Материал: Lebskiy_M_Zhizn_bez_gosudarstva_Revolyutsia_v_Kurdistane

«Здесь создается антикапиталистический образ жизни»

идругими оппозиционными группами HDP была нацелена на распространение концепции и освещение борьбы в Курдистане западным регионам Турции. Надо сказать, что хотя HDP

идобилась определенного успеха на выборах, ей не удалось провести революционную политику.

HDP переместила свою революционную политику в область остропроблемного дискурса о мультикультурализме. Это не могло пройти мимо либеральных рассуждений о мире и человеческих правах. Такие ограничения не позволили им иметь дело с вопросами о насилии. Под этим я имею в виду следующее: когда молодежь Курдистана вела радикальную вооруженную борьбу против государства, то HDP делала вид, будто не существует никакого сопротивления, а все происходящее в регионе — это всего лишь нарушение человеческих прав со стороны государства.

Дилемма для HDP состояла в том, что ей пришлось проводить свою политику в двух совершенно противоположных измерениях. В Курдистане люди вот уже на протяжении долгого периода политизированы. Партия предпочла легкий путь вопреки реальному решению имеющейся дилеммы и поиску путей организации на западе страны, где, в отличие от востока, живут преимущественно турки.

Кто был их противником?

Курдское общество достаточно неоднородное. Вдобавок к сторонникам курдской автономии и демократического социализма (базис HDP) существует значительное количество реакционеров и курдов-исламистов, часть которых выступает категорически и даже воинственно против всего, что связано с РПК. В дополнение к этим идеологическим различиям вполне допустимо, что есть множество личностей, нахо - дящихся на высших позициях разных социальных иерархий, будь то капиталисты (курдские бизнесмены) или своего рода феодалы (племенные лидеры в наиболее отдаленных сельских местностях), которые могли бы себя чувствовать не совсем

201

Гейдар Дариджи

комфортно при осуществлении некоторых практических шагов местного самоуправления. В ходе недавних выборов некоторые из них перешли на сторону AKP (Партия справедливости и развития) турецкого президента Эрдогана.

Курдское движение с течением времени стало управляющей силой как в Курдистане, так и в соседних регионах западной Турции, населяемых курдами. Это позволило политизировать и религиозных людей, и тех, кто придерживается секулярных взглядов. В этом смысле оказалось, что это движе - ние является единственным в Турции, которое может выйти за рамки полюсов религиозных или секулярных, по существу порождающих друг друга. Посыл движения был обращен как к рабочему, так и к среднему классу посредством раскрытия политического пространства для множества групп.

Также поддержка движению приходила от многих курдских племен, проживающих на территории всего Курдистана. Даже семьи военизированных Деревенских Гвардий, которые в 1990-х воевали против РПК, начали оказывать поддержку. Сейчас очень важным является тот факт, что курдская борьба принимает новые формы, и некоторые деятели движения столкнулись с проблемой принятия этого нового процесса. Например, пространство для проведения гражданской политики резко сокращено по причине эскалации насилия со стороны государства, которое является реакцией на формирование автономии. Средние классы таких больших городов, как Диярбакыр и Ван, которые долгое время вкладывали деньги в общественные неправительственные организации, по-видимому, сомневаются, участвовать ли им в нынешних событиях.

Как же все-таки движение за самоопределение справляется с подобными противоречиями?

В то же время бедные окрестности в этих же городах — Диярбакыр и Ван — значительно мобилизовались. Жители городов, где курдское движение сильно, но не преобладает, молчат, так как не смогли провозгласить автономию

202

«Здесь создается антикапиталистический образ жизни»

и поддержать общее сопротивление. Но такие города, как Джизре, Силопи, Гевер, Лидже, Сильван, Нусайбин — здесь движение исторически было превалирующим и здесь всегда были радикально настроенные активисты, развернувшие новый процесс. Поэтому очень важно отметить, что большие города типа Диярбакыра, о котором часто упоминают как о неофициальной столице Курдистана, становятся сосредоточением инициатив. В то же время относительно небольшие города постепенно превращаются в основные очаги сопротивления.

Модель демократической автономии представляет собой громадную проблему для турецкого государства. Здесь в реги - оне, который якобы находится под контролем властей, создается антикапиталистический образ жизни. В конечном счете он может распространиться и на другие части Турции. Чтобы помешать этому, в прошлом году власти попытались силой войти в революционные районы и провести аресты. В свою очередь, молодежь вырыла глубокие траншеи у входа в эти районы и несла вахту с оружием на баррикадах. Турецкие силы безопасности не смогли преодолеть ни траншеи, ни дежуривших молодых людей.

После всеобщих выборов правительство объявило о конце переговоров и атаковало курдские города с еще большей силой. Во многих городах был объявлен комендантский час. Снайперы, находившиеся в городе, убивали тех, кто не соблюдал его. Города были окружены танками, которые обстреливали окрестности. Неспособное восстановить власть, правительство воспринимало курдские города как незаселенные. Не позволялось доставлять раненых в больницу, убитых запрещалось хоронить. Поэтому люди проводили ночи с телами погибших возлюбленных, обкладывая их льдом, чтобы предотвратить разложение. Однако, несмотря на это, властям так и не удалось проникнуть в революционные районы, так как появились еще более глубокие траншеи.

Впервые опубликовано на сайте «Hevale: революция в Курдистане»

203