7. Историю делают люди. В их руках будущее человечество. Что же толкает их к созиданию, к трудным преобразованиям? В годы разгара холодной войны, межгосударственной и классовой ненависти наивным и утопичным представлялось упорно разрабатываемое Питиримом Сорокиным в последние десятилетия его жизни учение о великой преобразующей силе творческого альтруизма, бескорыстной любви. Однако величайший социолог не был моралистом-утопистом. Его выводы основаны на добросовестном научном изучении возникновения, распространения и силы влияния мировых религий, житий христианских святых, жизни сотен добропорядочных американцев. Ненависть служит разрушительной силой. Энергия творчества рождается силой любви. Эти идеи, значение которых еще до конца не осознано, становятся особенно актуальными в современную переломную эпоху, вспыхивающую очагами межнациональных, межгосударственных, межконфессиональных, межцивилизационных конфликтов. На идеях творческого альтруизма может быть построена этическая парадигма наступающего постиндустриального общества, которое строится на принципах гуманизма, равноправного сотрудничества и партнерства.
Выше названы только некоторые основные идеи, образующие каркас научного наследия великого российско-американского ученого. Можно сказать, что его идеи переживают сейчас начало третьей фазы своего жизненного цикла. Первая фаза включает российский период его жизни, когда он сформировался как ученый, впитав и творчески переработав огромное наследие российского и мирового обществоведения. Вторая фаза относится к американскому периоду его творчества, когда в полном виде сформировался, прошел проверку и признание основной костяк его наследия, переданного нескольким поколениям учеников. Сейчас приходит время третьего этапа, когда его идеи в переломную эпоху активно впитываются широким кругом ученых, политической и деловой элиты, ищущим выхода из кризисных ситуаций подрастающим поколением, когда они становятся органической частью формирующейся постиндустриальной парадигмы, нового мировоззрения, руководством к действию при решении множества проблем и противоречий.
Что же предстоит сделать, чтобы ускорить этот процесс и повысить отдачу от него?
Во-первых, заново открыть Сорокина. Эта задача прежде всего ученых, интеллектуалов России и других постсоциалистических государств, которые прежде не знали его наследия и открывают для себя новый мир. Этому способствовал международный научный симпозиум, посвященный 110-летию со дня рождения Питирима Сорокина. Важно, чтобы его эхо не заглохло, чтобы такие встречи — Сорокинские чтения, конференции, симпозиумы — проводились регулярно. Не менее важно от перевода и издания на русском языке отдельных его работ перейти к изданию собрания сочинений Питирима Сорокина, систематизировав основные его труды. Это дело долгое и нелегкое. Нужно объединить усилия ученых и переводчиков, издателей и тех, кто будет финансировать эти дорогостоящие работы.
2. Необходимо не только изучить и вновь открыть наследие Сорокина; первейшая задача – продолжение и развитие его идей при решении стратегической глобальной задачи – формировании постиндустриальной парадигмы обществоведения, которая во многом зиждется на идеях Питирима Сорокина, Николая Кондратьева, их сподвижников и продолжателей. Предстоит преодолеть разобщенность и растерянность разных ветвей обществоведческой мысли перед лицом противоречий и потрясений глобальной переходной эпохи, ориентируясь на лидерство обществоведения в постиндустриальном обществе. Это должны осознать и правительственные круги и научные фонды при распределении ассигнований на науку: смешно и трагично выглядит доля общественных наук в общих затратах на науку в России в 2,1% в 1997 г. против 73% на технические науки и 18,5 на естественные [3. С.53]. Намечена программа междисциплинарных исследований по взаимодействию локальных цивилизаций в прошлом и будущем на основе глобальных макромоделей.
3. Следует осуществлять конвергенцию обществоведения разных стран. Это продолжит идею Питирима Сорокина о конвергенции США и России в области науки. Сейчас предпосылки для такой конвергенции созданы: разрушены идеологические барьеры, облегчены взаимные контакты, российский книжный рынок насыщен переводами научной литературы. Однако пока в России эта улица с односторонним движением: зарубежным ученым, молодежи практически неизвестны, за небольшим исключением, труды видных российских обществоведов. Между тем, именно здесь, в эпицентре социальных потрясений, возникла первая и начинается вторая волна формирования постиндустриальной парадигмы обществоведения. Нужно обеспечить свободный обмен и взаимное обогащение духовными ценностями.
Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1991.
Он же. Главные тенденции нашего времени. М.: Наука, 1997.
Наука России в цифрах. 1998. Краткий стат. сборник. М.: ЦИСН, 1998.
Барри В. Джонстон,
Северо-Западный университет штата Индиана,
кафедра социологии и социальной антропологии
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЯ И СОЦИОЛОГИЯ ПИТИРИМА СОРОКИНА
Эдвард Тириакьян заявил в работе 1965 г. «Экзистенциальная феноменология и социологическая традиция», что отсутствие концептуального единства в общей социологической теории можно серьезно уменьшить при условии пересмотра ее ведущих теоретических направлений в контексте экзистенциальной феноменологии [1]. Основания для подобного утверждения действительно существовали, и его автор обратился к работам Макса Вебера, Георга Зиммеля, Эмиля Дюркгейма, В.И. Томаса, Питирима Сорокина и Толкотта Парсонса для того, чтобы проиллюстрировать существо концептуальной и методологической конвергенции общей социологической теории с традицией экзистенциальной феноменологии.
Предлагаемая вашему вниманию работа развивает позицию Тириакьяна, обращаясь к поиску ее оснований в феноменологической социологии Питирима Сорокина. В качестве первого шага в статье выступает анализ сорокинских моделей порядка и изменения. Далее эти модели рассматриваются в гуссерлианских терминах для демонстрации их феноменологического характера и прояснения экзистенциальных качеств. Вторым шагом, раскрывающим феноменологическую ориентацию Сорокина, служит обращение к его критике социологии в работе «Блеск и нищета современной социологии и связанных с ней наук» (1956). Завершается статья критическим анализом «субъективного реализма», как наиболее продуктивного направления развития социологической теории.
Отталкиваясь от аргументов Тириакьяна, мы обнаруживаем, что «социология Сорокина проявляет согласование с экзистенциальной феноменологией более отчетливо, чем с какими-либо другими подходами» [1. С.683]. Возникает вопрос: какова причина такого положения вещей? Во-первых, Сорокин соглашается с различием между Naturewissenschaften и Giesteswissenschaften и подчеркивает, что социологический феномен взаимосвязан с множеством значений. Эти идеи применяются действующими лицами для того, чтобы сконструировать определения ситуации и преобразовать природные качества других действующих лиц и объектов. Во-вторых, Сорокин рассматривает комплекс значений, конституирующих социологическую реальность как целое, обосновывая ее социокультурным контекстом пространства и времени, что является социологически более точным, нежели трактовка какого-либо из этих измерений с точки зрения естественных наук [2; 3]. «В дальнейшем его объяснение кажущейся диверсификации социокультурного феномена позволяет социологически обнаружить интегрированные макросоциокультурные системы, которые характеризуются тем, что предоставляют основания, обеспечивающие ориентацию этих систем по отношению к реальности» [1. С.683]. Здесь Тириакьян обращается к базисным категориям знания, которые культура использует для характеристики того, что есть реальность и истина, одновременно применяя свою отличительную ментальность и способ знания. Подобный подход к значению, реальности и истине схож с подходом Эдмунда Гуссерля, который подчеркивал интенциональность и редукцию феномена к своим ключевым значениям (noemata). Отделение социокультурной реальности от физических концепций Вселенной является наиболее существенной характеристикой теоретической конвергенции между социологическими теориями и служит, с точки зрения Тириакьяна, важным элементом, раскрывающим субъективный реализм Сорокина. Это выражение социального реализма, то есть трактовка очерченной социологической реальности как более основополагающей для общественных отношений, нежели для реальности физической, служит аксиомой социальной теории и является общей для творчества Сорокина и Дюркгейма. В то время как социальный реализм характеризует определенную социологическую сферу, субъективный реализм концентрируется на истине и реальности в этой сфере как выражении экзистенциальных отношений между исполнителями социальных ролей и ситуациями, в которых они действуют. Более того, «только для опосредованного (невключенного, detached) наблюдателя социальная истина (или реальность) проявляется как случайная или относительная вещь» [1. С.683].
