанного в ст. 334 УК РФ, является порядок подчиненности. Следовательно, в тех случаях, когда потерпевший военнослужащий не является начальником, посягательство на указанный объект исключается.

--------------------------------

<39> Например, порядок воинских уставных взаимоотношений делится следующим образом: а) порядок подчиненности (ст. ст. 332, 333, 334, 336 УК РФ); б) порядок деятельности военнослужащих, исполняющих специальные обязанности военной службы (ст. ст. 333, 336 УК РФ); в) порядок уставных взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. ст. 335, 336 УК РФ).

С учетом рассмотренного правило квалификации преступлений против военной службы по объекту на этапе определения видовой принадлежности совершенного будет следующим: при квалификации преступлений против военной службы по видовым объектам посягательства необходимо учитывать законодательные способы их описания, а именно указания на специальных субъектов, виды специальной (охранной) военной службы, виды и порядок пользования военно-техническим имуществом.

Пятый этап - констатация непосредственного объекта посягательства - наиболее важный этап квалификации преступлений против военной службы по этому элементу их состава. Установление (конкретизация) групповых (видовых) объектов преступлений против военной службы является основой для выявления их непосредственных объектов. Например, если видовым объектом преступления, предусмотренного в ст. 334 УК РФ, выступает порядок подчиненности вообще, то непосредственным объектом посягательства будет порядок деятельности конкретного начальника, в частности сержанта Иванова и т.п.

При установлении непосредственного объекта преступлений против военной службы следует иметь в виду, что ряд воинских общественно опасных деяний, предусмотренных в гл. 33 УК РФ, посягает не только на те или иные стороны военной безопасности государства (нарушают порядок прохождения военной службы), но и на иные социальные ценности, специально охраняемые в других главах Особенной части УК РФ. В таких деяниях основным непосредственным объектом преступления будет всегда являться определенная сторона порядка прохождения военной службы (военной безопасности), а дополнительным объектом -различные социальные ценности, входящие в состав других родовых объектов уголовно-правовой охраны (подробнее об этом говорилось выше).

Вместе с тем определение основных непосредственных объектов в ряде преступлений является весьма сложным делом, поскольку отдельные деяния, предусмотренные в гл. 33 УК РФ, по своим объективным признакам фактически могут совпадать с общеуголовными. Например, насильственные действия подчиненного в отношении начальника в одних случаях следует квалифицировать по ст. 334 УК РФ, а в других - по соответствующим общеуголовным нормам. В таких ситуациях для определения основного непосредственного объекта необходимо учитывать всю совокупность объективных и субъективных признаков, характеризующих воинское общественно опасное деяние. Так, применительно к насильственным действиям в отношении начальника такими признаками являются, во-первых, мотив (в связи с исполнением начальником обязанностей по военной службе), а во-вторых, время исполнения начальником обязанностей по военной службе <40>.

--------------------------------

<40> См.: БУВТ и ВК ВС СССР. 1971. N 77. С. 8 - 9, 39 - 40, 40 - 41; 1986. N 124. С. 48 - 49; БУВС и ВК ВС РФ. 1992. N 147. С. 36 - 37; 1993. N 149. С. 29 - 30; 1995. N 157. С. 42.

Правило квалификации преступлений против военной службы по непосредственному объекту посягательства будет следующим: при установлении (конкретизации) основных непосредственных объектов преступлений против военной службы необходимо учитывать, что они должны находиться в пределах групповых (видовых) объектов преступлений, предусмотренных в гл. 33 УК РФ, для чего следует ориентироваться на совокупность всех объективных и субъективных признаков содеянного, установленных в уголовно-правовой норме.

Таким образом, квалифицировать совершенное преступление против военной службы (в узком смысле) по объекту - значит установить, а затем и юридически закрепить в том или ином правовом акте, что порядок прохождения военной службы (военная безопасность государства), которой причинен ущерб совершенным преступлением, охраняется гл. 33 УК РФ. Процесс квалификации должен осуществляться последовательно, по определенным этапам, в зависимости от видов объектов преступлений против военной службы. При этом необходимо помнить, что любой элемент состава преступления против военной службы оказывает определенное влияние на саму суть содеянного и его квалификацию, что объясняется зависимостью и взаимообусловленностью всех элементов состава преступления.

