Спорным является вопрос о том, можно ли признать ограничением прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица, когда чиновники на уровне субъектов Российской Федерации или муниципальных образований издают нормативные акты, запрещающие вывоз определенных товаров за пределы региона и т.п.
По мнению Ю.В. Вербицкой, поскольку подобный акт общего характера непосредственно затрагивает интересы конкретных предпринимателей, противоречит Конституции России и федеральному законодательству, можно говорить о воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности [15, с. 289].
Д. Незаконное ограничение самостоятельности либо иное незаконное вмешательство в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица.
Законодательство Российской Федерации исходит из того, что предпринимательская деятельность - это самостоятельная, осуществляемая лицом на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (ч. 1 ст. 2 ГК РФ). С учетом этого любые действия, направленные на нарушение подобного правового статуса, могут повлечь ответственность по ст. 169 УК РФ.
При этом закон (ч. 1 ст. 169 УК РФ) не конкретизирует виды (способы) вмешательства в предпринимательскую или иную деятельность. Следовательно, они могут быть самыми разнообразными, но обязательно основанными на действующем законе.
С внешней стороны под незаконным ограничением прав и самостоятельности предпринимателей, вмешательством в их деятельность следует признать запрещение на заключение с определенными предпринимателями или коммерческими организациями договоров на реализацию товаров, выполнение работ и оказание услуг, принудительное навязывание каких-либо условий при заключении договора, ставящих предпринимателей в неравное положение, принуждение к назначению определенных лиц на различные должности, включению их в управленческие органы коммерческой организации, принуждение к соучредительству, установление необходимости неправомерного согласования с должностным лицом принимаемых предпринимателем или коммерческой организацией решений, недопущение эксплуатации помещений или земельных участков и т.д. [18, с. 271]
Ограничение самостоятельности индивидуального предпринимателя или юридического лица не связывается законом с формой собственности или иными особенностями защищаемого субъекта. Оно состоит в неправомерном или частичном осуществлении им этих правомочий как своих собственных либо в установлении должностным лицом контроля в незаконных формах за их деятельностью и, как следствие, возникновении невозможности реализовать в полной мере правоспособность и дееспособность индивидуального предпринимателя и юридического лица.
Ограничение самостоятельности может, в частности, осуществляться путем оказания незаконного управленческого давления, угрозы экономическими санкциями, принуждения к незаконному совершению действий, необязательных для индивидуального предпринимателя и коммерческой организации, установлению необходимости неправомерного согласования принимаемых решений и т.д.
Примерами такого незаконного вмешательства в хозяйственную самостоятельность предпринимателей могут служить: указания государственных органов и органов местного самоуправления об уровне отпускных цен (если цены не относятся к регулируемым), установление обязанности платить дополнительные налоги и сборы (за рамками перечня, установленного законодательством), неправомерное изъятие бухгалтерских и иных документов (с нарушением установленных процедуры и порядка), истребование отчетности, форм, расчетов, иных документов, прямо не предусмотренных законом, неправомерное приостановление деятельности коммерческой организации или индивидуального предпринимателя, ограничение операций по банковским счетам предпринимателей (за исключением случаев, оговоренных в законе) и т.д.
Нельзя не отметить, что весьма спорным является вопрос о том, можно ли признать ограничением прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица, когда чиновники на уровне субъектов Российской Федерации или муниципальных образований издают нормативные акты, ограничивающие свободу торговли, запрещающие вывоз определенных товаров за пределы региона и т.п. Как представляется, поскольку подобный акт общего характера непосредственно затрагивает интересы конкретных предпринимателей, противоречит Конституции и федеральному законодательству, можно говорить о воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности.
Иное незаконное вмешательство в предпринимательскую или иную деятельность представляет собой неправомерное воздействие на процесс принятия решений, ограничивающее возможности осуществления индивидуальным предпринимателем, коммерческой или иной организацией принадлежащих им прав. Оно, в частности, может осуществляться путем незаконного проведения собраний акционеров, незаконного изъятия документов и материальных средств, поскольку это не составляет иного специального состава преступления, недопущения эксплуатации помещений или земельных участков и т.д. [14, с. 195]
Кроме того, к незаконному вмешательству в деятельность предпринимательских или иных структур может также относиться незаконное требование проведения собраний, изъятие документов и материальных средств, недопущение эксплуатации помещений или земельных участков.
уголовный правовой воспрепятствование предпринимательский
2. Субъективные признаки преступления
Согласно диспозиции ч.1 ст.169 УК РФ, субъектом воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности выступает должностное лицо, если оно при этом использует свое служебное положение. Данное обстоятельство (указание на специальный субъект этого преступления) позволяет определить круг проблем применения названной выше уголовно-правовой нормы и ее соотношения с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ.
К числу проблем, требующих разрешения и обсуждаемых в уголовно-правовой науке, безусловно, относится указание уголовного закона на специальный субъект (должностное лицо) преступления, предусмотренного ст. 169 УК РФ. Законодатель не конкретизирует, кого следует считать должностным лицом, препятствующим законной предпринимательской или иной деятельности, и не дает исчерпывающего перечня лиц, охватываемых данным понятием, что в конечном итоге приводит к трудностям в правоприменительной практике. [12, с. 18]
Должностное лицо как специальный субъект занимает особое положение в уголовно-правовой науке. Будучи одним из видов специального субъекта, должностное лицо характеризуется именно своей всеобщностью в том смысле, что любой видовой объект, как он определяется в отдельных главах УК РФ, может пострадать от преступных действий этого субъекта, всегда совершаемых в рамках специфических для него форм. Поэтому понятие должностного лица - одно из основополагающих понятий не только в системе преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, но и в уголовно-правовой науке в целом [16, с. 7].