В январе 1999 г. Отделение исследования циклов и прогнозирования РАЕН и Международный фонд Н.Д. Кондратьева заключили соглашение с американским издательством Эдвин Меллен Пресс об издании в США на русском и английском языках цикла основных работ российских ученых-обществоведов ХХ века по проблемам цикличной динамики и предвидения будущего. Уже вышли первые тома.
4. Чтобы идеи Питирима Сорокина, новая парадигма обществоведения возможно быстрее вошли в мировоззрение нынешнего и будущих поколений и помогли в решении трудных проблем трансформации общества, необходимо активно включить их в систему непрерывного образования, формирования новых поколений, представить в средствах массовой информации. Самая опасная тенденция для будущего – потеря ориентиров, веры в будущее десятков миллионов людей, особенно молодежи. Существующая система образования, устремленные на сенсации телекоммуникационные каналы, пресса и даже Интернет способствуют этой тенденции, нередко становятся школой ненависти и насилия. Административные запреты мало действительны для преодоления этой грязной волны. Нужно противопоставить ей конструктивное, созидательное, оптимистическое начало, заложенное Питиримом Сорокиным, Николаем Кондратьевым, Владимиром Вернадским, Йозефом Шумпетером, Арнольдом Тойнби, Фернаном Броделем и другими зачинателями новой парадигмы. Но в наш век мозаичной культуры их идеи могут овладеть массами, помочь в становлении нового общества только при опоре на систему образования и средства массовой информации. Нужны десятки учебных курсов и учебников, циклов телепередач и статей, необходим яркий, образный рассказ о сути нового учения, его основоположниках и современных продолжателях, главных идеях и их практическом применении, альтернативах на будущее.
5. Сторонников и адептов новой парадигмы обществоведения не много. Но и не мало. Результаты их усилий умножатся, если удастся объединить силы. Такой процесс наблюдается в России, где активно функционируют Международный фонд Н.Д. Кондратьева, Ассоциация «Прогнозы и циклы», Отделение исследования циклов и прогнозирования РАЕН, Академия прогнозирования, Философско-экономическое ученое собрание МГУ, несколько социологических обществ и ассоциаций. В США более полувека существует фонд по изучению циклов, регулярно издается журнал «Циклы», активно действует Американская социологическая ассоциация, создан Фонд Фернана Броделя. Аналогичные организации существуют и в других странах. Функционирует Международный социологический институт. Для объединения усилий обществоведов разных стран по изучению и развития идей основоположников новой парадигмы обществоведения создан Международный институт Сорокина –Кондратьева.
Человечество на рубеже нового столетия и тысячелетия оказалось перед роковом выбором своего будущего: идти к смертоносному, самоубийственному столкновению государств и цивилизаций, самоуничтожению тысячелетиями накопленной культуры – или к созданию нового, креативно-гуманистического общества, основанного на единстве науки (истины), красоты (культуры) и добра (этики), на сотрудничестве, партнерстве и творческом альтруизме. Какой выбрать путь – ответ для абсолютного большинства однозначен. Но как его осуществить, не скатившись к худшему сценарию, — это вопрос многократно сложнее, он требует нового знания, пассионарного порыва, упорного труда. Выбрать и осуществить оптимистическую альтернативу возможно, восприняв, освоив, развив и положив в основу практических решений и действий огромное научное наследие Питирима Сорокина и его сподвижников, его великие прозрения, которые имеют реальный шанс осуществиться в наступающем столетии, — разумеется, при нашем активном действии и самоотверженном порыве.
