Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 285

Саудовская Аравия, возможно, таковые с СССР восстановит, но без обмена посольствами.

В ноябре 1978 г. принц Фахд поздравил Л. И. Брежнева по случаю празднования в Советском Союзе Национального дня – 7 ноября. Отношения между Советским Союзом и Саудовской Аравией стали поддерживаться через Ясира Арафата (1929–2004), лидера ООП.

Короля Файсала, к слову, убил его двоюродный племянник Файсал ибн Муса’ид, отец которого был 14-м сыном Ибн Са’уда, основателя королевства. Мать убийцы происходила из рода Рашидитов, хозяев Джабаль Шаммара, соперников семейно-родового клана Са’удов за власть в Неджде. По одной из версий, убийство короля Файсала стало актом кровной мести, исполненным Файсалом ибн Муса’идом за смерть его старшего брата, Халида, застреленного полицией во время возглавляемой им протестной демонстрации, связанной с открытием телевизионной станции. Установку таковой он и его сторонники считали действием, противоречащим нормам шариата, запрещающего человеческое изображение. Известно, что принц Ибн Муса’ид был обручен с дочерью короля Са’уда, и что его обезглавили.

Король Халид через мать свою был тесно связан с могущественным семейно-родовым кланом ал-Джалуви, представители которого являлись полуавтономными наследственными правителями Восточной провинции, и занимали все другие важные посты в ЭльХасе. Наследный принц и первый заместитель премьер-министра Фахд состоял в родственных отношениях со знатным и влиятельным неджийским кланом ал-Судайри. Принц ‘Абд Аллах, командующий Национальной гвардией и второй заместитель премьер-министра, то есть третье по старшинству лицо в системе государстенной власти, находился по линии матери в кровной связи с именитым североаравийским племенем шаммаров.

1979 год был полон бурных событий, притом как в самой Саудовской Аравии, так и в зоне Персидского залива в целом. .

Во-первых, произошло свержение шахского режима в Иране. Шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви из страны бежал (16 января 1979 г.), и уже 1 февраля 1979 г. в Иран вернулся (после 15 лет

286 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

нахождения в изгнании) аятолла Рухолла Хомейни (1902–1989). В качестве одного из главных направлений своей внешнеполитической деятельности новая власть в Тегеране объявила задачу «экспорта исламской революции».

Во-вторых, имела место акция, проведенная террористами в Большой мечети в Мекке (28 ноября 1979 г.). Тогда группа боевиков (500 чел.) во главе с ал-‘Утайби захватила мечеть Аль-Масджид Аль-Харам с находившимися в ней 6 000 мусульманами. Террористы требовали отстранения от власти правящей династии Аль Са’уд. Мечеть и удерживаемых в ней заложников удалось освободить (при участии французского спецназа, 4 декабря 1979 г.).

В-третьих, тогда же, в ноябре, прошли широкие антиправительственные выступления шиитов в Эль-Катифе (28 ноября 1979 г.), инициированные, как полагали в Эр-Рияде, хомейнистским Ираном.

В-четвертых, в том же 1979 г. в Москве «на неофициальном уровне», но с широким освещением в средствах массовой информации, принимали делегацию «Народного фронта освобождения Омана», что надолго испортило отношения Москвы с Маскатом. Реакция султана Кабуса ибн Са’ида (1940–2020) на такой демарш Москвы была жесткой и, заметим, крайне негативной для интересов СССР в зоне Персидского залива. Акцентировав внимание арабов Аравийского полуострова на «коммунистической угрозе» данному району мира, правитель Омана обратился за помощью к США. Вашингтон отреагировал незамедлительно, и стал рассматривать Маскат в качестве своего союзника и партнера в усилиях по противодействию «советскому экстремизму» на юге Аравии. Вслед за этим султан Кабус предложил (1979) нефтедобывающим монархическим странам Аравийского полуострова в целях обеспечения национальной безопасности и свободы судоходства в Персидском заливе и Ормузском проливе использовать военный потенциал и политико-дипломатический ресурс Вашингтона. Логическим следствием таких настроений султана Омана стало подписание известного договора о предоставлении Маскатом военных льгот США (на острове Масира). Хотя на словах кое-кто из монархических стран Аравии негативно отреагировал на этот шаг Омана, в действитель-

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 287

ности же все они с пониманием отнеслись к сближению Султаната Оман с США. «Антикоммунистический альянс» Маската с Вашингтоном вполне укладывался в рамки их тогдашней концепции «военного присутствия на горизонте иностранных держав, дружественных арабам Залива».

В контексте повествования о Дофаре уместным представляется информировать читателя о том, что вооруженную борьбу в провинции Дофар против султана Са’ида ибн Таймура и англичан возглавил «Фронт освобождения Дофара», переименованный впоследствии в «Народный фронт освобождения оккупированной зоны Арабского залива», а в 1974 г. – в «Народный фронт освобождения Омана». В начале 1970-х годов он контролировал большую часть Дофара. Помощь оружием и продовольствием получал от своих сторонников, включая СССР, через Южный Йемен. Наряду с Китаем, Советский Союз помогал Фронту и в подготовке военспецов. Для подавления выступления повстанцев в Дофаре султан Кабус, новый правитель Омана, пришедший к власти путем дворцового переворота, прибегнул к помощи шаха Ирана. Посредством применения военной силы и привлечения некоторых из вождей повстанцев к работе в структурах власти султан Кабус добился национального примирения.

