СОДЕРЖАНИЕ
Через несколько дней пришло извещение о моем зачислении. Я снова стал студентом! Мама перешила мне Левин костюм. Когда облачился в него, непривычная гражданская одежда показалась плохо сшитым балахоном.
Первый день занятий стал праздником не столько для меня, сколько для отца и матери. Я вышел из дому, и отец, открыв окно, помахал мне рукой, хотел что-то сказать, но только улыбнулся сквозь слезы.
В первые же дни учебы стало ясно, что мои опасения не были напрасными: я почти ничего не понимал на лекциях, особенно по математике, физике и химии — моим любимым школьным предметам. Часто, читая в который раз учебник и разозлившись на свою неспособность запомнить прочитанное, на тяжелую боль в голове, бросал ни в чем не повинную книгу в угол. Потом брал ее снова и читал текст еще и еще раз. Настойчивость, привитая в армии, внимание, которое проявлялось к фронтовикам в институте, помогли. Начал втягиваться в учебу. Боли в голове стали понемногу проходить. Со второго курса, как отличнику учебы и активному общественнику, мне назначили повышенную стипендию имени М.И. Калинина. Тепло родного дома, учеба, появившаяся семья постепенно заслонили собой годы войны, влили новые силы, возвращали утраченные надежды.
После окончания института я поступил в аспирантуру Института электротехники АН УССР в Киеве. В 1953 году защитил кандидатскую диссертацию: "Исследование и разработка триггера на магнитных усилителях". Тему для исследования предложил академик С.А. Лебедев — создатель первой в СССР электронной вычислительной машины. Следующие десять лет были отданы созданию и внедрению первой в СССР полупроводниковой управляющей машины широкого назначения "Днепр". По результатам этой работы в 1963 году защитил диссертацию на соискание доктора технических наук. Один из первых образцов машины хранится в Политехническом музее в Москве: она сыграла большую роль в создании первых систем контроля и управления различными производственными процессами.
Ни в детстве, ни тем более на фронте, ни в институте я не мечтал быть ученым. Труд на заводе, в учреждении, а тем более в научно-исследовательском институте мне представлялся очень сложным, и не раз думалось — справлюсь ли? Может быть, поэтому поступив в аспирантуру, а, позднее, работая научным сотрудником, я "выкладывался", насколько позволяли силы, оставляя время только на сон да еду. Работавшие со мной молодые инженеры, только что кончившие институт, видя мое увлечение, старались не меньше. Да и время было такое — страна вставала из руин, расправляла плечи, ее авторитет был огромен.
В эти годы так работали не только мы, как бы возмещая потерянное на войне. Ее горечи и беды уходили в прошлое. Это было главным, рождало всеобщий энтузиазм. Вспоминать войну еще приходилось, но в первую очередь чтобы подбодрить себя и окружающих: на фронте было труднее, а в мирное время с любым сложным делом можно и нужно справиться!
В 1969 году меня избрали членом-корреспондентом АН УССР.
Начало моей научной деятельности совпало с началом развития управляющей вычислительной техники. Пришлось участвовать в разработке ЭВМ различных поколений — от ламповых великанов до современных полупроводниковых гномов. Многие из моих аспирантов стали докторами и кандидатами наук, успешно продолжают исследования, начатые 40 лет назад. Рассказать об этом в нескольких словах невозможно — может быть, удастся в будущем. Скажу только, что сейчас, когда в стране началась перестройка, вижу, что мог бы сделать больше, если бы не пришлось тратить так много времени на преодоление ненужных трудностей, которых было немало в годы застоя.
Мои дети (их трое — два сына и дочь) уже имеют свои семьи. Старший сын, наш первенец, назван именем моего погибшего брата. Среди пяти внуков растет и мой тезка — Малиновский Борис Николаевич.
