Взыскание ущерба, причиненного преступлением против интеллектуальной собственности: процессуальные аспекты
Аннотация
Доктринальное исследование процессуальных аспектов взыскания ущерба, причиненного преступлением против интеллектуальной собственности, имеет большое значение как для разрешения конкретных уголовных дел, так и для обобщения и достижения единообразия правоприменительной практики, а также для законодательного совершенствования действующих уголовно-процессуальных норм, регулирующих механизм возмещения вреда, причиненного преступлениями. Однако эффективность рассматриваемого института снижается из-за проблем правоприменительного характера и недостатков законодательства. Предложения по совершенствованию механизмов взыскания ущерба, причиненного преступлениями против интеллектуальной собственности, нуждаются в теоретическом обосновании на основе исследования современной правоприменительной практики.
Суды при рассмотрении гражданских исков по делам о преступлениях против интеллектуальной собственности зачастую допускают нарушения процессуальных прав, которые остаются неустраненными. УПК РФ содержит ряд пробелов в этой части: не установлены конкретные случаи и пределы применения норм ГПК РФ к искам по уголовным делам. Их можно было бы обозначить в УПК РФ путем ссылок на конкретные статьи (их части, пункты) ГПК РФ.
Статья направлена на концептуализацию процессуальных аспектов взыскания ущерба, причиненного преступлением, применительно к посягательствам на объекты интеллектуальной собственности, что предполагает доктринальное обоснование необходимости внесения дополнений в уголовно-процессуальное законодательство.
Ключевые слова: преступление, интеллектуальная собственность, уголовный процесс, уголовное дело, гражданский иск, гражданский процесс.
Введение
За 2017 г. за преступления, посягающие на интеллектуальную собственность, было осуждено 719 человек1. А за первое полугодие 2018 г. -- 276 человек2. Несмотря на такие сравнительно небольшие показатели, преступные посягательства на интеллектуальную собственность причиняют значительный вред не только правообладателям, терпящим материальные убытки и репутационные потери, но и потребителям, получающим вместо оригинальной продукции контрафакт. Исследование различных аспектов рассмотрения и разрешения уголовных дел о преступлениях против интеллектуальной собственности, в том числе гражданских исков потерпевших от таких посягательств, будет способствовать повышению эффективности противодействия деяниям рассматриваемой категории.
1. Понятие преступления против интеллектуальной собственности
Понятие «преступление против интеллектуальной собственности» относится к доктринальным, поскольку Уголовный кодекс Российской Федерации не содержит отдельной главы о преступных деяниях, посягающих на объекты, относящиеся в соответствии с гражданским законодательством к результатам интеллектуальной деятельности. Такие преступления рассредоточены по разным главам УК РФ: статьи 146 и 147 (нарушение авторских и смежных прав, нарушение изобретательских и патентных прав соответственно) находятся в гл. 19 «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина»; статья 180 (незаконное использование средств индивидуализации) и статья 183 (в части незаконного получения и разглашения сведений, составляющих секрет производства) -- в гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности»; а такие объекты, как селекционное достижение и топология интегральной микросхемы, и вовсе не обеспечены уголовно-правовой охраной, что представляется серьезным пробелом действующего уголовного законодательства.
Под преступлением против интеллектуальной собственности понимается умышленное общественно опасное деяние, предусмотренное УК РФ, посягающее на личное неимущественное и (или) исключительное право правообладателя на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.
Общественная опасность преступлений против интеллектуальной собственности выражается в том, что: а) существенно (крупный ущерб, крупный размер и т.п.) нарушаются права на результаты интеллектуальной деятельности;
б) правообладатели не получают положенный им по закону гонорар, следовательно, снижается стимул дальнейшей творческой деятельности;
в) правообладатель, затрачивая определенные финансовые средства на создание интеллектуального продукта, не получает ожидаемой прибыли от его коммерческого использования;
г) нарушаются права государства, недополучающего налоговые поступления от законного использования объектов интеллектуальных прав.
2. Гражданский иск в уголовном процессе как механизм защиты имущественных прав потерпевших от преступлений против интеллектуальной собственности
Если потерпевшими от таможенных, налоговых и большинства экологических преступлений являются публично-правовые субъекты, то потерпевшими от преступлений против интеллектуальной собственности выступают преимущественно субъекты частноправовые: физические лица (авторы и в отдельных случаях их правопреемники) и юридические лица (обладатели исключительных прав).
