Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

290 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

арсенал военных возможностей СССР в НДРЙ и в Эфиопии, а также присутствие отряда советских военных кораблей в Индийском океане (до 1987 г. он состоял из 15-20 кораблей). К 1988 г. в НДРЙ и Эфиопии насчитывалось около 8 тыс. советников из СССР и с Кубы.

ВАдене базировалось подразделение советских ВВС, осуществлявшее не менее одного рекогносцировочного полета в неделю – в целях наблюдения за американскими судами в близлежащих водных акваториях. Там же размещался корпус советских военных советников, численностью более 1 тыс. человек. Суммарная помощь Советского Союза Эфиопии составила, к слову, 4 млрд. долл. США. Штат советских военных советников в этой стране насчитывал 1,7 тыс. человек (38).

ВСША опасались (и опасения эти разделяли и в Саудовской Аравии, и в других монархиях Аравии), что свои «плацдармы» в НДРЙ и Эфиопии Москва может использовать – в нужный для себя момент – для установления плотного контроля над Баб-эль-Ман- дебским проливом, одной из важнейших судоходных артерий мира. Достаточно сказать, что к середине 1980-х годов через Баб-эль-Ман- дебский пролив ежегодно проходило 325 млн. тонн грузов, то есть примерно 10% мирового торгового судоходства (до 45 судов ежедневно). Для сравнения отметим, что грузопоток через этот пролив на одну треть превышал тогда тот, что шел, например, через Панамский канал.

Не исключали в то время в Вашингтоне и в Эр-Рияде и того, что

вслучае объединения обеих частей Йемена (Севера и Юга, ЙАР и НДРЙ) на юге Аравийского полуострова могло образоваться крупное государство, связанное с Советским Союзом тесными отношениями, в том числе и в военно-оборонной сфере. В ЙАР тогда находилось 350 советских военных советников, а в НДРЙ – 1100.

С учетом всего перечисленного выше Эр-Рияд на «инициативу Брежнева» отреагировал отрицательно.

Напряженная обстановка, складывавшаяся в зоне Персидског залива в 1980-е годы вследствие восьмилетней ирано-иракской войны, создала угрозу международному судоходству, а также безопасности арабских стран Прибрежной Аравии, выступивших на стороне Ирака. Все это и определило постановку в повестку дня

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 291

деятельности аравийских монархий вопроса о налаживании сотрудничества и координации действий между ними в целях обеспечения национальной обороны и безопасности, а также для отстаивания коллективными усилиями своих интересов на международной арене – в областях мировой политики и экономики. Результатом их консультаций по данному вопросу стало появление в 1981 г. на политической сцене зоны Персидского залива первой в истории этого района мира региональной организации многоплановой направленности – Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

СССР на образование ССАГПЗ реагировал отрицательно. Объединение шести монархических стран Аравии в целях обеспечения коллективными усилиями собственной защиты и безопасности Москва восприняла исключительно как движение Аравии в сторону дальнейшего наращивания военно-политического сотрудничества

сСША. В документах МИД СССР по этому вопросу указывалось, что формирование Совета сотрудничества – «не есть шаг в правильном направлении» (формулировка Георгия Марковича Корниенко, тогдашнего первого заместителя министра иностранных дел СССР).

Главная задача советской дипломатии применительно к нефтедобывающим монархиям Аравийского полуострова состояла в том, чтобы путем политических контактов с ними не допустить превращения Совета сотрудничества в еще один военно-оборонный пакт

сярко выраженной прозападной ориентацией. В русле такой установки внешнеполитическим отделом ЦК КПСС совместно с МИД

СССР вынашивалась идея созыва региональной конференции по вопросам безопасности и сотрудничества с участием в ее работе

СССР и США. Впервые эту идею высказал в интервью кувейтской газете «Ас-Сийаса», в мае 1981 г., Леонид Митрофанович Замятин (1922–2019), тогдашний заведующий Отделом международной информации ЦК КПСС. В Эр-Рияде и других столицах стран-чле- нов ССАГПЗ она понимания не встретила; ее там восприняли как проявление настроенности Москвы на превращение района Персидского залива в территориальную зону «кондоминиума сверхдержав» (39). Опасения стран-членов ССАГПЗ на этот счет еще больше усилились в связи с заключенным тогда же (весной 1981 г.)

292 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

трехсторонним соглашением между НДРЙ, Ливией и Эфиопией, то есть между политическими партнерами СССР на Ближнем Востоке, о сотрудничестве. Суть соглашения состояла в налаживании взаимодействия «просоветской тройки», как эти страны фигурировали в средствах массовой информации стран-членов ССАГПЗ, во всех сферах деятельности, в том числе в областях обороны и безопасности.