В первые послевоенные годы никому ничего не рассказывал о пережитом, да и сам не мог читать книги о войне: события, сконцентрированные на немногих страницах или в нескольких строчках, преломлялись в сознании в развернутые и яркие картины, где литературные герои жили и умирали словно рядом со мной. Их переживания становились моими, а я теперь уже не был способен выдержать то, что можно и нужно было выдержать тогда... Зато запоем читал книги Толстого, Горького, Диккенса, Шолохова, Бальзака, Стендаля, других великих писателей.
Тогда, в молодости, книги восстановили во мне многое, казалось, безвозвратно утерянное на войне. На всю жизнь запомнилась мысль Диккенса, которую записал в самодельном блокноте, заведенном еще на Порккала-Удде, из его книги "Давид Копперфильд":
"Талант и счастливый случай могут служить лишь продольными брусьями лестницы, по которой человек поднимается вверх, но поперечные перекладины, образующие собою ступени, должны быть, во всяком случае, сделаны из устойчивого прочного материала. Терпеливое и постоянное напряжение энергии одно только и может служить таким материалом. Никогда не хвататься всего одной лишь рукою за то, чему можно отдаться всем своим существом, и никогда не относиться с кондачка к делу, за которое берешься, каким бы ничтожным оно само по себе не представлялось".
Через двадцать семь лет после окончания войны счастливый случай помог мне связаться с однополчанами. Я словно обрел второе дыхание. Организатором встреч ветеранов дивизии стал Николай Борисович Ивушкин. После окончания службы он поселился в Москве, разыскал многих однополчан и через 25 лет провел их первую встречу. Он же организовал Совет ветеранов, председателем которого был 15 лет, Музей боевого пути нашей дивизии в школе № 826. Николай Борисович написал две прекрасные книги о боевом пути стрелковых полков дивизии: "За все в ответе" и "Место твое впереди".
За годы войны через дивизию прошли десятки тысяч людей, а отыскалось лишь 529 ветеранов.
Следопыты Мозырской школы №10 продолжают поиск. Они собрали несколько тысяч экспонатов — фотографий и писем фронтовиков, документов о боевом пути дивизии. С помощью общественности города рядом со школой построено двухэтажное здание музея. Сейчас он уже работает, получил название народного.
Каждый школьный музей — частица народной правды о войне. Все вместе — отеческое завещание воевавших будущим поколениям: беречь нашу Родину.
Низкий поклон вам, дорогие школьные следопыты!
Первые два десятилетия после войны не были легкими для уцелевших. И все-таки, думаю, для большинства они были самыми счастливыми в жизни!
В эти годы доучивались, влюблялись, обзаводились семьями, получали рабочую квалификацию, становились специалистами. Трудились по-фронтовому, не считаясь со временем, не гоняясь за легким заработком, излишним материальным достатком, видя в активном труде главную задачу жизни. Послевоенные успехи страны были во многом связаны с самоотверженным трудом воевавших.
Бывший сержант-радист Саша Ипполитов окончил институт, его здоровье поправилось, он вернулся в армию, стал полковником. Долго работал в Генеральном штабе Советской армии. Несколько лет назад перешел на работу в Министерство радиопромышленности. Награжден орденами за многолетний, самоотверженный труд. Живет в Москве. Николай Мартынов вернулся в родное Ликино (под Москвой) к своей любимой работе столяром на заводе, где трудился в довоенные годы. Но беды войны не прошли даром даже для его богатырского здоровья. Два года назад тяжелая болезнь сделала то, чего не сумели пули и осколки.
Трудно начиналась послевоенная жизнь у Геннадия Беляева. После длительного лечения в госпитале он заболел ревматизмом и долго не мог с ним справиться. В Москве, где стал жить после женитьбы, случайно встретился с Ипполитовым. Бывший сержант, окончивший к этому времени институт, убедил своего бывшего командира в необходимости учиться. Беляев кончил институт, стал работать в Моссовете, где пользовался очень большим авторитетом. В апреле 1979 года Ипполитов, я, родные и близкие проводили бывшего парторга дивизиона в последний путь...
