Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

330 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Ходейды, вдоль побережья. В речи йеменцев оно фигурировало как «нечистое», сильно «разбавленное» семейно-родовыми кланами абиссинцев и суданцев, сложившимися в тех краях еще в доисламские времена. Столицей (домом власти) этого племени являлся Бейт-эль-Факих. Мужчин, способных держать в руках оружие, насчитывалось в нем 9 тысяч человек, а общая численность племени, включая женщин, детей и стариков, составляла тогда около 30 тыс. человек. В местах обитания (даирах) племени бану зараник располагалось 80 деревень. На полях, принадлежавших им, выращивали сезам (масленичное и волокнистое растение), арбузы, бобы и маис.

От других йеменских племен, сообщает Г. Астахов, члены бану зараник разительно отличались тем, что «не женились до 30 лет, а женившись, спали со своими женами не чаще одного раза в месяц». По их словам, все это хорошо отражалось на боевом состоянии воинов, их готовности к схватке с врагом в любую минуту дня и ночи. Действительно, в бою зараники были очень храбры, а вот в повседневной жизни – глупы, инертны и падки на деньги, как, впрочем,

ивсе бедуины Аравии. Согласно народной молве, именно в Йменской Тихаме родилась дожившая до наших дней популярная в Аравии поговорка, гласящая, что «осел с мешком золота может перешагнуть любую стену».

Обратил внимание Г. Астахов и на широко практиковавшийся тогда в Тихаме, да и во всем Йемене, институт заложников (рахина). Таковыми, как правило, выступали, по наблюдениям Г. Астахова, сыновья и родственники влиятельнейших, но ненадежных се- мейно-родовых и родоплеменных кланов, а также члены семейств шейхов племен. Много заложников держал у себя и король Йемена. Они являлись своего рода гарантией того, что кланы и племена, к которым они принадлежали, не выступят против него, опасаясь за жизни и судьбы своих родных и близких.

Миновав Тихаму, путь советской делегации пролегал через горы. «Первое благо гор», вспоминал Г. Астахов, после прохладной

ичистой воды из источника и свежего воздуха, – это кофе, «ни с чем несравнимый аравийский кофе». Сортов его много, но основных – четыре, и лучшие из них – «мтари» и «хайми».

Главным бедствием селян в горных долинах, как следует из путевых заметок Г. Астахова, «основным злом и бичом, уничтожавшим плоды их трудов», была саранча (джарад). Отгоняли ее с полей «опахалами и трещетками». Но отпугивать саранчу таким способом, говорит он, – «это почти то же самое, что пытаться прогнать дождевую тучу, стреляя в нее из револьвера».

«Несметные стаи этих насекомых», вторит ему А. И. Ступак, другой представитель советской команды, занимавшейся установлением отношений СССР с Йеменским Королевством, опустошали «целые районы страны». Борьба с саранчой велась «самым примитивным способом». Происходило это так. Когда сторожа на полях замечали приближение саранчи, то незамедлительно оповещали об этом жителей деревень. И все они, спешно покидая свои жилища, бросались на «схлестку с саранчой». «Мужчины и женщины криками и ударами в медные и железные тазы, а дети – визгом» пытались отпугнуть и прогнать саранчу.

Еще одним бедствием селян в горных районах являлись тогда «полчища обезьян». Набеги свои на поля они совершали, по рассказам наших дипломатоа, либо по вечерам, либо на восходе солнца. Отгоняли их «камнями, ударами в бедоны и в медные тазы, и криком».

Крупнейшим племенем, населявшим север Йемена на границе с Хиджазом, во время этой командировки Г. Астахова в Йемен, он называет племя бану хашид, сохранившее нравы седой старины и перешедшие от предков обычаи и традиции.

Преодолев горы, рассказывает Г. Астахов, делегация прибыла, наконец, в красавицу-столицу Сана’а’, в один из древнейших городов мира, «основанный в недосягаемой глазу историка седой древности». Внутренние стены дома, в котором они остановились, были расписаны строками из стихов прославленных древних арабских поэтов и изречениями, ставшими в Аравии крылатыми, ушедших в сказания и легенды великих правителей и мудрецов. Дворцовый люд, замечает он, адъютантов и слуг короля, его писарей и секретарей, в народе величали «детьми имама».

Горное плато, на котором стоит г. Сана’а’, столица королевства, йеменцы, по словам Г. Астахова, гордо именовали Матерью Вселенной (Умм ад-Дунйа) и Престолом Йемена (Курсий-эль-Йемен).

332И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Ксведению читателя, по легенде, первое поселение, на месте которого вырос со временем г. Сана’а’, основал Сим, любимый сын Ноя. Вначале он выбрал для застройки участок земли чуть западнее нынешнего местоположения города. Когда же начал приготовления к строительству, то с небес неожиданно спустились голуби, и, подхватив лежавшие на земле разметочные шнуры (микраны) и колья, перенесли их к востоку от того участка. Сим расценил это как знак-послание Господа, и заложил поселение на том месте, что указали птицы. Нынешнее название столицы Йемена (Сана’а’, что значит – Город ремесленников) известно с I в. до. н. э. До этого город звался ‘Азалом (происходит от имени ‘Узал, которым нарекли при рождении шестого сына Кахтана, родоначальника племен Южной Аравии).

Старый город (Сана’а’-эль-Кадима) разбит на кварталы, носящие названия расположенных там рынков: Сук-эль-хинна (Рынок хны), к примеру, или Сук джамбийа (Рынок джамбия, то есть рынок знаменитых йеменских кинжалов). Последний из них и по сей день специализируется на изготовлении и продаже джамбий, обязательного элемента повседневного костюма йеменца и знака мужского достоинства коренного жителя этой страны.

