Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

510 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Во внутренней политике главное внимание шейх Халифа акцентировал на развитиии хозяйственной деятельности, модернизации экономики и повышении уровня жизни населения страны. Провел преобразования в сфере финасов. Отделил государственный бюджет от доходов правящего семейства. Ограничил привилегии членов клана Аль Тани; сократил размер выдаваемых им пособий и субсидий. Ликвидировал так называемый цивильный лист эмира, дававший ему право использовать на личные нужды четверть ежегодных доходов страны. Половину таковых распорядился переводить на его личный счет, и с него оплачивал деятельность правительства, государственных министерств, ведомств и учреждений. Любой чек свыше $50 тыс. подписывал лично. Сформировал Администрацию денежного управления и Совет по инвестициям. В 1974 г., когда вся добыча нефти в стране и доходы от нее перешли под полный контроль государства, увеличил расходы на социальные нужды (на 30%) и правительственные программы в областях жилищного строительства ( в течение года государство построило и распределило среди коренных катарцев 2 500 домов), здравоохранения и образования. Надбавил пенсии по старости (на 25%) и поднял заработные платы военным, полицейским и госслужащим (на 20%) (2).

Годы правления шейха Халифы ознаменовались началом разработки (лето 1988 г.) крупнейшего в мире газового месторождения «Норд Филд» («Северное поле»), открытого геологами компании «Шелл», с подтвержденными запасами газа на нем в 250 трлн. куб. футов (оценочные – 500 трлн. куб. футов).

В 1976 г. эмир Халифа национализировал нефтяной сектор и заменил концессии на контракты.

Важным событием в истории Катара в рассматриваемый нами период времени стало его участие, совместно с пятью другими монархиями Аравии (1981), в создании региональной организации Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Инициировал, напомним, налаживание механизма взаимодействия и сотрудничества в рамках «аравийской шестерки» Кувейт. Деятельным стороннником основания ССАГПЗ выступил Катар. В 1984 г. появились коллективные военные формирования ССАГПЗ – «Щит полуострова».

Оставили зарубки в истории Катара тех лет и имевшие место тревожные события внутри страны. В сентябре 1983 г. и в августе 1985 г. силы безопасности совместно со спецслужбами Катара раскрыли два заговора.

Первый из них имел целью убийство эмира Катара, и даже покушение на глав других аравийских монархий во время встречи в верхах стран-членов ССАГПЗ в Дохе (ноябрь 1983 г.). В ходе следствия выяснилось, что заговорщиков поддерживала Ливия, и поэтому временного поверенного в делах Ливии в Катаре объявили персоной нон грата.

Второй заговор учинил шейх Сухайм ибн Хамад Аль Тани (1933–1985), один из братьев эмира, недовольный тем, что наследным принцем шейх Халифа провозгласил своего сына, шейха Хамада (род. 1952).

Тревожными временами для Катара, равно как и для всех других монархий Аравии, стали ирано-иракская война (1980–1988) и иракская оккупация Кувейта (1990–1991).

Во время действий по освобождению Кувейта от иракских войск Катар предоставил силам международной коалиции из США, Англии и Канады свою территорию и военные базы для совершения авиационных рейдов (участвовали в них и катарские ВВС). Разместил у себя 3 000 иностранных военнослужащих. Принял 8 000 кувейтских беженцев.

Отличился катарский танковый батальон, участвовавший в сражениисиракцами у Хафджи, на границе Ирака с Саудовской Аравией. Огнем танковых орудий он оказал действенную помощь саудовской национальной гвардии в защите города. В ходе боев (30 января – 2 февраля) катарцы уничтожили семь танков противника.

Иракская агрессия против Кувейта внесла коррективы во внешнюю политику Катара. Если в ходе ирано-иракской войны Катар оказывал финансовую помощь Ираку (совместно с другими стра- нами-членами ССАГПЗ она составила около $24 млрд.), то после вторжения Ирака в Кувейт первым из стран-членов ССАГПЗ осудил иракскую агрессию и решительно встал на сторону антииракской коалиции. Если прежде являлся политическим сторонником и финансовым донором ООП, то после агрессии, учитывая, что ООП

512 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

поддержала Багдад, депортировал из страны многих палестинцев. Если до иракской агрессии выступал против военно-морского присутствия мировых держав в Персидском заливе, то после нее установил широкое сотрудничество с США в сферах обороны и безопасности, предоставил свои базы для ВВС США.

Суммарные потери аравийской шестерки» от ирано-иракской войны и агрессии Ирака против Кувейта составили $800 млрд.

Иракская агрессия против Кувейта подвигла Катар, равно как и другие страны-члены ССАГПЗ, сфокусировать внимание на укреплении сотрудничества в областях обороны и безопасности, что привело к увеличению бюджетных ассигнований Катара на эти нужды.

Так, если в 1989 г. на цели обороны правительство Катара выделило $500 млн. (8% ВВП страны), то в 1991 г. бюджетные ассигнования на военно-оборонные нужды достигли $934 млн., а в 1992 г. на них уже приходилось 23% ВВП страны.