И, наконец, в 1979 г. состоялось введение ограниченного контингента советских войск в Афганистан (25 декабря 1979 г.). «Вхождение русских в Афганистан» в Эр-Рияде расценили как очередной шаг Москвы в направлении создания, используя также свое влияние в Йемене, Сомали и Эфиопии, некого «красного тарана», нацеленного на скоординированные и масштабные действия против Саудовской Аравии.

Негативные последствия одной только «афганской акции» Москвы для интересов Советского Союза в Аравии были настолько глубокими и масштабными, что ликвидировать их полностью не удалось и к началу 1990-х годов. Эр-Рияд ответил на нее формированием оппозиции «советскому государственному экстремизму». Поддержка Эр-Риядом движения моджахедов (афганского сопротивления) стала одной из главных внешнеполитических доминант Саудовской Аравии. «Афганская акция» обернулась для нашей страны резким всплеском антисоветских настроений в мусуль-

288 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

манском мире, которые целенаправленно разогревал Эр-Рияд. На чрезвычайной встрече министров иностранных дел стран-членов Организации Исламская конференция (ОИК) в Исламабаде (январь 1980 г.) Саудовская Аравия призвала мусульманские страны бойкотировать «марионеточный режим в Афганистане» и принять экономические и политические санкции в отношении Москвы. Эр-Рияд прямо заявил, что о нормализации отношений Королевства с Советским Союзом можно будет говорить только после ухода советских войск из Афганистана.

С учетом возросшей тогда настороженности монархий Аравии относительно политики Советского Союза в зоне Персидского залива Вашингтону удалось подтолкнуть состоятельные в финансовом отношении нефтедобывающие страны Аравии к расширению военного сотрудничества и добиться дальнейшего упрочения своих позиций в зоне Персидского залива. Конкретно Саудовская Аравия, Оман и Бахрейн увидели в тесном сотруднистве с США в военно-о- боронной сфере гарантию своей безопасности от возможного, как они тогда считали, «прыжка Советского Союза» в Залив из Афганистана и Южного Йемена.

1980-е годы

4–6 февраля 1980 г. Саудовскую Аравию посетил Збигнев Бжезинский (1928–2017), советник президента США Джимми Картера по вопросам национальной безопасности. Состоялись встречи и беседы с будующим королем, а в то время наследным принцем Фахдом ибн ‘Абд ал-‘Азизом (1921–2005), а также с министром иностранных дел принцем Са’удом ибн Файсалом (1940–2015). Обмен мнениями с ними по вопросу о текущей ситуации в зоне Персидского залива показал, как писал впоследствии в своих мемуарах З. Бжезинский, готовность правящего семейства Аль Са’уд к тесному военному сотрудничеству с США, а также повышенную обеспокоенность Эр-Рияда в связи с «растущим коммунистическим военным присутствием в Южном Йемене» (36). В западной прессе промелькнули сообщения о том, что во время встречи с З. Бжезинским принц Фахд будто бы высказывался даже в поддержку размещения «перманентных американских военных контингентов» в

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 289

зоне Персидского залива и предоставления США арабскими странами, там расположенными, «военных льгот».

10 декабря 1980 г. Москва выступила с так называемой «инициативой Брежнева» – внешнеполитической программой СССР применительно к зоне Персидского залива. Она оставила за скобками предлагавшейся Советским Союзом схемы демилитаризации Персидского залива такие актуальные для монархических стран Аравии вопросы, как наличие советских военных баз и военных советников в Южном Йемене и в Эфиопии. Обошла стороной «инициатива Брежнева» и наличие контингента советских войск в Афганистане, численностью около 300 тыс. человек. Ничего не говорилось в ней и о советских военных контингентах, дислоцированных в южных районах СССР. Арабы Аравии не могли не принимать во внимание действия СССР по увеличению своего военного потенционала на территориях нынешних Туркменистана, Узбекистана и Казахстана, находящихся вблизи от зоны Персидского залива. По мнению Вашингтона, этот потенциал поддерживался и планомерно наращивался не только с прицелом на Афганистан, но и с расчетом на его возможное использование, если потребуется, и в зоне Персидского залива. По подсчетам западного востоковеда Кордсмена, за период

с1978 по 1988 гг. советский военный контингент в указанных выше среднеазиатских республиках увеличился с 25 до 32 дивизий (280 тыс. чел.). Существенно повысилась численность состоявшей на его вооружении боевой техники: самолетов – с 4500 до 5400, БМП –

с3000 до 9100, артиллерийских орудий – с 3100 до 5600 единиц. Принадлежавший ему парк истребительной авиации пополнился за данный период времени на 20%, а истребительно-бомбардиро- вочной увеличился в два раза (37).

Возможность прямого военного вмешательства СССР в дела государств зоны Персидского залива была маловероятной, и, прямо скажем, чисто гипотетической. Однако для Вашингтона и его союзников в данном районе мира в лице нефтедобывающих монархий Аравии советское военное присутствие в непосредственной близости от бассейна Персидского залива, «энергетической кладовой мира», имело важное геополитическое и военно-стратегическое значение. Учитывался американцами и их партнерами в Аравии и