10. Тем не менее и при посягательстве на незаконное владение вещами, изъятыми из гражданского оборота, есть объект, который должен подлежать уголовно-правовой охране. Им выступает порядок приобретения в собственность (законное владение) имущества, установленный правом. Думается, что современное уголовное законодательство, направленное на охрану собственности, содержит пробел, поскольку не предусматривает защиту законного порядка приобретения права собственности в полном объеме. Законодательный пробел может быть преодолен только путем введения в гл. 21 УК РФ нового состава преступления. Он может быть сформулирован, например, следующим образом: "Нарушение законного порядка приобретения права собственности, или законного владения имуществом, не связанное с хищением чужого имущества, но совершенное его способами (тайным, открытым, открытым насильственным, путем обмана или злоупотребления доверием, присвоения или растраты) - наказывается...".
11. Законодатель делает отдельные исключения из предмета посягательств на собственность для некоторых вещей и предметов, запрещенных для свободного гражданского оборота или ограниченных в нем. В этих случаях ущерб причиняется не только и не столько собственности, сколько другим правоохраняемым интересам, например, общественной безопасности и общественному здоровью. В соответствии с этим, не могут быть предметами всех преступлений против собственности ядерные материалы и радиоактивные вещества. Их незаконное разрушение предусмотрено ст. 220 УК РФ, хищение или вымогательство - ст. 221 УК РФ.
12. Почти во всех случаях не могут быть предметами посягательств на собственность наркотические средства и психотропные вещества, а также оружие и боеприпасы. Так, хищение либо вымогательство наркотических средств и психотропных веществ предусмотрено ст. 229 УК РФ. Их повреждение либо уничтожение, а также уничтожение или повреждение веществ, инструментов или оборудования, используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ, находящихся под специальным контролем, в ряде случаев может повлечь уголовную ответственность по ст. 228.2 УК РФ, за нарушение правил их использования или уничтожения, если это деяние совершено специальным субъектом - лицом, в обязанности которого входило соблюдение указанных правил. Однако, если наркотические средства или психотропные вещества уничтожены умышленно или по неосторожности не специальным субъектом - любым лицом, уголовная ответственность вполне возможна по ст. 167 и 168 УК РФ, но только в том случае, если соответствующие наркотические средства или психотропные вещества находились в законном владении, у законного собственника (например, у лица, получившего эти предметы в качестве медицинских препаратов, или в аптеке, реализующей указанные предметы, и т.д.). Если же частное лицо умышленно уничтожает наркотические средства или психотропные вещества, находящиеся у другого лица незаконно, в том числе полностью запрещенные в гражданском обороте вещества, оно вообще подлежит уголовной ответственности только в очень небольшом количестве ситуаций и при наличии дополнительных условий, например, в том случае, если по заранее достигнутой договоренности пытается помочь хозяину наркотиков или психотропных веществ в сокрытии их незаконного оборота. Но здесь также отсутствует преступление против собственности; содеянное должно квалифицироваться как пособничество в преступлении, предусмотренном ст. 228.1 УК РФ.
13. Не могут быть предметом хищений либо вымогательства огнестрельное оружие (в том числе и гладкоствольное), комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, все виды оружия массового поражения, а также материалы или оборудование, которые могут использоваться при создании последнего. При хищении названных выше предметов уголовная ответственность наступает по ст. 226 УК РФ.
Однако холодное, в том числе холодное метательное, и газовое оружие являются предметом хищений и вымогательства, предусмотренных гл. 21 УК РФ. Являются предметом хищений по гл. 21 УК РФ и осветительные, имитационные патроны, и взрывпакеты, не относящиеся к боеприпасам и взрывным устройствам. Такое разъяснение было дано в Определении Военной коллегии Верховного Суда РФ от 26 июля 2001 г. N КАС 01245 по делу Пархоменко и других*(31).
14. Любое оружие и боеприпасы, находящиеся на вооружении в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ, а также выданное гражданам, проходящим военные сборы, не может, как правило, выступать и предметом уничтожения или повреждения чужого имущества, предусмотренными ст. 167 и 168 УК РФ. При условии совершения подобного деяния субъектом преступлений против военной службы, уголовная ответственность наступает по ст. 346 и 347 УК РФ. И только если это преступление совершается другим лицом, содеянное квалифицируется по гл. 21 УК РФ.