Одним из наиболее эффективных способов защиты как имущественных, так и личных неимущественных прав потерпевших от преступлений против интеллектуальной собственности является институт гражданского иска в уголовном процессе. Его преимущества заключаются в следующем: 1) в отличие от гражданского процесса, где каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, сбор и фиксацию доказательств в уголовном судопроизводстве осуществляют органы предварительного расследования; представителю потерпевшего (гражданского истца) остается только предоставлять соответствующим должностным лицам объяснения, документы, видеозаписи и иные доказательства; 2) в рамках уголовного процесса первоочередной задачей обвиняемого является смягчение грозящего уголовного наказания либо вообще освобождение от него, поэтому он с большей долей вероятности возместит причиненный ущерб, нежели в дальнейшем в рамках гражданского процесса.
Есть у института гражданского иска в уголовном процессе один очевидный минус с точки зрения представителей потерпевших -- это большая вероятность оставления иска без рассмотрения и передача вопроса о его удовлетворении на рассмотрение суда в порядке гражданского судопроизводства. Однако данный минус не представляет каких-либо серьезных проблем: во-первых, при совпадении потерпевшего и гражданского истца их интересы в уголовном процессе представляет, как правило, один и тот же представитель (представители), что не влечет для потерпевшего каких-либо дополнительных расходов. Участвовавший в уголовном процессе представитель потерпевшего (к примеру, юрисконсульт хозяйственного общества -- правообладателя) с большой долей вероятности будет участвовать и в процессе гражданском, а значит, он будет знаком со всеми обстоятельствами причинения преступлением вреда интересам правообладателя; на руках у него также будет приговор, обладающий преюдициальным значением.
3. Анализ практики разрешения гражданских исков по уголовным делам о преступлениях против интеллектуальной собственности
Анализ дел о преступлениях против интеллектуальной собственности показывает, что рассмотрение гражданских исков по данной категории уголовных дел завершается, как правило, одним из следующих результатов:
1. Полное удовлетворение исковых требований. Как правило, это происходит при полном признании обвиняемым своей вины (в частности, при рассмотрении уголовного дела в особом порядке), при отсутствии возражений относительно размера гражданского иска. Так, приговором мирового судьи судебного участка № 1 Сеймского округа г. Курска от 23.01.2018 по делу № 1-4/2018 Л. был признан виновным по
ч. 1 ст. 180 УК РФ (три эпизода), а гражданский иск представителя правообладателя исключительных прав на незаконно использованные товарные знаки на сумму 769 245 руб. был удовлетворен в полном объеме.
В приведенном примере примечательно то, что приговор был вынесен мировым судьей -- ведь в гражданском процессе рассмотрение мировым судьей дела по спору об использовании результатов интеллектуальной деятельности, да еще и при цене иска более 50 000 руб., невозможно в силу п. 5 ч. 1 ст. 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В уголовном же процессе подсудность гражданского иска определяется подсудностью уголовного дела, в котором он предъявлен (ч. 10 ст. 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, далее -- УПК РФ).
2. Частичное удовлетворение исковых требований. Данный результат бывает обусловлен наличием в деле нескольких потерпевших (и, следовательно, гражданских истцов), правовые позиции которых при рассмотрении уголовного дела с гражданским иском могут и не совпадать. Так, участники организованной группы произвели в целях сбыта немаркированную алкогольную продукцию, подлежащую обязательной маркировке акцизными марками, в крупном размере (п. «а» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ), при этом использовали для маркировки алкогольной продукции заведомо поддельные федеральные специальные марки (п. «б» ч. 6 ст. 327.1 УК РФ). Также они незаконно использовали чужие товарные знаки (ч. 4 ст. 180 УК РФ).
Три из четырех гражданских истцов -- правообладателей товарных знаков заявили гражданские иски на сумму по 10 000 руб. каждый (что соответствует минимальному размеру компенсации согласно п. 1 ч. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации). Четвертый же потерпевший -- АО «Татспиртпром» -- заявил гражданский иск на сумму 346 432 руб. 73 коп., которая складывается из суммы балансовой стоимости двух товарных знаков (247 209 руб. 73 коп. и 99 223 руб. 00 коп. соответственно).