Джамбийа, кривой кинжал с широким обоюдоострым клинком, нисколько не изменившийся по форме со времен легендарных химйаритов, с V в. до н. э., – это зримая метка (васм), идентифицирующая мужчину-йеменца. Форма рукоятки кинжала (йеменцы называют ее «сердцем джамбийи») – знак территориально-племен- ной принадлежности мужчины, его статуса в общине и в племени. У людей знатных и состоятельных она сделана из рога носорога или слоновой кости и богато инкрустирована.

Стечением времени рукоятка кинжала из рога носорога меняет цвет (постепенно утрачивает желтизну и белеет); и у каждого из этих цветов – свое название: сайфани, ас’ади, ал-басали. Возраст рукоятки перламутрового цвета, к примеру, составляет от 400 и более лет.

Сохранившиеся во времени и дожившие до наших дней джамбийи предков, особенно старшин семейно-родовых кланов и родоплеменных колен, в племенах Йемена берегут пуще глаза, и пе-

редают по наследству. Когда джамбийа того или иного рода после смерти отца переходит к сыну, то об этом знает все племя.

Джамбийю сыну вручает отец. И только тогда, когда сын примет «кинжал предков» из рук отца, он имеет право носить его. Никак не раньше. Джамбийа в Йемене, ее наличие в мужском костюме – это знак-символ становления юноши мужчиной. Церемония «опоясывания джамбийей» проходит торжественно и довольно рано – по достижении возраста, когда «мальчик перестает ходить в баню с женщинами».

«Клинок, вынутый из ножен, – гласит древний йеменский за- вет-наставление предков, – надлежит вернуть в ножны только храбро постояв за честь и достоинство». «Как и имя мужчины, – говорят йеменцы, – кинжал его неразлучно следует с ним по жизни».

Заморские купцы отзывались о г. Сана’а’ как о бойком центре торговли, «пристанище ремесленников» и «обители книготорговцев». Город славился во всей Аравии крепко спаянными профессиональными артелями золотых дел мастеров, кожевенников и сапожников, изготовителей седел и сбруй, резчиков по камню, кузнецов и оружейников. Писцы, по воспоминаниям европейских негоциантов, передвигаясь по улочкам города, несли свои письменные принадлежности, убранные, порой, в серебряные футляры, столь же горделиво и величаво, как воины-горцы свои доспехи и оружие.

Сана’а’, «жемчужина Арабского Востока» в речи заморских купцов-путешественников, – это город седого прошлого Аравии, место красивых высотных глинобитных домов и галерей-улиц. В Сана’а’ располагалась резиденция сабейского царя Ша’ра Автара. Прославился он строительством дворца Гумдан, одного из архитектурных чудес Древней Аравии. Самая высокая башня дворца имела 20 этажей, и венчал ее, как повествуют предания арабов, «белый тюрбан из облаков». Стены дворца-гиганта укрывал «мраморный плащ», скроенный из плит четырех разных цветов: белого, красного, зеленого и желтого. Каждая из сторон дворца, расшитая плитами одного из этих цветов, носила соответствовавшее каждому цвету название. На самом верху дворца, под его медной крышей с орлами, располагался огромный, богато убранный, открытый зал для приемов, где в каждом углу, как сообщает известный исламский исто-

334 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

рик, знаток арабской древности, легенд и преданий арабов Аравии Хишам ал-Калби (738–819/821), стояла высеченная из камня фигура льва. И когда дул ветер, то львы эти издавали злобное рычание, заставлявшее вздрагивать и в ужасе оборочачиваться в их сторону находившихся в зале людей. Ночью, во время пиршеств, на всех этажах дворца зажигали факелы и огромные, в человеческий рост, ароматизированные свечи; и тогда, обрамленный огнями, этот «колосс Аравии» был виден «на расстоянии нескольких дней пути». Одним из чудес Гордого Гумдана, как его называли йеменцы, являлись водные часы (клепсидра), отсчитывавшие «время дня и ночи» (17).

Сана’а’ – это город, где в отсутствие мужа своего правила, «как мужчина, твердо и по уму», прекрасная и мудрая царица ‘Арва. В Йемене она столь же известна и почитаема , как царица Билкис (царица Савская), владычица царства Саба’, умом и красотой своей пленившая царя Соломона. Скончалась красавица ‘Арва, супруга имама северных племен Йемена и дочь владыки ‘Адана (Адена), в 1138 г., в возрасте 92 лет. Тело ее покоится в гробнице, расположенной в одной из красивейших мечетей Йемена.

Численность населения Йеменского Королевства во времена командировки в эту страну Г. Астахова составляла 1,750–1,950 млн. человек. В Ходейде, к примеру жительствовало 12 тыс. чел., а в Мохе, некогда «мировой столице кофе», – всего 400 человек. Еврейская диаспора, по оценке Г. Астахова, насчитывала «до 15 тыс. человек». Около 60% населения страны приходилось на «оседлых скотоводов» и землепашцев; 5–10% – на ремесленников; и 15% – на «самый активный слой общества», то есть на торговцев.

В 1928 г. в Йеменском Королевстве, как указывали в своих донесениях советские дипломаты, было «около 200 владетельных шейхов, крупных и малых». В Тихаме, на побережье Красного моря, проживало около 1 млн. человек, объединенных в 13 межплеменных союзов, а в горной части страны – 750 тыс. чел., входивших в 28 конфедераций племен (18).

На склонах горы Джабаль Никкум, лежащей у г. Сана’а’, рассказывают в своих «Экономических очерках о Йемене» М. Аксельрод и Н. Белкин, имелись залежи агата, оникса, халцедона и других «ценных камней». Разрабатывались месторождения алебастра. Але-