Материал: 2010_Lyus_E__Bez_oglyadki_na_bogov_Vzlyot_sov

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

не приходится ни платить столь высоких пошлин на сырье, ни дробить производство, Хиндудша вынужден ограничиваться производством дорогой одежды, что означает использование более сложного оборудования. Ему приходится двигаться вверх по цепочке добавленной стоимости. «Мы выдерживаем конкуренцию, потому что у нас больше возможностей для найма образованных и говорящих по английски специалистов, чем у китайцев, — говорит он. — Мы вряд ли смогли бы конкурировать с Китаем по цене и шить одежду дешевле».

Второе, самое познавательное, посещение швейной фабрики, произошло близ Ченная, столицы самого южного штата Индии Тамилнада, расположенного напротив острова Шри Ланка. Компания шьет нижнее белье для популярной американской сети Victoria’s Secret, торгующей дамским бельем. Здесь тоже работают почти исключительно женщины. Белье их компании почти настолько же консервативно и благопристойно, насколько не является таковым то, что носит Мадонна. Как и в компании Хиндудша, работникам компании Intimate Fashions, принадлежащей частично немецкому, частично шри ланкийскому капиталу, приходится часто переналаживать производство. Им приходится импортировать бóльшую часть используемых материалов, в том числе кружева из Франции и микроволокнистые ткани из Германии. «Мы делаем коллекцию к дню св. Валентина, потом летнюю коллекцию, зимнюю — и заказы все время меняются», — объяснил менеджер. В отличие от северных штатов Индии, в Тамилнаде почти все работники грамотны. Этот штат гораздо лучше управляется. Правительство Тамилнада сумело также смягчить некоторые положения национального трудового законодательства — федеральная конституция дает провинциальным властям довольно много возможностей проявлять инициативу. Поэтому на компанию Intimate Fashions работают больше человек, чем это было бы возможным в другом штате. Но, к явному недоумению ее фигуристых швей, изготовляемое ими белье становится все более миниатюрным.

Разнообразие промышленности Индии проявляется также в фармацевтической и биотехнологической отраслях, которые сильны армией научно технических специалистов. Расположенный в городе Пуна (Западная Индия) Serum Insti tute, принадлежащий компании Poonawallah Group, выполняет почти половину годового заказа ООН на вакцины. Всего

66

1. Глобальная и средневековая

несколько сот служащих Serum Institute, почти поголовно имеющих университетское образование, изготовляют трехвалентную вакцину, ежегодно прививаемую десяткам миллионов детей в развивающихся странах. Институт возник на базе конезавода, принадлежавшего семейству Пунаваллах, и до сих пор располагается рядом с городским ипподромом. Лошади служат источником сыворотки, которой людей прививают от столбняка. Сегодня каждый ребенок в развивающихся странах привит той или иной из вакцин, производимых институтом, — от менингита, полиомиелита, кори, краснухи

истолбняка. Прежде Индия зарабатывала на более дешевых, чем западные, непатентованных медикаментах дженериках. Сегодня ситуация изменилась. Индийские фармацевтические компании подают больше заявок на патенты в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов

имедикаментов США, чем фармацевтические фирмы любой другой страны мира1.

Внескольких милях от Serum Institute расположился круп-

нейший в Индии производитель автокомпонентов Bharat Forge. Компания, экспортирующая части шасси и двигателей в Европу, Китай и США, выигрывает за счет программного обеспечения и инженерного таланта сотрудников. Средний заводской рабочий в Китае производит больше и зарабатывает меньше, чем его индийский коллега, — в Китае издержки на рабочую силу в единице продукции намного ниже. Но Bharat Forge, как и Gokaldas, ради получения конкурентного преимущества перешел на производство более высокотехнологичной продукции. Компания конкурентоспособна, потому что использует информационные технологии и инженерные навыки для разработки более совершенных автомобильных деталей. Ожидается, что объем экспорта автомобильных узлов вырастет с 3 млрд долл. в 2006 г. до более чем 20 млрд долл. в 2012 г.2 Но это капиталоемкое производство. Bharat Forge демонстрирует, что Индия в состоянии выдерживать конкуренцию на мировом рынке. И все же это не доказывает, что Индия сможет вытащить массы своего населения из нищеты.

1Credit Lyonnais Securities Asia, “The India Paradox,” Spring 2005.

2“Made in India, the Next Big Manufacturing Story,” A McKinsey CII joint report, October 2005.

67

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

Экономика Индии крайне необычна. Ее современные сталелитейные заводы выдавливают из бизнеса японских и американских конкурентов. Ее элитные частные клиники проводят операции на мозге богатых арабских клиентов и приводят в порядок тазобедренные суставы пожилых «медицинских туристов» из Британии, которые не выдерживают длинных очередей в британской Государственной службе здравоохранения. Служащие индийских центров обработки звонков, вооруженные телефонами и компьютерами, разбираются со страховыми претензиями американцев на другом конце света. А фармацевтические компании страны производят новые лекарства, разработанные и запатентованные индийскими учеными. При этом множество индийских крестьян до сих пор живут в такой же нищете, как их африканские собратья. Менее миллиона индийцев, работающих в области информационных технологий и программного обеспечения, ежегодно приносят стране больше экспортной выручки, чем несколько сот миллионов крестьян от экспорта сельскохозяйственной продукции.

