Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

Острым в отношениях Дохи с Эр-Риядом с момента обретения независимости Катаром оставался погранияный вопрос. И только в марте 2009 г., под патронажем ООН, стороны заключили договор о демаркации границы (7).

Из-за усилившегося соперничества с Катаром в межарабских делах Саудовская Аравия, кстати, подумывает о том, чтобы создать весьма оригинальный рычаг давления на Доху – прорыть морской канал вдоль границы с Катаром и превратить соседнее государство в островное, со всеми вытекающими для него из этого транспортными неудобствами и связанными с ними финансовыми издержками. Первоначальная стоимость проекта, замысленного Эр-Рия- дом, – $750 млн.

1980–1990-е годы ознаменовались в истории Катара ростом напряженности в отношениях с Бахрейном. Причина – территориальные разногласия из-за архипелага Хавар, морского месторождения природного газа, а также Зубары.

Род Аль Халифа, правящий на Бахрейне, несмотря на все изменения, происшедшие в районе Персидского залива, и образование независимого Государства Катар, не переставал домогаться того, чтобы вернуть основанную им Зубару с прилегающими к ней землями, откуда впоследствии (в 1782 г.) он перебрался на Бахрейн. Род Аль Тани, в свою очередь, претендовал на три из 16 островов архипелага Хавар, расположенных в 2,8 км. от Катара, а также на рифы, лежащие между Катаром и Бахрейном, крупнейшим из которых является риф Фашт ад-Дибаль. Территориальные претензии сторон вылились в конфликт (1986). Вооруженного столкновения удалось избежать, благодаря вмешательству ССАГПЗ. В августе 1991 г. Доха обратилась в Международный суд с просьбой определить принадлежность островов Хавар и провести демаркацию морских границ между Катаром и Бахрейном. И только в марте 2001 г. Международный суд вынес свой вердикт: Бахрейн сохранил за собой острова Хавар и Кита’а Джарада, а рифы Фашт ад-Дибаль и Джанан отошли Катару; подтверждалась юрисдикция Катара над Зубарой.

* * *

516 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Историко-этнографические зарисовки о стране

Первые археологические раскопки, проведенные в Катаре в 1878 г. британским офицером, знаменитым капитаном Эдвардом Лоу Дюраном, прославившимся своими открытиями на Бахрейне, показали, что поселения людей на территории сегодняшнего Катара появились уже во времена палеолита. Они обустраивали там сезонные становища. Персидского залива как такового, как и Катарского полуострова, не существовало. На месте Персидского залива пролегало русло великой пресноводной аравийской реки, а нынешние земли Катара в Восточной Аравии служили для автохтонов Аравии пастбищем для выпаса скота.

Великое наводнение в районе нынешнего Персидского залива, случившееся более 8 000 лет тому назад, в конце мезолита, привело к формированию Катарского полуострова.

Самое раннее из поселений людей времен неолита (8000–3800 лет до н. э.) в Катаре обнаружено на северо-западе полуострова, в вади Дийаб, и датируется 7 500 г. до н. э. (8).

Важным событием в истории Катара стал приход туда из Кувейта, в 1766 г., семейно-родового клана Аль Халифа, который внес весомую лепту в усиление роли и места Катара в морской торговле края.

В отчете Фрэнсиса Вардена, генерального секретаря английского правительства во владениях Британской империи в Индии, за 1817 г. говорится, что, спустя 50 лет после поселения племени бану ‘утуб в Грейне (Эль-Куте, нынешнем Кувейте), роль тех земель в коммерции края заметно усилилась. Род Аль Халифа, отвечавший за торговлю и финансы тамошнего удела племени бану ‘утуб, не захотел, дескать, делиться своими доходами с другими кланами, и решил обособиться. В качестве предлога для переселения из Кувейта указал на желание раздвинуть границы удела племени бану ‘утуб в сторону жемчужных отмелей, и усилить тем самым роль и место их племени в жемчужном промысле и в торговле края, и «обогатить бану ‘утуб еще больше». Сделать это намеревался, заложив про- мыслово-коммерческое поселение по ловле и торговле жемчугом непосредственно у жемчужных отмелей: либо в Катаре, либо, если

удастся, на самом Бахрейне. Идеей этой будто бы увлек и род Аль Сабах, и род Аль Джалахима (9).

Отодвинувшись же в Зубару, что на побережье Катарского полуострова, и осев там, семейно-родовой клан Аль Халифа отложился от Кувейта и «пошел своим путем».

Главной причиной ухода семейно-родового клана Аль Халифа в Катар стало, судя по всему, безальтернативное утверждение в Кувейте рода Аль Сабах в качестве правящего там семейства. Похоже, что род Аль Халифа, как отмечают арабские историки, понял, что обрести власть в уделе, заложенном бану ‘утуб в Кувейте, ему едва ли удастся, и решил основать новый удел, но уже под своим главенством (10).

Шейх Мухаммад Аль Халифа, пишет в увлекательном сочинении, посвященном истории Кувейта, шейх Хаз’ал, не раз открыто на встречах глав семейно-родовых кланов племени бану ‘утуб высказывался в том плане, что право на власть в Кувейте ограничивать только родом Аль Сабах негоже, что это – не в обычае предков. Но когда осознал, что «обойти Сабахов» и возглавить племя бану ‘утуб едва ли сможет, то покинул Кувейт и увел с собой весь свой род (11).