Если в 1970-е годы оружие Катару поставляла в основном Англия, а в 1980-х годах – Франция (на нее приходилось 80% оружейных закупок Катара), то в 1990-х годах Катар развернулся в сторону США, ставших его главным военным союзником. Выстроив плотное и масштабное сотрудничество с США в военно-оборон- ной сфере, Катар максимально, насколько можно, минимизировал угрозу своей безопасности со стороны Ирана и Саудовской Аравии, не раз высказывавших территориальные претензии Катару. Создав американский зонтик безопасности и выйдя из-под защиты Саудовской Аравии, которой самой потребовалась помощь для охраны и обороны границ во время кувейтского кризиса, Катар перестал оглядываться на Эр-Рияд в вопросах международных отношений.

23.06.1992 г. Катар и США подписали Соглашение о сотрудничестве в области обороны (US-Qatar Defence Cooperatio Agrement). Им предусматриваются: доступ американских военных к оборонной структуре Катара; предоставление американцами помощи в профессиональной подготовке катарских военнослужащих. Закреплено в нем и положение об имеющейся у США возможности держать на территории Катара свою боевую технику.

Доля России в суммарных военных закупках «аравийской шестерки», составлявшая в 1987–1990 гг. всего 0,80% ($400 млн.), в 1991–1994 г. заметно увеличилась – поднялась до 3,60% ($1,3 млрд.)

(3).

Большое внимание в рассматриваемый нами период времени Катар уделял (и продолжает, заметим, уделять) отношениям с Ираном. Объясняется это прежде всего тесными коммерческими связями (есть паромное сообщение) и наличием в Катаре влиятельной торговой шиитской общины. Иран для Катара, равно как и Катар для Ирана, – важный политико-дипломатический инструмент, которым Доха и Тегеран активно пользуются в решении тех или иных вопросов, возникающих у них в отношениях с другими монархиями Аравии. Наглядным примером тому – кризис в катарско-бахрейн- ских отношениях 1991 г., случившийся из-за разногласий сторон по вопросу о принадлежности островов Хавар. Саудовская Аравия, как посредник, повела себя вяло. Доха ответила политико-дипломати- ческим реверансом в сторону Ирана. 7-10 ноября 1991 г. Тегеран с официальным визитом посетил тогдашний наследный принц Катара шейх Хамад ибн Халифа Аль Тани. В ходе этого визита он сделал громкое заявление насчет целесообразности участия Ирана в соглашениях стран-членов ССАГПЗ по вопросам безопасности Персидского залива (данный вопрос Катар обсуждал с Ираном и во время визита в Доху министра обороны Ирана Акбара Торкана, в декабре 1991 г.). Состоялось подписание пяти соглашений о сотрудничестве,

втом числе о прокладке из Ирана (от реки Карун) в Катар водовода, мощьностью в 50 млн. барр. питьевой воды ежедневно. Расходы по сооружению водовода на территории Ирана брал на себя Тегеран; Доха обязалась выделить Тегерану целевой кредит (4). При этом

вТегеране исходили из того, что такой водовод полезно было бы использовать и для мелиорации обширного южного района Ирана. В случае успеха с подачей воды в Катар, он мог бы помочь Тегерану, как полагало иранское руководство, «мирно взломать границы» и некоторых других остро нуждающихся в воде стран Аравийского побережья Персидского залива, и дать Ирану немалые политические и экономические дивиденды (5). Дохе, к слову, удалось таким ходом договориться с Ираном о совместной эксплуатации газового

514 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

месторождения «Северное поле» (свои претензии на 1/3 катарской части этого месторождения Тегеран предъявил Дохе в мае 1989 г.).

Главным результатом политической части визита шейха Хамдана в Тегеран стало совместное коммюнике, зафиксировавшее обязательства сторон уважать суверенитет, территориальную целостность и границы друг друга (протяженность морской границы Катара с Ираном – 270 км.) (6).

Предмет постоянного внимания и настороженности Дохи – это Эр-Рияд. И тот период времени, о котором идет речь в данной части исследования, – также тому подтверждение. Характер отношений Катара с Саудовской Аравией определяют: геополитическая реальность, соседство территорий, а также то, что правящие семейства в обеих монархических странах придерживаются ваххабитского толка в исламе.

До начала 1990-х годов Катар рассматривал Саудовскую Аравию в качестве гаранта своей безопасности в Персидском заливе. С Эр-Риядом старался не ссориться, и позицию по острым региональным и международным проблемам формулировал с учетом реакции на них Саудовской Аравии. В силу всего сказанного выше в 1982 г. Катар заключил с Саудовской Аравией двусторонний договор об обороне.

Саудовская Аравия неоднократно выступала посредником в урегулировании территориальных разногласий между Катаром и Бахрейном, наиболее остро проявившимся в новейшей истории обоих государств в 1986 и 1991 гг.

Последовавшие затем события, особенно «танкерная война» в Персидском заливе и иракская оккупация Кувейта, наглядно продемонстрировали Катару, что и сама Саудовская Аравия тоже нуждается в защите. Подтверждением тому – обращение Эр-Рияда за помощью к США как в целях обеспечения безопасности своих судов во время «танкерной войны», так и для отражения военных акций Багдада на границе с Саудовской Аравией в период иракской оккупации Кувейта. Доха отчетливо осознала, что полагаться на саудовский «зонтик безопасности» в случае возникновения серьезной внешней угрозы Катару едва ли можно. И пора искать более сильного защитника.