ственники, управляющие и бухгалтеры корпораций, предприятий стали принимать меры, исключающие допуск внешних пользователей к документам учета, находящимся в их полном распоряжении, что расширяло возможности для манипулирования методами обобщения первичной учетной информации, выведения нужных для себя хозяйственных результатов. Для обеспечения контроля в хозяйственной сфере требовался аппарат специалистов в области знаний коммерческого права, бухгалтерского учета, юриспруденции, в целях чего создавались институты, объединившие счетных работников
иаудиторов, наделявшихся правом проведения бухгалтерской экспертизы отчетности предприятий, впервые были разработаны теоретические положения аудиторской деятельности.
ВДревней Руси счетоводство развивалось самобытно, в общинах, с появлением речи и письменности. Подсчеты велись сначала на земле, камнях, берестяных грамотах. По Указу Петра Первого ведение счетоводства на бересте было строго запрещено, и купцам было предписано вносить на любом языке все хозяйственные операции в торговые книги, по которым выясняли, действительно ли занимался товар или деньги. Позже в России появились первые учебники по счетоводству, переведенные с иностранных языков, сначала по учету в сельском хозяйстве, а затем в животноводстве. Судопроизводство периода Русской Правды в XI–XIII вв. было в основном обвинительным, доказательства в суде имели характер, подтвержденный формальными средствами (признание, очистительная присяга, крестное целование и т. п.).
Врусском законодательстве XVI–XVII вв. упоминаний об использовании специальных знаний сведущих лиц не было ни в Судебнике 1550 г., ни в Соборном уложении 1649 г. Первым известным законодательным актом, закрепившим использование знаний сведущих лиц, был Указ русского царя от 6 марта 1699 г. «О порядке исследования подписей на крепостных актах в случае возникшего о подлинности оных спора или сомнения, о писании крепостей в поместных и вотчинных делах в поместном приказе, а не на Ивановской площади,
иопотребном числе свидетелей для крепостных актов».
11
Период XVIII–XIX вв. характеризуется заимствованием Россией отдельных положений римского права, германского инквизиционного и следственного порядка разбирательства дел. Для получения признательных показаний в совершении преступных деяний стали широко применяться пытки, которые хотя и были формально запрещены в 1801 г., но существовали на практике до второй половины XIX в., при этом по делам, имевшим общественный резонанс, начали приглашать сведущих лиц для дачи пояснений, интересующих следствие и суд.
Вконце XIX – начале XX в. все более назревала потребность
вприменении знаний сведущих лиц, и существенное влияние на эти процессы оказал Устав уголовного судопроизводства 1864 г. Так, ст. 325 Устава предусматривала, что сведущие люди приглашаются
втех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность
внауке, искусстве, ремесле, промысле или в каком-либо ином занятии. Исходя из Устава, особая роль в использования специальных сведений и опытности отводилась судебной экспертизе, поскольку данный закон относил ее к числу доказательств по уголовным делам и призывал сведущих людей содействовать суду в определении состояния умственных способностей преступника. Хотя Устав уголовного судопроизводства не содержал терминов «эксперт» и «экспертиза», в нем речь шла именно о судебном эксперте и судебной экспертизе, которая получила дальнейшее развитие. Устав не предусматривал участия сведущих лиц в иных процессуальных действиях (кроме экспертизы), но потребность в этом возникала. Суд присяжных определял в числе сведущих лиц профессоров, учителей, техников, художников, ремесленников, казначеев, а также лиц, с продолжительными занятиями по какой-либо службе приобретших особую опытность.
С одной стороны, потребности следственно-судебной практики
виспользовании по уголовным делам специальных знаний специалистов возрастала, с другой – очевидными были неопределенность правового статуса сведущих лиц, отсутствие градации форм ис-
12
пользования и регламентации их деятельности. Сведущих лиц относили к категории ученых свидетелей, экспертизу считали разновидностью осмотра, а экспертов – помощниками судей, делившихся на две группы: а) эксперты, основывающие свои заключения на какойлибо науке, научные судьи, цель которых – решение специального вопроса по делу; б) эксперты, основывающие свои заключения на опытности в каком-либо ремесле, дают справки, но не являются судьями.
Необходимость использования специальных бухгалтерских знаний по уголовным делам возрастала как в части производства исследований, так и оказания содействия в осмотре, получении справочной информации, разъяснении специальных вопросов, не требующих исследований. По фактам халатного ведения бухгалтерского учета, растраты имущества проводились расследования, в процессе которых требовались специальные бухгалтерские знания с тем, чтобы провести проверку и исследование документов учета и отчетности, вскрыть недостатки, выявить беззакония и наказать виновных лиц. Для этого следователи и судьи должны были назначать бухгалтерскую экспертизу, ставить вопросы перед экспертом, а также уметь грамотно оценивать и использовать его заключение.