15. Недвижимые вещи далеко не все и не всегда могут выступать предметом посягательств на собственность. Этот вопрос будет рассмотрен ниже.
16. К имуществу не относятся, и, соответственно, предметом посягательств на собственность не являются интеллектуальная собственность и нематериальные блага. Последние не несут в себе экономического содержания собственности*(32), а следовательно, лишены и ее юридического содержания. Вместе с тем, они удовлетворяют потребности граждан и свидетельствуют о наличии у них определенных прав в отношении указанных нематериальных благ. Посягательство на них также порой признается настолько общественно опасным, что влечет уголовную ответственность по другим главам и разделам УК РФ.
Интеллектуальная собственность в ряде случаев выступает предметом таких посягательств, как, например, нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ), нарушение изобретательских и патентных прав (ст. 147 УК РФ), незаконное использование товарного знака (ст. 180 УК РФ), незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183 УК РФ), предметом компьютерных преступлений (неправомерного доступа к компьютерной информации - ст. 272 УК РФ, создания, использования и распространения вредоносных программ для ЭВМ - ст. 273 УК РФ, нарушения правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети - ст. 274 УК РФ) и др.
Нематериальные блага также иногда могут быть предметом преступных посягательств, например, составов служебного подлога (ст. 292 УК РФ), приобретения или сбыта официальных документов и государственных наград*(33) (ст. 324 УК РФ), похищения или повреждения документов, штампов, печатей либо похищения марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия (ст. 325 УК РФ), подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства (ст. 326 УК РФ), подделки, изготовления или сбыта поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ), и др.
17. Имущественные права, относимые гражданским законодательством к имуществу, также далеко не всегда выступают предметом преступлений против собственности. Здесь следует обратить внимание на законодательную технику, используемую при изложении посягательств на собственность. Законодатель проводит в уголовном законодательстве разницу между имуществом и имущественными правами, поскольку употребляет одновременно оба эти словосочетания. Так, в ст. 158, 160-162, 165, 167, 168 УК РФ говорится об имуществе; в ст. 159 УК РФ - об имуществе и праве на имущество; в ст. 163 УК РФ - об имуществе, праве на имущество и совершении действий имущественного характера. Соответственно, уголовно-правовое понятие имущества не включает в себя право на имущество (имущественные права). Поэтому право на имущество является предметом только двух преступлений - мошенничества и вымогательства.
18. Имущество как предмет посягательств на собственность является для виновного чужим*(34), т.е. не принадлежит ему на праве собственности или законного владения. Упоминавшееся Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 апреля 1995 г. в п. 1 содержит указание: "Разъяснить судам, что предметом хищения и иных преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена нормами главы пятой УК РСФСР (гл. 21 УК РФ. - Н.Л.), является чужое, т.е. не находящееся в собственности или законном владении виновного, имущество". Из приведенного положения следует два важных вывода:
1) имущество должно находиться в чьейлибо собственности или законном владении*(35);
2) имущество должно быть чужим для виновного.
19. Имущество должно находиться в чьей-либо собственности или законном владении. Не могут быть предметом преступлений против собственности так называемые бесхозяйные вещи, которые ст. 225 ГК РФ определяет как вещи, которые не имеют собственника или собственник которых неизвестен, либо вещи, от права собственности на которые собственник отказался. Право собственности на бесхозяйные движимые вещи, за некоторыми исключениями, может быть приобретено в силу приобретательной давности, т.е. в законном порядке.
Не может быть предметом преступления против собственности, таким образом, вышедшее из владения имущество в силу сознательного решения собственника или законного владельца, например, отказа от имущества в силу его ненадобности или старости. Чаще всего все действия с таким имуществом вообще уголовной ответственности не влекут. Не наказуемо, например, присвоение или уничтожение добротных вещей, выброшенных собственником за ненадобностью в мусор.
20. В то же время забытое собственником имущество и, таким образом, временно вышедшее из его владения, может быть предметом отдельных посягательств на собственность. Речь идет о находке; порядок обращения с нею также регламентируется гражданским законодательством. Присвоение находки в современном уголовном законодательстве ответственности не влечет.