Тириакьян рассматривает еще два момента, характеризующих связь Сорокина с экзистенциальной феноменологией. Во-первых, сорокинский «интегрализм», смысл которого состоит в том, что мир рассматривается не только как нечто находящееся в состоянии непрерывного становления (изменения), но и как социокультурная реальность, раскрывающаяся в диалектике моральных феноменов (идеи, ценности, верования) и физических объектов. Этот мир является символически определяемым и воспринимаемым, а не реагирующим, как утверждают бихевиористы. Во-вторых, изменение как моральная структура, которая определяет современное общество. Общество потеряло веру в идеи и суждения, структурировавшие жизненный мир, и этот распад базисных ценностей привел к кризису, который проникает в структуру и травмирует будущее. Это кризис эпистемологии, морали, социального порядка и исторического выбора.
Многие социологи не знают, что система Сорокина состоит из трех важнейших элементов: теории социальной организации, социального изменения и социальной реконструкции. Все эти элементы имеют свои основания в феноменологической модели субъективного реализма. Сорокин начинает свою теорию порядка с классификации организованных групп и уделяет основное внимание двум типам таких групп — односвязные (УБГ) (unibonded) и многосвязные (МБГ) (multibonded). Каждая из организованных групп интегрируется двумя способами. Первый способ получил название причинно-функциональная взаимозависимость (ПФВ). Он ориентирован на качественные состояния, близость и интенсивность отношений между ее членами. Второй способ представляет собой значимый союз группы. Интенсивность ПФВ связывает группу и отчетливо отделяет ее от другого населения. К примеру, в группу из 500 жителей штата Колорадо может входить 200 жителей г.Колорадо-Спрингс, 50 из которых работают в местном правительстве, 10 членов входят в группу советников мэра города, пятеро являются республиканцами и пятеро принадлежат к демократической партии. В этом случае интенсивность ПФВ возрастает по мере уменьшения количества членов группы или увеличения числа общих качеств и групповых связей. Значимый союз определен значениями, ценностями и нормами, вокруг которых и ради которых индивиды взаимодействуют и образуют группу.
Таким образом, классификация Сорокина базируется на том, что держит людей вместе и с какой силой члены объединены этим феноменом. «Поскольку компоненты значений придают группе индивидуальность, они могут характеризоваться одним набором значений-ценностей-норм как основной ценностью или ... двумя или более совокупностями значений, координирующих друг с другом» [4. С.171]. Это и есть причины, которые вызывают группы к жизни. Если члены группы разделяют одну из подобных связей, они образуют УБГ. Если в групповых отношениях выделяются два или более вариантов связей, тогда возникает МБГ. Социолог, подобно химику, зачастую заинтересован в уменьшении комплекса структур в их компонентах. Именно поэтому такой подход позволяет Сорокину свести широкие массы людей к совокупностям УБГ и МБГ.
Возникает вопрос: каков перечень значений, норм, ценностей, определяющий конкретные УБГ и МБГ? Для УБГ Сорокин предлагает два варианта: во-первых, ценности, значения и нормы, связанные с биологическими характеристиками; во-вторых, такие ценности, нормы и значения, которые определены социокультурными характеристиками. Отсюда он выводит два типа групп, которые приведены ниже. Однако данная классификация порождает ряд трудностей. К сожалению, «логические классы значений (ценностей) и классы социальных групп не являются идентичными. Один и тот же класс ценностей (научных или правовых) используется значительным числом различных групп....» [4. С.173]. Следовательно, необходим более продуктивный подход для идентификации и классификации УБГ/МБГ. Сорокин предлагает наблюдательный (observational) подход, вопрошая: «Какие группы в человеческих популяциях являлись постоянными и сильными группами?» [4. С.173]. И, в свою очередь, какие ключевые значения, ценности и нормы определяли их в историческом контексте? На основании этого подхода Сорокин различает типы, приведенные ниже, и утверждает, что они обусловливали основные линии социальной дифференциации и какое-то время определяли судьбу человечества.
Классификация групп
Важные односвязные группы (концентрируемые вокруг главных ценностей)
А) Биосоциальные характеристики:
1. Раса.
2. Пол.
3. Возрастные ценности.
Б) Социокультурные характеристики:
1. Родственные связи.
2. Территориальная близость.
3. Язык (национальность).
4. Государство.
5. Занятие.
6. Экономические.
7. Религиозные.
8. Политические.
9. Научные, философские, эстетические, образовательные, рекреационные, этнические и другие идеологические ценности.