В 1911 г. при прокуроре Петербургской Судебной палаты были созданы первые лаборатории по применению специальных сведений и опытности в известных отраслях человеческого знания. В лаборатории призывали сведущих людей, чтобы оказать большие услуги делу правосудия по разъяснению вопросов о подлогах и многих других, связанных с установлением правильного взгляда на какойлибо письменный документ, могущий пролить свет при исследовании уголовно-судебной истины. В 1913 г. появляется научный труд С. Ф. Иванова «Бухгалтерская экспертиза в судебном процессе», получивший международное признание и положивший начало становлению, развитию и дальнейшему совершенствованию в нашей стране специальных бухгалтерских знаний в рамках прикладной науки судебной бухгалтерии. Было дано определение понятия экспертизы в целом, под которой понималось «исследование – через
13
сведущих лиц – в судебном процессе таких предметов и явлений, которые не могут быть объяснены при помощи одних только юридических знаний, а требуют и профессиональных бухгалтерских знаний». На основании этого определения можно заключить, что объектом исследования бухгалтерской экспертизы выступает не сама хозяйственная деятельность, а лишь ее данные, отраженные в счетоводстве, которые необходимо подразделять на три блока:
1)первичные документы бухгалтерского учета, т. е. свидетельства
осовершении конкретных фактов хозяйственной деятельности – «нет документа – нет факта»;
2)книги (учетные регистры) – определенным образом разграфленные листы бумаги, на которых фиксируются данные о фактах хозяйственной деятельности, представленные в документах учета;
3)отчетность – итоговые данные о результатах хозяйственной деятельности организации (совокупность показателей учета, отраженных в форме определенных таблиц).
Распределение бухгалтерской документации по блокам предопределяло последовательность ее проверки отчетности: от документов – к регистрам; от регистров – к отчетности. Это позволяло выявлять следы сокрытия фактов хозяйственной деятельности (например, необоснованное уменьшение кредиторской задолженности за счет увеличения дебиторской, введение неоправданных методов оценки средств и имущества, фальсификация путем прямого искажения данных отчетности). Наряду с этим предлагалось проводить проверку данных бухгалтерского учета не по схеме «документ – регистр – отчетность», а в обратном порядке, согласно которому проверяющий сам составляет отчет, сверяет его с официальным отчетом, выявляя, что «спрятала» и (или) исказила организация.
Дореволюционное уголовное законодательство долгое время не имело определенной структуры и системы норм, регламентирующих ответственность за хозяйственные преступления. Уложение об уголовных и исправительных наказаниях не содержало разграничения видов уголовной, административной и дисциплинарной ответственности, наблюдалось более 500 казуистических статей
14
о преступлениях и проступках, которые на современном юридическом языке назывались бы правонарушениями в сфере экономической деятельности.
До 1925 г. для разбирательства по делам о хозяйственных преступлениях правоохранительные и судебные органы сами назначали в качестве экспертов специалистов из числа главных бухгалтеров. Только в 1925 г. Совет народных комиссаров СССР утвердил Положение об Институте государственных бухгалтеров-экспертов при Народном комиссариате рабоче-крестьянской инспекции (ИГБЭ НК РКИ). Функциональные обязанности бухгалтера-эксперта были широкими, возводили его в ранг должностного лица с важными государственными полномочиями, в частности, все предприятия, организации и учреждения, обязанные публичной бухгалтерской отчетностью, должны были пройти проверку эксперта, без подписи которого отчет признавался недействительным.
Институт государственных бухгалтеров-экспертов при Народном комиссариате рабоче-крестьянской инспекции полагал, что к судебной экспертизе будут привлекаться только его специалисты, но это противоречило требованиям уголовно-процессуального закона, сохранявшего за следователем и судом право самостоятельно выбирать и назначать специалистов, в том числе и экспертовбухгалтеров. В 1931 г. создано Всесоюзное общество содействия социалистическому учету (ВОССУ), его специалисты-бухгалтеры наделялись правами проведения бухгалтерской экспертизы и способствовали борьбе за сохранность общественной (социалистической) собственности. В системе Прокуратуры СССР в 1936 г. было создано Центральное бюро бухгалтерской экспертизы, которое в 1937 г. передали в ведение Наркомата юстиции СССР, а в 1938 г. ликвидировали, возвратив следственным и судебным органам право самим находить сведущих лиц из числа специалистов-бухгалтеров и привлекать их в качестве экспертов. У следственно-судебных органов появилось право привлекать к бухгалтерской экспертизе любых угодных им лиц, не связанных профессиональными знаниями, отличающихся независимостью мнения, отсутствием объективности, ограниченностью целей.
15