Нужно признать, что ускорение темпов экономического роста позволило за последние 15—20 лет вытащить из бедности больше людей, чем за все предыдущие десятилетия. По данным правительства Индии, доля индийцев, живущих за чертой бедности, за период 1991—2001 гг. уменьшилась с 35% до чуть более 25%. С тех пор этот показатель, скорее всего, снизился еще больше. Некоторые районы Индии, особенно южные и западные штаты, отличающиеся, по общему мнению, более совершенной и качественной системой управления, создали намного больше рабочих мест в организованном и в неорганизованном секторах экономики. Но, как часто бывает в Индии, все не так просто. Вопреки ожиданиям демографов и в отличие от того, что происходит в других развивающихся странах, одновременно с ускорением экономического развития темпы урбанизации замедлились. В 1981 г. в городах проживало 23,7% индийцев. К 2001 г. их доля выросла всего до 27,8%1. При этом абсолютное число переселившихся в города сельских жителей, по меркам других стран, было огромным. За 1991—2001 гг. в города перебрались

1Rakesh Mohan, “Managing Metros,” Seminar magazine, January 2006.

68

1. Глобальная и средневековая

семьдесят миллионов человек. «Удивительно, что когда все ждали ускорения урбанизации, она затормозилась, — пишет один из ведущих экономистов страны заместитель управляющего Центрального банка Индии Ракеш Мохан. — Это случилось из за ошибочной экономической политики, препятствовавшей росту занятости в городах, особенно в промышленности, и бюрократических рогаток, тормозивших инвестиции в развитие городской инфраструктуры»1.

Некоторые лидеры делового мира полагают, что сохранение экономического разрыва между сельской и городской Индией чревато катастрофой. В 2004 г. Манмохан Сингх пригласил Нандана Нилекани, генерального директора Infosys, одной из самых успешных в стране IT компаний, войти в специальную комиссию по изучению проблем урбанизации. Манмохан, что необычно для индийских лидеров, считает, что для будущего Индии необходимо ускорить процессы урбанизации и укрепления промышленности. Нилекани, вложивший

впроект совершенствования системы городского управления

вБангалоре 1 млн долл. личных средств, без колебаний принял предложение.

«В элите Индии многие до сих пор приписывают огромное значение деревне, хотя никто из них там не живет, — отметил Нилекани, с которым мы пили чай в его офисе. — На мой взгляд, они опасно заблуждаются. Индии необходима куда более быстрая и качественная урбанизация, чем до сих пор. Именно это сейчас происходит в Китае. Через это прошли все развитые страны нашей планеты. Индия не может избежать этого. Но если бы и могла, почему мы должны хотеть этого? Индийская деревня обременена фундаментальными проблемами. Деревня не может и никогда не сможет дать работу всем, и потому реформа сельского хозяйства означает механизацию и сокращение числа рабочих мест. Деревня — западня для низших каст. Это своего рода тюрьма. Мы не сможем модернизировать индийскую экономику — да и наше общество, — если процессы урбанизации не будут протекать у нас быстрее и лучше, чем до сих пор».

ВИндии приезжих поражает чудовищная грязь городских трущоб, которая бьет по их органам чувств, едва они выходят из аэропорта. Им не понять, почему так много индийцев

1 Ibid.

69

Э. Льюс.  Без оглядки на богов

по доброй воле живут в таких условиях, хотя могли бы жить

вдеревне и доить свою семейную корову. Но большинство трущобных жителей проголосовали ногами за свой выбор (некоторых сорвало с места природное бедствие или строительство плотин). Несмотря на возмутительно низкое качество городского планирования и отсутствие гарантий занятости, бедным и низшим кастам город предлагает экономические и социальные возможности, которых в деревне чаще всего нет. Более 100 млн сельских жителей не имеют земли. Но независимо от того, улучшатся условия в трущобах или нет, число тех, кто

вближайшие годы захочет переселиться в город, неизбежно возрастет.

«Выход не в том, чтобы выслать людей назад в деревню, да это и невозможно в условиях демократии, — говорит Нилекани. — Выход в повышении качества городского управления и в том, чтобы предоставить беднякам настоящие рабочие места. Городские элиты вьют свои гнезда с максимальным комфортом. Но, устроившись на верхушке, они хотят отказать всем остальным в тех же возможностях. Если мы не начнем создавать для масс рабочие места и не повысим темпы экономического роста, в опасности окажутся все. Нужно думать

обудущем».

Индийская экономика представляет собой шизофреничнеское сочетание проблесков высоких технологий XXI века на фоне удручающего средневекового прошлого. Но меня сильнее всего озадачивает то, что среди индийских элит — среди тех, кто больше всего выиграл от либерализации экономики после 1991 г., — встречаются упорнейшие защитники старого менталитета, который примерно можно описать как современность для привилегированных и феодализм для крестьянства. По отношению к Аруне и Никхилу из Девдунгри, видящим будущее индийской деревни в развитии низовой «демократии участия», было бы нечестно отнести их к числу защитников феодализма. Они принадлежат к прогрессивному крылу широкого спектра мнений, включающего всевозможных романтиков деревни, от происходящих из высших каст чиновников административного аппарата, блокирующих попытки улучшить городское планирование, до коллег Нилекани из отрасли информационных технологий, которые, по видимому, верят, что если распространить цифровую революцию на деревню, люди расхотят переезжать оттуда (широко распространенное

70