Однако, согласно ч. 4 ст. 227 ГК РФ нашедший вещь отвечает за ее утрату или повреждение в случае умысла или грубой неосторожности и в пределах стоимости вещи. Эти положения дают основания считать находку предметом составов уничтожения или повреждения имущества, но только в тех случаях, когда она не переходит на законном основании в собственность нашедшего. Последнее возможно при одновременном наличии двух условий: нашедший вещь выполнил обязанность заявить об этом в органы милиции и собственник вещи не найден в течение шести месяцев с момента подачи заявления о находке. Тогда найденная вещь - находка, в соответствии со ст. 228 ГК РФ считается собственностью нашедшего ее. Уничтожение же собственного имущества в уголовном порядке не наказывается.
21. Не следует путать имущество, потерянное собственником или законным владельцем, и имущество, временное оставленное им без присмотра в известном ему месте (на пляже, в бане, оставленный у магазина транспорт на время посещения и т.п.). Такое имущество без всяких ограничений может быть предметом преступлений против собственности.
22. Нужно оговорить здесь возможность выступать в качестве предмета анализируемой группы преступлений клада. В ст. 233 ГК РФ указывается: "Клад, то есть зарытые в земле или сокрытые иным способом деньги или ценные предметы, собственник которых не может быть установлен либо в силу закона утратил на них право, поступает в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный участок, строение и т.п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное. При обнаружении клада лицом, производившим раскопки или поиск ценностей без согласия на это собственника земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, клад подлежит передаче собственнику земельного участка или иного имущества, где был обнаружен клад".
Из сказанного и анализа уголовного закона можно сделать следующие выводы. Присвоение клада специально в числе уголовно-наказуемых деяний не предусмотрено. Говорить о возможности его хищения либо уничтожения или повреждения (в уголовно-правовом смысле) в большинстве случаев также нельзя, поскольку он на законных основаниях поступает в собственность лица, его нашедшего, или в его же общую долевую собственность с другими признанными законом лицами. После этого он, разумеется, может быть предметом преступлений против собственности - собственности лица, обнаружившего клад.
Существует, однако, и еще одно положение гражданского законодательства. В ч. 2 ст. 233 ГК РФ оговаривается: "В случае обнаружения клада, содержащего вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, они подлежат передаче в государственную собственность. При этом собственник земельного участка или иного имущества, где клад был сокрыт, и лицо, обнаружившее клад, имеют право на получение вместе вознаграждения в размере пятидесяти процентов стоимости клада. Вознаграждение распределяется между этими лицами в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное. При обнаружении такого клада лицом, производившим раскопки или поиски ценностей без согласия собственника имущества, где клад был сокрыт, вознаграждение этому лицу не выплачивается и полностью поступает собственнику". Приведенное положение дало основание в уголовно-правовой науке утверждать, что "при таких обстоятельствах присвоение клада следует считать хищением государственного имущества. Причем действия виновных должны быть квалифицированы по ст. 164 УК, ибо предметом преступления в данном случае выступают вещи особой исторической, научной, художественной или культурной ценности"*(36).
С указанным согласиться сложно по ряду причин. Во-первых, данные предметы еще не поступили в государственную собственность; согласно прямому указанию гражданского законодательства они только подлежат передаче в эту собственность. Во-вторых, далеко не каждый сможет установить, что имеет дело именно с памятниками истории или культуры; скорее он увидит в кладе предметы материальной ценности. И наконец, в-третьих, в описанной ситуации невозможно определить способ совершения хищения; ни один из существующих здесь не подходит. Ближе всего, конечно, исходя из характера действий, присвоение; однако никто найденный клад обнаружившему его не вверял. Принимая во внимание, ко всему прочему, еще и то, что половина стоимости клада даже в этом случае принадлежит нашедшему его (иногда - совместно с другими лицами), следует, видимо, признать возможность предоставления урегулирования данного конфликта целиком и полностью гражданскому законодателю.