Обосновавшись в Зубаре, рассказывает историк Абу Хакима, род Аль Халифа превратил это поселение в крупный центр коммерции и торговли. Там заложили судоверфь. Начали строить суда, заниматься морской торговлей и жемчужной ловлей, и продавать жемчуг напрямую в индийский Сурат, минуя посредников на Бахрейне и в Линге. Торговцев туда притягивало еще и то, что, в отличие от других портов Персидского залива, в Зубаре с них никаких сборов не взимали (12). Бахрейн перешел под власть рода Аль Халифа в 1782 г.

Правящий в Катаре семейно-родовой клан Аль Тани родом из племени бану ал-ма’адид, одной из ветвей именитого межплеменного союза бану тамим, заложенного племенем ал-тамим, родоначальником которого был Тамим ибн Мурра ибн ‘Удд ибн Табиха ибн алЙас ибн Мудар, потомок в пятом поколении легендарного Мудара ибн Назира. Родоначальником племени ал-ма’адид историки земель Верхней Аравии называют Ма’адида ибн Мушаррафа.

518 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Родоначальник правящего и ныне в Катаре семейно-родового клана Аль Тани – шейх Тани ибн Мухаммад ибн Тамир ал-Ма’ади- ди, потомок в 43 поколении Аднана (современника вавилонского царя Новохудоносора, 605–562 до н. э.), родословная которого происходит от Исма’ила, сына Авраама.

В 1750 г. племя бану ма’адид перемистилось в Эль-Фурайху (поселение в Катаре). Во главе одного из семейств этого племени стоял тогда шейх Мухаммад, отец шейха Тани. Краеведы Катара утверждают, что шейх Тани ибн Мухаммад родился в Зубаре, а главенствовал в своем роду (1825–1850), жительствуя уже в Фувайрите и в Дохе, куда их клан отодвинулся в первой половине 1840-х годов (даты историки Катара, Бахрейна и Кувейта приводят разные: 1844, 1847 и 1849 гг.).

После смерти шейха Тани ибн Мухаммада ибн Тани род Аль Тани возглавил его сын, шейх Мухаммад ибн Тани. Родился он в Фувайрите. Стал со временем лидером племенного сообщества Катара, и заложил правящую и ныне в Катаре династию Аль Тани (13).

Интересные сведения о Катаре прошлого содержатся в ин- формационно-справочных материалах дипломатов Российской империи. Население Катара, говорится в «Заметках о местности Эль-Катр [Катар]» (26.10.1892) управляющего генеральным консульством Российской империи в Багдаде Алексея Федоровича Круглова (1864–1948), «отчасти – кочевое, отчасти – полукочевое и полуоседлое». «Расселившись по побережью полуострова деревнями», повествует А. Круглов, арабы Катара гордо именовали свои земли Страной Эль-Катар (Биляд-эль-Катар), а места их оседлого обитания, включая прибрежные деревушки и села, – городами Страны Эль-Катар (14).

Британцам, сообщает А. Круглов, несмотря на все их старания, никак не удавалось прибрать к рукам семейство Аль Тани. Шейх Мухаммад ибн Аль Тани «долго оставался вне сферы влияния англичан». И только в 1868 г. английский политический резидент в Персидском заливе смог «склонить его к подписанию договора о мире» (15). Договора, заметим, не «вечного», как того хотели англичане, такого же, как они заключили ранее с шейхами Оманского побережья и с правителем Бахрейна, а временного. В соответствии с

этим документом Англия признала шейха Мухаммада независимым правителем Катара.

Османскую империю такой разворот дела, указывает А. Круглов, никак не устраивал. Она стремилась не допустить «подпадания Катара под протекторат Англии». Делала все возможное, чтобы заставить шейха Мухаммада принять вассалитет Порты и разорвать все связи с Англией. Однако шейх Мухаммад, правитель мудрый и расчетливый, предпочитал «сохранять отношения с обеими силами», балансируя между ними и используя их в своих интересах.

Таким же «правителем, ловким и изворотливым», А. Круглов характеризует и шейха Джасима ибн Мухаммада Аль Тани (властвовал 1878–1913). Приняв сюзеренитет турок, чтобы пресечь претензии Бахрейна на Зубару, он оставался «почти полновластным хозяином» своего удела, докладывал А. Круглов, «распоряжаясь в нем по своему усмотрению». «Податей никаких не платил», обязанностей перед Портой почти никаких не нес, а турецких чиновников «попросту третировал».

Провинция Эль-Катар, отмечал в одном из своих донесений (21.05.1898) А. Круглов, «не отличаясь спокойствием, почти постоянно служила предметом заботы турецких военных властей, как в Багдаде, так и в Костантинополе». Англичане, «проявлявшие повышенный интерес к этой местности, не переставали посылать туда своих агентов». Открыто «сносились с шейхом Джасимом напрямую, и, по-видимому, небезуспешно… Ловкий шейх этот давно уже понял свое положение. И, сообразно обстоятельствам, несмотря на звание каймакама [вице-губернатора] турецкой службы, заигрывал то с одним, то с другим правительством».

Увлекательный рассказ о Катаре начала XX столетия содержится в работе русского дипломата-востоковеда, первого консула Российской империи в Басре, Александра Алексеевича Адамова (1870– ?) «Ирак Арабский. Бассорский вилайэт в его прошлом и настоящем» (СПб, 1912). Население Катара, «ввиду исключительной бесплодности полуострова», пишет он, жило в основном морем. Оно давало катарцам «пищу в виде рыбы и средства к безбедному существованию в виде заработка от жемчужной ловли». Одну половину года катарцы посвящали «жемчужной охоте», а в течение