§ 3. Объективная сторона преступления против военной

безопасности государства

Объективная сторона преступления против военной службы - это внешнее проявление общественно опасного посягательства на охраняемый в гл. 33 УК РФ объект - порядок прохождения военной службы (военную безопасность) <41>. Она характеризуется общими для всех преступлений признаками: деяние, последствие, причинная связь между деянием и наступившим последствием, способ, место, время, средства и орудия, другие обстоятельства совершения преступления. Отличительной чертой признаков объективной стороны преступлений против военной службы является специфичность их содержания, обусловленная объектом посягательства - порядком прохождения военной службы (военной безопасностью государства).

--------------------------------

<41> О понятии объективной стороны преступления см.: Ковалев М.И. Объективная сторона преступления. Красноярск, 1993. С. 15 - 28; Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. С. 20 - 31; Тимейко Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. Ростов н/Д, 1977. С. 17 - 30; Тер-Акопов А.А. Преступление и проблемы нефизической причинности в уголовном праве. С. 43 - 67; и др.

Особый характер объекта, содержащегося в специальном составе преступления, налагает своеобразный отпечаток и на деяние, которое также имеет специальный характер. Поскольку в специальных составах преступлений посягательство на объект осуществляется через нарушение специальных отношений, то и деяния в таких составах более или менее однотипны - они выражаются в нарушении тех или иных обязанностей, специальных правил поведения. К примеру, если взять воинские преступления, то независимо от того, в чем они выразились (уклонение от военной службы, нарушение правил караульной службы, насилие в отношении начальника либо иное преступление), совершенное деяние представляет нарушение порядка (обязанностей) прохождения военной службы. В десяти статьях гл. 33 из двадцати двух - ст. ст. 340 - 344, 349 - 352 УК РФ речь прямо идет о нарушении специальных правил <42>.

--------------------------------

<42> Профессор А.А. Тер-Акопов считает, что нарушение специальных правил в этих преступлениях является самостоятельной формой общественно опасного поведения наряду с традиционно выделяемыми действием и бездействием (Тер-Акопов А.А. Ответственность за нарушение специальных правил поведения. С. 6 - 7).

Сущность нарушения специальных правил в статьях гл. 33 УК РФ заключается в неисполнении правовых требований к несению военной службы в отдельных ее сферах, которые лицо было обязано и могло выполнить. Юридическая оценка нарушений специальных правил поведения в сфере военной службы должна осуществляться с учетом ряда положений, имеющих исключительно важное значение для правоприменительной деятельности. К числу таких положений можно отнести следующие.

Нарушение специальных правил заключается в поведении, характеризующемся неисполнением предъявляемого требования. Внешнее проявление такого поведения представляет собой отношение нарушителя прежде всего к правовым предписаниям (нормам, правилам), а не к материальным объектам (жизни, здоровью, имуществу и т.п.). Если в ходе расследования уголовного дела (судебного разбирательства) обнаружится отсутствие правовой нормы, регламентирующей определенную сторону порядка прохождения военной службы, то в данном случае нельзя говорить и о нарушении правил поведения в той или иной сфере военной службы. Это теоретическое положение находит поддержку и у практических работников органов военной юстиции. В частности, военные суды при рассмотрении уголовных дел, связанных с нарушением правил несения специальных видов военной службы, обращают внимание на необходимость установления в нормативных актах конкретных правил, регулирующих несение соответствующих видов нарядов. Так, по одному из уголовных дел не было признано нарушением уставных правил внутренней службы неисполнение обязанностей дневального постоянного наряда по охране объединенных складов части <43>. Данный вид наряда не входит в состав суточного (внутреннего) наряда по части, следовательно, в УВС ВС РФ (2007) отсутствуют и соответствующие правила несения этого вида службы. Отсутствие последних свидетельствует о том, что деяние в данном случае не проявилось вовне, не стало объективной реальностью, поскольку отсутствует отношение субъекта к нормативным предписаниям, которых в этом примере просто нет.