23. И только в одном случае клад без каких-либо ограничений может быть признан предметом преступлений против собственности. Он оговорен в ч. 3 ст. 233 ГК РФ: правила этой статьи не применяются к лицам, в круг трудовых или служебных обязанностей которых входило проведение раскопок и поиска, направленных на обнаружение клада. Очевидно, при указанных условиях клад является собственностью работодателя. Точная квалификация присвоения клада таким лицом оговорена Г.Л. Кригер, которая полагает, что возможно вменение состава присвоения или растраты, если лицо является материально ответственным, или состава кражи, если имело к кладу лишь доступ*(37). С этим можно согласиться; правда, видимо, по составу присвоения речь нужно вести не о материальной ответственности, а о факте вверения имущества; нет уверенности, что такой факт в подобных трудовых отношениях имеет место.
24. В уголовно-правовой науке обычно оговаривается, что для признания имущества предметом посягательств на собственность, по общему правилу, не имеет значения, в каком - законном или незаконном - владении находится имущество на момент совершения преступления*(38). Действия лица преступны как в том случае, когда оно похищает или уничтожает какую-либо вещь, находящуюся у законного владельца, так и в том случае, когда она находится у незаконного приобретателя, в том числе у похитителя*(39). В уголовном праве в этих случаях вспоминают присказку: "Вор у вора дубинку украл" и называют их "хищением похищенного" или "кражей краденого".
Разумеется, в подобных ситуациях вовсе не идет речь о защите имущественных прав незаконного приобретателя; он и процессуально не должен признаваться потерпевшим. Расценивая содеянное при описанной ситуации как преступное, исходят прежде всего из объективно и субъективно общественно опасного характера поведения виновного; его нельзя игнорировать.
В то же время следует признать, что имеются значительные сложности с определением объекта преступного посягательства и вменением в вину субъекта некоторых объективных признаков содеянного, в частности, ущерба. Налицо два последовательно совершенных разными лицами преступления, не связанных между собой ничем, кроме предмета преступного посягательства; он один и тот же. Не вызывает затруднений квалификация первого факта хищения этого имущества и выяснение его объекта. В результате страдает настоящий собственник (законный владелец) имущества, который хищением лишается возможности осуществлять известную триаду полномочий собственника. Именно поэтому этим первым хищением ему и причиняется имущественный ущерб, соизмеримый со стоимостью имущества. Второе хищение - хищение похищенного - практически ничего не меняет в уже нарушенных однажды отношениях собственности; новый имущественный ущерб собственнику не причиняется. Происходит только лишение имущественных прав незаконного приобретателя, однако, как раз в силу их незаконного характера, уголовный закон не может их защищать. На что же тогда происходит посягательство? И если здесь вменяется хищение, в чем же выражается ущерб, который оно, в силу прямого указания закона, должно причинить?
Ответы на эти вопросы найти невозможно, а сложившаяся практика и позиция в науке по поводу квалификации хищения похищенного не может быть признана соответствующей закону. Современное уголовное законодательство, направленное на охрану собственности, содержит пробел, поскольку не предусматривает защиту законного порядка приобретения права собственности в полном объеме. Проблема с квалификацией хищения похищенного может быть преодолена только путем введения нового состава преступления, о котором уже шла речь выше: состава нарушения законного порядка приобретения права собственности, или законного владения имуществом, не связанного с хищением чужого имущества, но совершенного его способами (тайным, открытым, открытым насильственным, путем обмана или злоупотребления доверием, присвоения или растраты).
25. Здесь же обычно оговаривают ситуацию, когда преступление (хищение, уничтожение или повреждение имущества) совершается в отношении имущества, находившегося при умершем или на нем. Указанное имущество не является ничьим; оно принадлежит, в соответствии с гражданским законодательством, наследникам умершего. Следовательно, и это имущество может быть предметом преступлений против собственности. Для признания в анализируемой ситуации хищения или другого посягательства на собственность нет никаких препятствий, несмотря на то, что на момент совершения преступления не определен потенциальный потерпевший, неизвестно даже, в некоторых случаях, физическое это или юридическое лицо. И вопрос о потерпевшем реально будет решен много позже момента возбуждения уголовного дела. Но потерпевший в любом случае будет. И имущественный ущерб ему - в любом случае - будет причинен. При этом лицу, совершающему хищение (уничтожение, повреждение имущества), как правило, абсолютно безразлично, кто именно является потерпевшим; в отношении потерпевшего у виновного, если так можно выразиться, всегда неопределенный неконкретизированный умысел.