Владимир Сармакешев, несмотря на инвалидность, окончил институт, стал главным врачом санатория на Сочинском курорте, получил звание заслуженного врача РСФСР. Написал интересную повесть о своей боевой юности.44 Почетный гражданин города Сочи, член общества англо-советской дружбы, он полон энергии и творческих замыслов. Недавно переквалифицировался на врача-психотерапевта и продолжает работу в санатории. Юлиан Пантелеймонович Померанцев, самоотверженно боровшийся с тифом в освобожденных селах Белоруссии,— теперь заслуженный врач РСФСР, психотерапевт, активно трудится в Москве, поражая коллег неуемной энергией врача-новатора. Виталий Михайлович Сарычев, тоже москвич, после войны до выхода на пенсию продолжал служить в армии. Его два сына — подводники — пришли отцу на смену. Константин Лосев оставался в армии, вырос до полковника, работает преподавателем военной академии в Ленинграде. Николай Портяной сменил военную специальность связиста на гражданскую, без устали, не щадя себя, плодотворно работал в одном из конструкторских бюро Риги. В последние годы его здоровье стало быстро ухудшаться. Операции шли одна за другой. И сердце не выдержало. Безвременно ушел из жизни очень честный и талантливый человек...
Егор Черноголовый работает лаборантом в Харьковском политехническом институте, увлекается художественной фотографией. Юля Сарычева сохранила верность своей гуманной профессии, работает сестрой в одной из московских больниц. Иван Новиков — метеоролог в далекой Туве. Время от времени приходится ложиться в госпиталь — не заживает рана на ноге. Но это не мешает ему приезжать на все встречи ветеранов, вести большую общественную работу. Удивительно стойкий и очень добрый человек!
Много потрудился Алексей Михайлович Саксин, ставший главным конструктором по проектированию автоматических станочных линий. К его военным орденам добавился орден Трудового Красного Знамени. Сейчас он на пенсии. Константин Андреевич Абайханов стал директором Центрального универмага в Ташкенте. Лет десять назад стало подводить здоровье, подорванное на войне. Долго не сдавался, но болезнь прогрессировала, и его не смогли спасти.
Петр Николаевич Кудинов из артиллериста стал политработником. Он всегда был душою коллектива, где находился, а это и есть главное качество политработника. Уйдя из армии, вернулся к журналистике — своему давнему призванию. Написал отличные книги: "Гаубицы ведут огонь", "Огненным мечом" — о боевом пути нашего артиллерийского полка и другие — о событиях и людях военных лет, полон творческих замыслов на будущее. Работает военруком в одном из техникумов Риги. Организовал там музей боевого пути части. Пользуется большим авторитетом и любовью у ребят. Александр Данилович Новиков демобилизовался в звании полковника, живет в Минске, долго и успешно "командовал" водным транспортом Белорусской республики, сейчас на пенсии.
Не могу не написать о судьбе еще одного ветерана. Она во многом необычна, к тому же о Рэме Борисовне Жоховой мне стало известно только сейчас, когда ей, наконец, удалось найти своих однополчан и встретиться с ними.
Во время эвакуации Москвы в октябре 1941 года тринадцатилетняя Рэма оказалась в Поволжье, а мать, выехавшая позднее, — в Средней Азии. Девочка устроилась в местном колхозе трактористкой. Весной 1943 года, вернувшись в Москву, пошла в райвоенкомат и попросила направить ее на фронт. Низкорослая, худющая девчонка выглядела совсем ребенком, и военком отказал.
Тогда она пошла на Курский вокзал и тайком села на одну из платформ проезжавшего мимо воинского эшелона. Так Рэма оказалась в нашей дивизии. Ее направили радистом в роту связи. Она быстро овладела "морзянкой" и перед началом Курской битвы сдала экзамен на радиста третьего класса. В боях под Понырями держала связь с корпусом и хорошо с этим справилась.