Как РПК смогла мобилизовать диаспоры
подкреплены истерикой в СМИ о том, что курдские мигранты якобы несут с собой криминальную угрозу, а также политической компанией: огульно клеймили курдов как пособников террористов, лишая их статуса граждан.
Отрицательные представления о курдских мигрантах были усилены публичными проявлениями курдской идентичности в западных городах, празднованием Науруза (Нового года) и политическими демонстрациями. Такое предубеждение отражается в структурной дискриминации в отношении курдов, маргинальном положении на рынке труда, недостатком жилья, бедностью. Другими словами, турецкие города не были приветливым окружением для курдских мигрантов, особенно для тех, кто прибыл в 1990-х.
Партийная мобилизация
РПК была учреждена в Анкаре несколькими курдскими и турецкими левыми перед тем, как было принято решение передислоцироваться в Курдистан, так как это оказалось самым благоприятным местом для запуска повстанческого движения. В 1980-х РПК не была систематически представлена в городах западной Турции. Это не означает, что у РПК не было поддержки на западе, а скорее то, что эта поддержка была результатом межличностных связей с Курдистаном, а не какой-то планомерной мобилизации.
Расширение повстанческого движения РПК в Курдистане в 1980-х привело к повышению спроса на повстанцев и материальные ресурсы, и партия осознала нераскрытый потенциал миллионов курдов в западной Турции. Организованное присутствие РПК в западной Турции стало таким образом результатом ее деятельности по передвижению, посредством которой она смогла эффективно использовать тайные симпатии живущих там курдов. Тяжелые условия жизни и враждебность, которую терпели курды, облегчили эти усилия.
Следующий раздел будет основываться в значительной степени на интервью, проведенных в 2012 и 2013 с двумя бывшими
271
Фрэнсис Патрик О’Коннор
представителями старшего кадрового состава Фронта национального освобождения Курдистана. Я дал им псевдонимы Дахам и Сезер. Они оба отбыли больше десяти лет тюремного заключения за деятельность, связанную с РПК, в которую были широко вовлечены по первоначальной мобилизации усилий в Стамбуле в начале 90-х годов.
Мобилизация РПК в западной Турции произошла после структурных преобразований движения в 1987 году. Ряд организаций внутри ERNK были учреждены для того, чтобы каждая из них «отдельно организовала ту социальную страту, к которой относилась». Союз курдской молодежи (Yekîtiya Ciwanên Kurdistan, YCK) был создан как средство мобилизации студентов, но он оставался во многом неактивным на западе в течение многих лет, так как РПК сконцентрировалась на развитии повстанческой активности в Курдистане. Впрочем, само студенческое движение постепенно перешло к созданию организационного центра ERNK в западной Турции.
Принимая во внимание недостаточное организационное присутствие РПК, политически мыслящие курдские студенты начали создавать организацию на самостоятельной основе. Сезер из города Сивас пояснил, что в то время, когда он поступал в университет в 1989 году, не было организованного присутствия РПК в университетах. Он рос в политически активной семье левых взглядов и, будучи ребенком, сам подвергался пыткам после государственного переворота в 1980 году.
Поступив в университет, он был полон решимости присоединиться к революционному движению, предпочтительно
кДев-Сол либо РПК из-за имеющегося у них военного потенциала. В столовой университета он встретил студента из Курдистана, и между ними завязалась дружба. У этого студента были семейные связи в РПК, и вдвоем они автономно приступили
ксозданию в своем университете отделения Союза курдской молодежи. Их можно было назвать политически активными студентами, но они имели мало контактов непосредственно с РПК, получая время от времени копии свежих печатных материалов партийной газеты Serxwebûn («Независимость»).
272
Как РПК смогла мобилизовать диаспоры
Чтобы выразить свою солидарность с серхильданом в Курдистане, в марте 1990 года РПК организовала празднование Науруза в университетском городке Беязыт Стамбульского университета.
Серхильдан начинается
Серхильдан — слово, которое на языке курдов по смыслу близко к понятию интифады, или восстания. В 1990 году в раз - ных городах Курдистана вспыхнули столкновения между безоружными курдами и силами безопасности. Первые столкновения произошли в Нусайбине после похорон партизан РПК и быстро распространились на другие города региона.
Выяснилось, что это первая демонстрация РПК в Стамбуле. Другие зарождающиеся группы, организованные по такому же автономному принципу, как группа «Сезера», откликнулись на призыв РПК, и в мероприятии приняло участие 2,5 тыс. студентов. С того момента движение росло в геометрической прогрессии, по мере того как различные группы в университетах Йылдыз, Мармара, а также Стамбульском техническом университете по вертикали укрепляли свои связи с РПК, а по горизонтали — между собой, среди университетских общежитий.