--------------------------------

<43> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими. С. 63.

Нарушение специальных правил поведения обладает своеобразными детерминирующими свойствами: а) далеко не всякие нарушения правил сопровождаются общественно опасными последствиями (например, разговор часового во время несения службы с посторонними лицами хотя и отвлекает его от исполнения обязанностей, но не всегда приводит к причинению вреда охраняемым караулом объектам); б) наступление вреда зависит не только от поведения нарушителя, но и от множества иных факторов (так, самовольное оставление поста часовым может привести к хищению охраняемых караулом объектов только в том случае, если этим обстоятельством воспользуются другие лица); в) последствия зачастую оторваны от деяния по времени и потому наступают с определенной степенью вероятности (в частности, в результате нарушения правил несения боевого дежурства, выразившегося в необнаружении цели, нанесение бомбового удара в глубине страны может произойти через относительно длительный промежуток времени, если эту цель не ликвидируют другие боевые расчеты). Указанные свойства, с одной стороны, отличают причиняющую способность нарушения специальных правил от иных форм преступных деяний (убийство, умышленное причинение вреда здоровью, изнасилование, кража и т.п.). С другой стороны, они обусловливают необходимость их учета при установлении причинной связи в нарушениях специальных правил (более подробно об этом будет сказано ниже).

Общественная опасность нарушения специальных правил неочевидна, она уясняется главным образом информационным путем. Следовательно, обязательным условием ответственности за нарушение специальных правил исходя из информационного характера способа уяснения опасности данного нарушения является знание правил или наличие обязанности изучить соответствующие правила. Незнание правил, т.е. неподготовленность лица к исполнению специальных функций, исключает осознание общественной опасности их нарушения и может служить основанием для непривлечения к ответственности при условии, что лицо в данном случае не должно было их знать. Например, если в ходе расследования (судебного разбирательства) нарушения правил несения пограничной службы будет установлено, что лицо, входившее в состав пограничного наряда, по тем или иным причинам специальной подготовки не проходило и не обладало соответствующими знаниями правил несения пограничной службы, к уголовной ответственности в данном случае оно быть привлечено не может.

Исчерпывающий перечень нарушений специальных правил поведения в нормативных актах отсутствует. Отсюда вытекает неопределенность нарушений специальных правил, которая формализуется только при наступлении последствий. К примеру, причинение тяжких последствий при нарушении правил несения боевого дежурства (гибель людей в результате бомбового удара авиации) может быть следствием различных конкретных форм нарушения правил несения этой службы (сон, употребление спиртных напитков, оставление места несения боевой службы и т.п.).

Специальные правила поведения (военной службы) содержатся в большом количестве различных по юридической силе нормативных правовых актов. Для правильной квалификации преступлений, выражающихся в нарушении специальных правил, необходимо точно установить и отразить в процессуальных документах, требования какого именно нормативного акта, содержащего правила, нарушены.

Специальные правила характеризуются вторичностью. В связи с этим не исключена возможность неадекватного отражения правовыми нормами материальных отношений: возможно отставание норм либо, наоборот, опережение ими действительности. Поэтому недостаточно установить сам факт нарушения правил, необходимо всегда учитывать, насколько социально обоснованы нормы, требования которых нарушены. Обнаружение ошибочности правовых требований может существенно повлиять на ответственность за их нарушение вплоть до ее исключения. Нарушение правил, неадекватно отражающих действительность, т.е. правил, установленных ошибочно, в большинстве случаев не должно влечь уголовной ответственности. При этом необходимо установить, что соблюдение существующих "ошибочных" правил не могло предотвратить причинение вреда военной безопасности государства либо ситуация вообще не урегулирована. Вопрос об ответственности при таких обстоятельствах должен решаться по правилам об обоснованном риске (ст. 41 УК РФ).