Разрешая последний иск, Советский районный суд г. Орска Оренбургской области в при- от 15.11.2018 по делу № 1-207/2018 исходил из того, что исключительные права на указанные товарные знаки истцом не утрачены, в связи с чем оснований для взыскания полной балансовой стоимости не имеется. Определяя размер исковых требований, подлежащих удовлетворению, суд исходил из п. 1 ч. 4 ст. 1515 ГК РФ и с учетом изъятой алкогольной продукции счел необходимым удовлетворить иск частично, взыскав в пользу общества 10 000 руб.11
3. Оставление иска без рассмотрения. Такой результат основан на ч. 2 ст. 309 УПК РФ, согласно которой при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за истцом право на удовлетворение иска и передать вопрос о размере возмещения иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Например, приговором Дал- матовского районного суда Курганской области от 27.11.2018 по делу № 1-88/2018 в отношении К. гражданские иски правообладателей исключительных прав на товарные знаки суд оставил без рассмотрения, посчитав, что для их разрешения требуется исследование дополнительных доказательств в связи с тем, что подсудимый и его защитник исковые требования не признали, пояснили, что они не согласны с методикой их расчета, у них имеются вопросы по иску к представителям истцов.
В данном случае понятно, что необходимо произвести дополнительные расчеты, и это требует отложения судебного разбирательства, однако судам следует формулировать в приговорах основания для оставления исков без рассмотрения более четко, приближенно к тексту уголовно-процессуальных норм. А если у стороны защиты имеются вопросы к представителям гражданских истцов -- закон не воспрещает задавать такие вопросы в ходе судебного разбирательства по уголовному делу, поэтому подобные указания (обоснования) в приговорах видятся излишними, не основанными на законе.
4. В ряде случаев суды удовлетворяют требования частично и оставшуюся часть требований оставляют без рассмотрения. Это, как правило, обусловлено множественностью субъектов на стороне гражданского ответчика и (или) истца. К примеру, к подсудимому Г. были предъявлены 5 исков представителями 6 правообладателей исключительных прав на средства индивидуализации в отношении табачных изделий. Представителем еще одного правообладателя гражданский иск был предъявлен к Г. и его соучастнице Н. Приговором Шуйского городского суда Ивановской области от 31.10.2018 по делу № 1-134/2018 гражданские иски к Г. были удовлетворены частично (в связи с частичным добровольным возмещением Г. вреда, причиненного преступлением). Иск же АО «Погарская сигаретно-сигарная фабрика» к Г. и Н. о взыскании с них 634 015 руб. 40 коп. суд оставил без рассмотрения, поскольку гражданский истец не участвовал в судебном разбирательстве по уголовному делу, не ходатайствовал о рассмотрении иска в его отсутствие, прокурор в судебном заседании не высказал своего мнения относительно иска, а подсудимая Н. фактически заявила о несогласии с заявленными исковыми требованиями.
Данные выводы суда представляются не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и не основанными на законе. Так, в приговоре указано, что подсудимая Н. полностью возместила причиненный ею ущерб АО «Погар- ская сигаретно-сигарная фабрика», предоставив сведения о перечислении данной организации 317 007 руб. 70 коп., что составляет ровно половину предъявленных к Г. и Н. исковых требований. Участие же в судебном разбирательстве является правом, а не обязанностью гражданского истца (п. 14 ч. 4 ст. 44 УПК РФ); разрешение вопроса о возможности рассмотрения дела в отсутствие кого-либо из участников процесса осуществляется по правилам ст. 272 УПК РФ; из текста приговора следует, что Г. предъявленные по делу гражданские иски полностью признал и частично выплатил требуемые суммы, а Н. не только признала, но и фактически полностью выплатила сумму ущерба, что позволяет суду рассмотреть гражданский иск в отсутствие гражданского истца (п. 3 ч. 2 ст. 250 УПК РФ). Мнение же прокурора по поводу гражданских исков в данном случае никакого значения не имеет, поскольку иски предъявлены не им, не в защиту публичных интересов, а представителями коммерческих организаций в защиту интересов данных организаций.