10. Характеристики элиты: лидеры, гении, исторические деятели.
Важнейшие многосвязные группы (комбинация двух или более односвязных ценностей)
Как мы увидим в дальнейшем, число характеристик огромно, но среди них следующие заслуживают специального внимания:
Семья.
Клан.
Племя.
Нация.
Каста.
Социальный порядок.
Социальная страта (каста).
Каждая группа в приведенной классификации, в свою очередь, может быть подразделена и охарактеризована с точки зрения нескольких вторичных черт. Например, группы могут различаться размерами: большие и маленькие. Они также могут отличаться по протяженности их организации, по типам социального контроля и на основе их стратификационных систем. Продолжительность жизни групп, способ, при помощи которого индивиды входят в группу и выходят из нее, также могут служить в качестве разграничителя групп. Более того, МБГ могут отражать либо постоянные и гармоничные ценности, значения и нормы, которые обусловливают солидарность на основе подобия, либо созданные связи могут вызвать к жизни антагонистическую группу, объединенную ценностями и нормами, проистекающими из их различий (к примеру, сознательные нонконформисты (objectors), чье гражданство требует поведения, противоречащего их религиозному наследию). Солидарность или антагонистические характеристики группы воздействуют на поведение членов, на групповую сплоченность и стабильность группы. Естественно, солидарность порождает чувство защищенности, общей цели и благосостояния, тогда как антагонизм вызывает к жизни сомнения, различия и сожаления. Солидарность ведет к большей сплоченности, стабильности и жизнестойкости. Антагонизмы часто порождают разногласия, которые ослабляют сплоченность, стабильность и жизнестойкость группы.
Когда Сорокин рассуждает о родственных характеристиках односвязных групп, он опирается на свои аналогии из области химии. В химии родственность определяется притяжением между элементами, позволяющим образовывать соединения. Сегодня химики могут определять основные комбинации родственных элементов. В социальном знании такой возможности нет. Сорокин исследует двусвязные группы, оформленные на основе таких родственных связей, как раса, принадлежность к одному роду, пол, возраст и территория. Отталкиваясь от этих основных соединений «социологической химии», он предлагает структурную модель усложнения группы, базирующуюся на детерминации большинства наиболее важных третичных, квадратичных и других более сложных многосвязных групп. Структурная модель, с одной стороны, определяет их ПФН, а с другой стороны, разделяемые значения, ценности и нормы интегрируют и, в различных комбинациях, образуют единство группы.
Понятно, что число и многообразие МБГ огромно, и мало пользы будет в поисках их общего количества. Вместо этого Сорокин продолжает свой анализ в направлении поиска таких черт, которые характеризуют широкие сообщества и проявляются с регулярностью в различных местах и периодах человеческой истории. Он обращается к модальным структурам, позволяющим проникнуть в существо социальной организации, исторического процесса и личности (например, семья, клан, племя, нация, каста, сословие, социальный класс). «Социологическая химия» Сорокина, основывающаяся на усложнении односвязных и многосвязных групп, предоставляет исследователю четкий и точный инструмент, с помощью которого возможно разграничить уровни организации, основывающиеся на конституировании элементов и соединений. «Социологическая химия» есть ни что иное, как основа для изучения социальной структуры и организации.
Многозначительная интеграция:
феноменологическая реконцептуализация
В традиционной концептуализации значений и ценностей социологии пытаются ориентироваться на возможность предвидения действия. Если значения, ценности, нормы не предвосхищают действие, их концептуализация рассматривается как ошибочная или выступает в рассматриваемой ситуации как причина разрыва определенного «единства» («uniformity») или согласованности между идеями и действиями. Феноменолог характеризует акцент на предвидение как дезориентацию исследователя. Почему бы вместо этого не изучить процессы, при помощи которых идеи связываются с объектами и действиями, причем осуществить эту процедуру, не предполагая единства через социальное пространство и время? Это требует обращения к ситуации как таковой и удержания в состоянии неопределенности всякой идеи необходимого порядка и согласованности. Если, тем не менее, согласованность имеет место, то возникают вопросы — каким образом это происходит и почему?