Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 315

то, что он услышал. В команду Ибн Са’уда входило 17 кочевников из племени ал-‘аджман, 1 кахтанит, двое сбейев, а также представители ряда других племен; всего 46 человек. Двадцать три из них проникли по крышам в дом ‘Аджлана. Жене его и ее прислуге Ибн Са’уд обещал, что если они будут вести себя тихо, то никто из них не пострадает. Слово свое сдержал.

Утром, как обычно, ‘Аджлан вышел из ворот крепости и направился к себе домой. Как только он оказался в центре площади, лежавшей между крепостью и домом, Ибн Са’уд подал сигнал, и вместе со своими воинами выскочил из засады. ‘Аджлан, увидев устремившихся к нему вооруженных людей, развернулся и бросился назад, к форту, крича, чтобы стражники отворили небольшую дверцу во входных воротах. Один из воинов Ибн Са’уда, некто ‘Абд Аллах ибн Джилуви, метнул в ‘Аджлана копье, но промахнулся. И оно вонзилось в ворота крепости. Однако Джилуви не растерялся. Настиг убегавшего губернатора, схватил его за ногу и завалил на землю. Подоспевший ему на помощь Ибн Са’уд отсек ‘Аджлану голову. Затем схватил ее, бросил через крепостную стену, и предложил стражникам сдаться. ‘Аджлана, наместника Рашидитов, прокричал он, больше нет. Власть в Эр-Рияде – в руках Дома Са’удов, законных властителей Неджда! Стражники сопротивления Ибн Са’уду и его воинам не оказали. Не прошло и часа, как расквартированный в крепости гарнизон сдался, и присягнул на верность Ибн Са’уду. Поддержали его и жители города. В тот же день Ибн Са’уд внимательно осмотрел защитные сооружения Эр-Рияда. Расставил усиленные охранно-дозорные посты на крепостных стенах и башнях. И подготовился к отражению войска Рашидитов (66).

Жена ‘Аджлана, горячо любившая своего мужа, как гласят сказания, «хотела потом извести Ибн Са’уда», наслав на него «дурные заклинания» гадалок-вещуний.

Глава клана Рашидитов, шейх Ибн Мит’аб ал-Рашид, узнав об утере Эр-Рияда, счел для себя более важным на тот момент «продолжать трепать Кувейт», «богатого и решительного сторонника Са’у- дов», нежели высвобождать Эр-Рияд, как он говорил, из рук «слабого врага». Выдавить Са’удов из Эр-Рияда, полагал Ибн Мит’аб, он сможет, и без особых трудностей, позже, «добив Кувейт». Но не тут-

316 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

то было. Когда он решил, наконец, заняться Эр-Риядом, и подошел к нему, то обнаружил, что оборону города уже основательно укрепили. Тогда он встал у стен Эр-Рияда лагерем, и начал готовиться к штурму. Постоянно приходилось быть начеку. По ночам Ибн Са’уд совершал дерзкие и молнеиносные вылазки-налеты, которые английские дипломаты называли в своих донесениях «фирменным военным блюдом» Ибн Са’уда. Не получив помощи и поддержки от турок, на которую он рассчитывал, взять Эр-Рияд собственными силами Ибн Мит’аб не смог, и отступил (67). Так началось восхождение Ибн Са’уда к вершине власти в Неджде, затем – и в Хиджазе, закончившееся объединением всех племен Северной Аравии и образованием Королевства Саудовская Аравия.

Ч а с т ь III

Советская Россия и Йемен

Исторические записки

В фокусе внимания советской дипломатии в Аравии в 1920– 1930-е годы находились Хиджаз и Неджд, объединенные Ибн Са’удом

всентябре 1932 г. в созданное им новое государство – Королевство Саудовская Аравия, а также Йемен. Земли эти, по выражению Г. Чичерина, имели чрезвычайно большое значение для Советского Союза, как «базы для распространения связей Москвы с народами Аравийского полуострова».

На одном из заседаний в 1924 г., посвященном обсуждению положения дел в Аравии, Исполком Коминтерна принял решение о поддержке национал-освободительных движений, развернутых

вАравии эмиром Ибн Са’удом и йеменским правителем, имамом Йахйей Хамидом ад-Дином (имам с 1904 г.; король в 1918–1948 гг.).

Для «вхождения в Йемен» советские дипломаты советовали активнее использовать инструмент торговли. Сообщали, что в январе 1925 г. влиятельный купец из Хадрамаута обращался в советское консульство в Джидде с предложением своих услуг в организации сбыта нефтепродуктов в портах Красного моря, в том числе в Мохе и Ходейде. Информировали, что посреднические услуги в реализации лесоматериалов на рынках Аравии и стран бассейна Красного моря предлагал египетский купец Таха Махмут Таха.