В апреле 1981 г., чтобы снять обеспокоенность советского руководства в связи с созданием Совета сотрудничества, Москву посетил шейх Сабах ал-Ахмад ал-Джабир Аль Сабах (1929–2020), занимавший в то время посты заместителя премьер-министра Кувейта и министра иностранных дел. Во время беседы с А. Громыко шейх Сабах критически отзывался о региональной политике НДРЙ, союзника Москвы в Аравии. Поднимал вопрос об оказании советским руководством влияние на Аден – в целях урегулирования отношений Южного Йемена с Оманом. Дабы таким образом, если не стабилизировать полностью, то хотя бы разрядить обстановку на юге Аравийского полуострова. А. Громыко, в свою очередь, делал акцент на военных льготах США в Султанате Оман, что, как он отмечал, также не способствовало снятию напряженности в складывавшейся там обстановке. При этом А. Громыко подчеркивал, что, по мнению СССР, наличие у Запада военных льгот в странах Залива, не говоря уже об обустраиваемых там военных базах Запада, – не в интересах дела мира и стабильности. Что ответственность за обеспечение безопасности в данном районе мира должна быть прерогативой государств, там расположенных. Москва, говорил А. Громыко, готова была бы провести соответствующую работу с руководством НДРЙ при условии нормализации странами-чле- нами ССАГПЗ отношений с СССР (40). Такая постановка вопроса квалифицировалась арабами Залива как «политический шантаж».

Начало диалога с Москвой по вопросу о нормализации двусторонних отношений Саудовская Аравия инициировала в 1982 году.

Стороны договорились об организации «контактного канала» в Лондоне или Париже для обмена информацией по актуальным региональным проблемам.

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 293

В том же 1982 г. Москву посетил (2–4 февраля), в составе «комитета семи» ЛАГ, министр иностранных дел Саудовской Аравии Са’уд ибн Файсал. Его приезд в Москву совпал с 50-летней годовщиной визита в СССР принца Файсала ибн Са’уда, отца прица Са’уда. Во время встречи с А. Громыко руководитель саудовского внешнеполитического ведомства по собственной инициативе поднял вопрос о советско-саудовских отношениях. Высказал мнение, что их состояние «не вполне соответствовало» на тот момент ни настроениям, ни потребностям в отношении таковых ни в Эр-Рияде, ни в Москве. Напомнил о саудовском предложении установить между странами «доверительный контакт по постоянному каналу связи», который мог бы осуществляться через послов обеих стран в Лондоне или в Париже.

Складывалось впечатление, что в позиции Эр-Рияда наметились кое-какие подвижки. Но вновь дал знать о себе идеологический компонент советской внешней политики – и все вернулось на круги своя. Речь идет о II съезде саудовских коммунистов (лето 1984 г.), получившим приветственную телеграмму из Москвы. В документах, принятых на этом форуме «прогрессивных сил Аравии», как о нем сообщалось в средствах массовой информации стран тогдашнего «социалистического лагеря», «саудовский режим» характеризовался как «органически связанный с империализмом Соединенных Штатов», что и позволило Вашингтону, и это подчеркивалось особо, превратить Саудовскую Аравию в «одну из своих региональных баз». Саудовские коммунисты назывались «движущей силой» всех имевших место в Королевстве «протестных выступлений рабочих». Как утверждают некоторые исследователи советско-саудовских отношений, саудовские коммунисты принимали участие в работе нескольких съездов КПСС (41).

Политика СССР на Арабском Востоке, пишет саудовский историк Ат-Турки, включала в себя два компонента: глобальный – с акцентом на противостояние с Соединенными Штатами, и региональный – с упором на поддержку «сил прогресса» (42).

В конце марта 1985 г. . Международный отдел ЦК КПСС направил вновь избранному Генеральному секретарю партии Михаилу Сергеевичу Горбачеву записку под названием «К вопросу о поли-

294 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

тике Советского союза на Ближнем Востоке». В ней, в частности, шла речь о необходимости усилить внимание к «консервативному крылу арабского мира».

К весне-лету 1985 г., то есть ко времени заметных измений во внешней политике СССР, наметились подвижки и в позиции го- сударств-членов Совета сотрудничества по отношению к Москве. Они постепенно стали отходить от антисоветской риторики, а главное – устранять барьеры, мешавшие межгосударственному общению. Именно в это время Москву посетила первая спортивная делегация из Саудовской Аравии во главе с председателем по делам молодежи, а Бахрейн – первая туристическая группа из СССР. В мае 1985 г. завершился процесс нормализации отношений между СССР

и ОАЭ. В ноябре 1986 г. король Саудовской Аравии Фахд направил на имя А. А. Громыко личное послание, в котором высказался за сотрудничество с СССР в вопросах стабилизации мировых цен на нефть, а в январе 1987 г. Советский Союз посетил саудовский министр нефти и минеральных ресурсов Хишам ибн Мухйа ад-Дин Назир (1932–2015). В беседах с председателем Совета министров

СССР Николаем Ивановичем Рыжковым (1929 г. р.) и министром иностранных дел Эдуардом Амросиевичем Шеварднадзе саудовский представитель указывал на необходимость координации действий стран-производителей нефти на мировом рынке.

В конце декабря 1987 – начале января 1988 гг. ОАЭ, Кувейт и Саудовскую Аравию в качестве спецпредставителя М. С. Горбачева посетил первый заместитель руководителя Международного отдела ЦК КПСС Карен Нерсесович Брутенц (1924–2017). В ходе состоявшейся поездки он передал главам этих государств (шейху Заиду Аль Нахайану, шейху Джабиру Аль Сабаху и королю Фахду Аль Са’уду) личные послания М. С. Горбачева.

Став советником М. С. Горбачева, первого президента СССР,

К. Н. Брутенц подготовил для него еще одну записку по ближневосточным делам. Выступил в ней с инициативой «пересмотра советской ближневосточной политики». Высказался за наращивание отношений со странами Персидского залива, обладавшими, как подчеркивал, крупным финансово-экономическим потенциалом и политическим влиянием в арабском мире. Указал на важность вос-