Значительное количество курдских студентов присоединилось к движению. Из них многие переезжали из Курдистана в Стамбул ради учебы, чаще из таких регионов, как Мардин и Хаккяри, где находился эпицентр партизанской борьбы. Таким образом, они были хорошо осведомлены о развитии конфликта через связь с семьей, а также лично испытав на себе его влияние. Также движение привлекало множество студен- тов-радикалов из Турции, которые были обеспокоены бездействием множества радикальных революционных левых групп. То есть многие новобранцы не имели курдских корней.
Эти первые студенты-активисты стали главными действующими лицами от имени подразделения Фронта национального освобождения Курдистана в Стамбуле, и к июню 1990 года они организовали мобилизацию среди обширного числа
273
Фрэнсис Патрик О’Коннор
курдского населения, проживающего в городе. Студенты-но- вобранцы проходили интенсивную политическую подготовку, проводимую старшими кадрами в течение двух недель, прежде чем их направляли в различные курдские районы по всему городу.
РПК приняла стратегическое решение сосредоточиться на наиболее маргинальных курдских районах, поскольку здесь значительную часть населения составляли мужчины призывного возраста, а также был высокий уровень безработицы. По мере усиления восстания обнаружилась нехватка желающих присоединиться к партизанскому движению. Эти данные вновь говорят о разрыве с традиционными ожиданиями о радикальной мобилизации внутри диаспоры, поскольку усилия предпринимались для непосредственного привлечения бойцов, а не «первоначального финансирования» в поддержку восстания.
Дахам, исполняющий обязанности руководителя Национального фронта освобождения Курдистана по вербовке в двух районах с наибольшим количеством проживающих в них курдов, предоставил три главные причины простоты вербовки и быстрого роста поддержки РПК. Прежде всего он утверждает, что условия жизни молодых курдов невыносимы. Они проживали в ужасных условиях — в bekar evi (общежитие, «холостяц - ком доме») или со своими семьями, и таким образом лишались какой-либо частной жизни, что усугублялось отсутствием реальных учебных или карьерных перспектив.
Дахам также объясняет, что параллельно с интенсификацией конфликта характеристикой курдских общин на западе становится распространяющаяся политизация. К мобилизации присоединялись не просто отдельные люди, сообщения о зверствах в Курдистане побудили к участию целые семьи. Третьим фактором в пользу расширения РПК были применяемые движением стратегии мобилизации. Сезер, который также участвовал в вербовке новых солдат, пояснил, что в самые короткие сроки молодые кадры Национального фронта освобождения Курдистана направлялись на постоянное место жительства в ближайшие районы рабочего класса.
274
Как РПК смогла мобилизовать диаспоры
Они жили в семьях либо спали на ближайших строительных площадках, тем самым разделяя тягости жизни людей, которых стремились мобилизовать. Они полностью погружались в жизнь района, посещая свадьбы, сопровождая детей к зубному врачу, а в отдельных случаях даже воздавали символическую дань курдским обычаям гостеприимства, взяв на себя обязанность по мытью посуды в доме хозяев. Таким образом, политические аспекты были затронуты с позиции межличностного знакомства с потенциальными сторонниками.
Активисты РПК очень обдуманно предоставляли политические аргументы своим потенциальным сторонникам. Они строили свой политический дискурс таким способом, чтобы он отражал наиболее важные политические перспективы для различных групп сторонников. Сезер рассказывал, почему при вербовке РПК кадров в таких районах, как Якасик и Идеалтайп, населенных по большей части курдами и алавитами левых взглядов из городов Эрзинкан и Сивас, для них имело смысл сфокусироваться на левых аспектах борьбы. Вместе с тем активисты из районов, где проживали курды из Мардина, Касымпаша и Тарлабаши, демонстративно ориентировались на националистические темы.
Таким образом, мобилизация среди курдской диаспоры, несмотря на цензуру в СМИ, была основана на точном понимании конфликта. Укрепить эту осведомленность помогали вынужденные мигранты, дающие информацию из первых рук о его ходе. Впрочем, главным было использование РПК действенных стратегий вербовки. Они добивались доверия потенциальных сторонников, погружаясь в их повседневную жизнь и распространяя идеи РПК с горизонтальной позиции дружественных отношений.
Конструирование идентичности
Несмотря на то, что изначально мобилизация РПК была сфокусирована на недавних мигрантах из Курдистана, впоследствии партией стали привлекаться более ранние
275