По мненю наркоминдела Г. Чичерина, налаживание торговых связей со странами этого района было бы для Москвы – с учетом ее политических ориентиров в этой части мира – крайне желательным

(1). Выстраивание отношений с Йеменом Г. Чичерин считал важным элементом политико-дипломатической деятельности Москвы

318 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

в Аравии, и выступал за скорейшее, насколько можно, налаживание диалога с правителем Йемена, имамом Йахйей.

В противостоянии с Англией король Йахйа внимательно наблюдал за развитием связей Советского Союза с Ибн Са’удом. И, будучи впечатленным решительной поддержкой мусульманами СССР

‘Абд ал-‘Азиза Аль Са’уда на Всемирном мусульманском конгрессе в Мекке, принял решения «войти в отношения» с Москвой.

В 1926 г. , в Анкаре, по инициативе йеменской стороны, состоялись первые контакты официального представителя имама, кади Ахмада ал-Аниси, с советскими дипломатами.

В1927 г. наместник короля Йемена в Тихаме, его сын Сайф ал-Ислам, передал советскому генеральному консулу в Джидде

К.А. Хакимову (через посещавшего Ходейду индийского поэта и журналиста Икбаля) письмо с предложением короля Йахйи Хамида ад-Дина (1869–1948) о налаживании торгового сотрудничества между странами (2).

Вдругом письме, полученном вскоре К. Хакимовым от Мухаммада Рагиб-бея, руководителя внешнеполитического ведомства Йеменского королевства, подчеркивалось, что выстраивание торговых связей между Йеменом и Советским Союзом, «несомненно, приведет к установлению официальных отношений» между правительствами обеих стран. «В бытность мою первым секретарем Оттоманского посольства в Петербурге, – писал он, – я был связан узами крепкой дружбы с русским народом. Храня в сердце любовь к России, решил положить начало налаживанию торговых связей между независимыми государствами – Россией и Йеменом…» (3).

Именно Рагиб-бей, хорошо знакомый с Россией, как отмечает Герасимов О. Г., и рекомендовал имаму установить контакты с Советской Россией. Рассказывают, что Рагиб-бей симпатизировал Льву Троцкому (1879–1940), был знаком с марксизмом, восхищался большевистской революцией (4).

По истечении какого-то времени йеменцы повторили свое предложение на этот счет, притом дважды (передали его через министра иностранных дел Турецкой республики Тевфика Рюштю Араса (1925–1938) и египетского предпринимателя Аниса-пашу, часто бывавшего по делам в Йемене).

На заседании Политбюро 16.06.1927 г. (Протокол № 111/89 – особая папка), на котором рассматривался вопрос о деятельности Советского Союза в Аравиии, было принято решение, гласившее: «Разрешить НКИД вступить в переговоры с Йеменом об установлении дипломатических отношений» (5).

Народный комиссариат иностанных дел (НКИД) СССР инструктировал нашего полпреда в Турции, Якова Захаровича Сурица (1882–1952), уведомить имама Йахйю о готовности советской стороны к установлению двухсторонних отношений. В указании полпреду, подписанном заместителем наркоминдела Львом Михайловичем Караханом (1889–1937), говорилось, что для проведения переговоров по вопросу о заключении дружественного межправительственного договора Москва могла бы направить в йеменскую столицу специальную дипломатическую миссию (6).

В том же 1927 г. в адрес Российско-восточной торговой палаты (РВТП), организовавшей в Джидде, в здании советского консульства, выставку-продажу отечественных товаров, поступило обращение от наместника йеменского монарха в Тихаме, принца Сайфа ал-Ислама, с просьбой от имени местных торговцев насчет оказания им содействия в налаживании контактов с советскими внешнеторговыми организациями.

Реагируя на это обращение, «Русско-турецкое экспортно-им- портное акционерное общество» («Руссотюрк»), созданное в 1924 г. для развития торговли с Турцией и арабскими странами, доставило на проходившую в 1927 г. Нижегородскую ярмарку «образцы йеменских товаров».

Затем Российско-восточная торговая палата внесла на рассмотрение правительства СССР предложение о направлении в Йемен «первой советской торговой экспедиции».

Одновременно с инициативой Российско-восточной торговой палаты в Наркомат внешней торговли СССР поступило письмо от заместителя наркома иностранных дел Л. М. Карахана (от 15.03.1928) с информацией о том, что правительство Йеменского Королевства обратилось к советскому руководству с просьбой «выступить на йеменском рынке». И что в удовлетворении этой просьбы Москва заинтересована и экономически, и политически.