Другое дело, что при расследовании подобных казусов, действительно, возникнет ряд сложностей, связанных с признанием потерпевшим по делу, с возмещением ущерба и т.д. Эти вопросы требуют своего законодательного решения на уровне уголовно-процессуального законодательства. Нельзя не заметить в то же время, что иногда от фигуры потерпевшего может зависеть и окончательная квалификация по делу, - в том случае, если ущерб, причиненный хищением, был значительным для гражданина. Но и этот вопрос может быть решен установлением особого порядка производства по таким уголовным делам.
26. Требует оговорки и частный случай - о квалификации действий работников морга, изымающих у трупов золотые зубные коронки. Несмотря на то, что, отделенные от человеческого тела, они имеют материальную ценность, в качестве предмета преступлений против собственности и, в частности, предмета хищений они не могут рассматриваться. Подобные "вещи" в собственность не входят и, соответственно, не наследуются. Изъятие зубных протезов должно квалифицироваться как надругательство над умершим, по ст. 244 УК РФ, кем бы оно ни производилось, даже наследниками. Описанное поведение грубо противоречит нормам обращения с телами умерших и посягает на общественную нравственность.
27. Правовая оценка содеянного меняется, если похищаются, уничтожаются или повреждаются предметы из могилы. Захороненные в могиле предметы ничьей собственностью уже не являются, поскольку собственники сознательно отказались от этих предметов. При этом неправильно исходить в данной ситуации только из стоимости предметов, использованных для погребения. Стоимость выброшенной вещи, не нужной конкретному собственнику, может быть значительной, однако завладение ею не становится от этого преступным. Важно волеизъявление собственника. В нашем случае оно таково, что позволяет сделать совершенно однозначный вывод: собственник (законный владелец) раз и навсегда отказался от своих правомочий (всей триады) в отношении имущества, которое находится в могиле.
Сооружения же, установленные на могиле, являются собственностью лиц, их установивших. Доказательство этого можно найти, например, в Законе г. Москвы от 4 июня 1997 г. N 11 "О погребении и похоронном деле в городе Москве"*(40). В п. 11 ст. 23 этого закона говорится: "Мемориальные объекты, в том числе надмогильные сооружения, саркофаги и склепы, являются собственностью лиц, на которых оформлено место погребения. Установка таких объектов допускается лицами, на которых оформлено место погребения, при условии уведомления городской специализированной службы по вопросам похоронного дела. Срок нахождения таких объектов на местах захоронений не ограничивается, за исключением случаев признания объекта в установленном порядке ветхим, представляющим угрозу здоровью людей, сохранности соседних объектов, или признания объекта в установленном порядке бесхозяйным". Соответственно, надмогильные сооружения могут быть предметом преступлений против собственности (речь идет, конечно, о хищениях, поскольку уничтожение этих предметов предусмотрено ст. 244 УК РФ).
Законодатель, таким образом, учитывая особый циничный характер действий виновного, дает разную правовую оценку преступным действиям с предметами, находящимися в могиле и на могиле. Хищение предметов из могилы, их уничтожение считается преступлением против общественной нравственности и квалифицируется как надругательство над телами умерших по ст. 244 УК РФ. Уничтожение или повреждение надмогильных сооружений также признается преступлением против общественной безопасности и квалифицируется по ст. 244 УК РФ. Что же касается хищений надмогильных сооружений, то они уже посягают, по мысли законодателя, в основном на отношения собственности и подпадают под действие гл. 21 УК РФ.
28. Имущество должно быть чужим для виновного, это следующий признак предмета преступлений против собственности. Собственное имущество лица, равно как и находящееся в общей совместной или долевой собственности, не может быть предметом преступлений против собственности, поскольку лицо обладает в отношении такого имущества всем комплексом прав собственника.
Иногда на практике встречаются случаи, когда лицо воздействует на свое имущество для того, чтобы завладеть имуществом, ему не принадлежащим. Речь идет об инсценировках хищения застрахованного имущества. Здесь, однако, собственное имущество, которое якобы похищается виновным, выступает не предметом, а средством совершения преступления. Предмет же - чужое имущество в виде страховой суммы, на которую лицо не имеет права.