Йост Йонгерден
Она проходит по линиям разделения труда между мужчинами и женщинами, а также обусловлена культурными и религиозными представлениями о роли мужчин и женщин. За дискуссиями о том, как формировать это поле борьбы, следят многие люди, близкие к движению. Но я не знаю, какое влияние эта дискуссия имеет внутри партии. Люди, не аффилированные с организациями, часто играют важную роль в дискуссии о левой политике.
Насколько вообще РПК интересны дискуссии?
Эти обсуждения значительно зависят от собственного образования и идеологии активистов. Но если вы пройдетесь в Курдистане по книжным магазинам, близким к движению, вы обнаружите там много переведенной литературы широкого спектра мыслителей. Среди них есть и Валлерстайн, и Хомский, и Адорно, и Грамши. Интересно отметить письмо, которое написал Субхи Неджат Агирнасли, погибший при обороне Кобани маоист из Турции. Он сослался на ряд левых феминисток — можно сказать, этого обычно не ждут от члена маоистской организации. Недавно люди, близкие к РПК, организовали большую конференцию в немецком городе Гамбурге и пригласили различных левых мыслителей типа марксиста-социолога Джона Холлоуэя или создателя радикальной географии Дэвида Харви.
Впервые опубликовано в журнале «Grenzeloos», перевод Дмитрия Окреста
256
Фрэнсис Патрик О’Коннор
Как РПК смогла мобилизовать диаспоры
Анализируя симпатии трудовых мигрантов в Турции, доктор политологии Фрэнсис О’Коннор из Института европейского уни- верситета объясняет, как революционеры смогли использовать возрождение курдского коллективного самосознания.
Прежде чем детализировать роль государственных репрессий, отчуждения по этническому признаку и социально-эконо- мической маргинализации современных курдских мигрантов, в работе делается отсылка к историческим корням курдской миграции. Статья подводит к выводу о том, что именно конкретная идеологическая стратегия и территориальная политика, проводимая РПК, позволили партии получить массовую поддержку со стороны курдского населения в Западной Турции.
Статья ставит вопрос об уже сформировавшейся тенденции групп диаспоры выступать на стороне радикальных политических сил, чаще поддерживая подобные группировки, в отличие от своих этнических земляков на родине. Данное предположе - ние строится на убеждении, что сообщества диаспоры плохо информированы о реалиях, имеющих место в самом Курдистане, и в меньшей степени связаны какими-либо возможными последствиями своего политического поведения.
В статье не выдвигается тезис о том, что все курды вне Курдистана должны считаться частью диаспоры, но, скорее,
258
Как РПК смогла мобилизовать диаспоры
поддерживается идея концептуального отличия между пассивными категориями трансрегиональных сообществ мигрантов
иактивными представителями диаспоры. Статья рассматривает, как РПК, курдское левое повстанческое движение, создала организационную структуру, способную привлечь поддержку
иучастие в ней со стороны существенного числа курдских мигрантов в Западной Турции.
Таким образом, она сыграла важнейшую роль в формировании внутренней/локальной диаспоры. Статья приводит нас к выводу о том, что становление внутренней/локальной диаспоры может быть обусловлено изначальной ролью РПК как «центра всего движения», что способствовало политизации курдского самосознания и впоследствии привело к более активному политическому и культурному возрождению курдского народа, уже не имеющему отношения к РПК.
Данный труд сосредоточен на теме мобилизации РПК, так как это была первая и наиболее значимая попытка политически объединить курдские сообщества мигрантов в Западной Турции под их этнической принадлежностью к курдскому народу. Здесь чувствуется отличие от более разрозненных
илокализованных объединений — «хемшери» (объединения курдских мигрантов по всей Турции, основанные на общности происхождения из одного отдельно взятого города/населенного пункта).
Статья рассматривает исключительно то, как политически организовано курдское население за пределами Курдистана, но в рамках Турции. В работе утверждается, что «внутренняя/ локальная» диаспора принципиально отлична от других многочисленных примеров этнической миграции в рамках Турции. Эта форма диаспоры также нашла свое применение со стороны тех курдов, которые относят себя к диаспоре в широком смысле в рамках всей Турции. Данная статья ограничится обзором событий с конца 1980-х по 1990-е годы, так как это именно тот период, когда РПК впервые начала систематически отмечать свое присутствие в Западной Турции. Работа не уделяет внимания параллельному становлению курдских
259
Фрэнсис Патрик О’Коннор
парламентских партий, потому что их влияние на территории вне Курдистана распространялось крайне незначительно. Наряду со множеством первичных и вторичных источников статья опирается на более чем 50 интервью с бойцами РПК, их единомышленниками и другими курдскими активистами. Все интервью были проведены в рамках исследования в 2011— 2014 годах.
Диаспора — внутренняя и иная
За последние годы концепция диаспоры стала предметом особого интереса в политических и академических кругах. Определение диаспоры используется зачастую в самых противоположных значениях и истолковывается по-разному в зависимости от того, кто употребляет данное определение и на какую публику при этом рассчитывает. Можно предположить, что точно определить значение термина «диаспора» невозможно ни путем обращения к составляющим ее сущность особенностям, ни путем отсечения противоположностей.
Первым важным заключением, которое нужно отметить, является то, что, вопреки распространенному убеждению, «диаспора — это не естественный результат массовой миграции, и есть разница между сообществами мигрантов и группировками диаспоры». Ошибочно воспринимать диаспоры как группы, полностью изолированные и кардинально отличающиеся от объединений на родине. В особых случаях вынужденного расселения целые семьи и поселения спасаются бегством и порывают связи с местом собственного происхождения. Однако чаще связь с родиной поддерживается за счет дальних родственных уз, племенной принадлежности и других неформальных объединений и ассоциаций. Физическая связь с родиной также может поддерживаться путем сезонных миграций, брачных предпочтений и отмечания праздников.
Статья поддерживает неклассический, релятивистский взгляд на определение диаспоры, предложенный социологом Брюбейкером. Он выделяет три критерия: вынужденное
260