Во многих главах УК РФ имеются статьи, в диспозициях которых прямо указывается, что субъектами их могут быть только должностные лица. Комментируя ст. 169 УК РФ, многие авторы ссылаются на то, что понятие должностного лица дано в примечании 1 к ст. 285 УК РФ.
В соответствии с примечанием «под должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации». Понятия, употребляемые законодателем в определении должностного лица, - «представитель власти», «специальные полномочия», «организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции» раскрываются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» от 9 июля 2013 года №24 [9].
Выделим следующие особенности определения должностного лица:
) помещено в главе, предусматривающей ответственность за преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления;
) содержит оговорку, что имеет в виду только субъекта, упоминаемого в гл. 30 УК РФ, в которой оно расположено;
) в качестве основного критерия определения понятия субъекта преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления указываются функции, выполняемые работником, а не занимаемая должность.
Законодательное определение должностного лица, содержащее оговорку «в статьях настоящей главы» существенно усложняет применение ст. 169 УК РФ на практике. Среди ученых нет единства во мнении о законодательном выражении (закреплении) содержания понятия должностного лица для преступлений, не входящих в гл. 30 УК РФ. Из определения понятия должностного лица необходимо исключить указанный недостаток, что будет способствовать единообразному пониманию должностного лица как специального субъекта преступления.
Б.В. Волженкин по этому поводу отметил: «хотя в примечании к ст. 285 УК РФ сказано, что соответствующее определение относится к статьям главы «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», какие-либо аргументы против распространения данного определения на другие статьи УК, в которых содержится это понятие, вряд ли можно привести» [11, с. 18].
С точкой зрения Б.В. Волженкина и других ученых, распространяющих определение должностного лица и на другие статьи УК РФ, можно было бы согласиться, однако указание в примечании на то, что определение должностного лица относится к статьям гл. 30, не дает на то оснований.
Указанное противоречие, как отмечают ученые, можно было бы снять путем внесения изменений в ст. 169 УК РФ, дополнив ее примечанием следующего содержания: «Должностными лицами в статьях настоящей главы признаются лица, указанные в примечании к статье 285 УК Российской Федерации».
Казалось бы, устранив вышеназванные противоречия, применяя определение должностного лица (примечание 1 к ст.285 УК РФ), распространяя его на другие статьи УК РФ, где оно выступает в качестве субъекта, можно довольно легко определить субъект преступления для каждой из форм воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности.
Ограничивать субъект рассматриваемого преступления невозможно по причине многообразия форм воспрепятствования, указанных в ст.169 УК РФ. Так, к субъектам неправомерного отказа в регистрации или уклонения от регистрации следует относить должностных лиц федеральных органов исполнительной власти, которая уполномочена на осуществление государственной регистрации индивидуальных предпринимателей или юридических лиц.
Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем» от 18 ноября 2004 года №23 [10] лицензирующими органами могут также выступать органы местного самоуправления, например в случаях выдачи лицензии на право ведения образовательной деятельности, розничной продажи алкогольной продукции.
Поэтому субъектами этой формы воспрепятствования могут также выступать должностные лица органов местного самоуправления.
Субъектами неправомерного отказа в выдаче лицензии и уклонения от ее выдачи, а также в некоторых случаях иного незаконного вмешательства в деятельность индивидуального предпринимателя или юридического лица выступают должностные лица - работники лицензирующих органов.
Виновными в ограничении прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или юридического лица, в незаконном ограничении их самостоятельности или ином незаконном вмешательстве в их деятельность могут быть должностные лица налоговых, антимонопольных, правоохранительных, любых иных государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил РФ, других войск и воинских формирований.
Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо сознает общественно опасный и противоправный характер деяний, образующих воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, и желает их совершить.
Мотивы преступления могут быть различными (корысть, месть, зависть и др.) и на квалификацию не влияют. Нередко отказ или уклонение от регистрации или от выдачи лицензии, иные действия по ограничению прав и законных интересов предпринимателей являются способом вымогательства у них взяток. В этом случае должностное лицо виновно не только в воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности, но и в получении (покушении) взятки, сопряженном с ее вымогательством (п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ).
3. Виды преступления и ответственность за их совершение
Статья 169 УК предусматривает два вида данного преступления: основной (ч.1), характеризуемый рассмотренными выше признаками, и квалифицированный (ч.2). Квалифицированным видом преступления считается воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, совершенное нарушение вступившего в законную силу судебного акта или причинившее крупный ущерб. Вступившим в законную силу судебным актом является решение народного или арбитражного суда, которым признаются действия (бездействие) должностного лица органов государственной власти или органов местного самоуправления, выразившиеся в отказе от регистрации индивидуального предпринимателя или коммерческой организации либо совершении им иных деяний из перечисленных в диспозиции ч.1 ст.169 УК РФ. При воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности в нарушение вступившего в законную силу судебного акта имеет место повторное совершение этого преступления, субъектом которого может быть и другое должностное лицо. Однако необходимо, чтобы должностное лицо, повторно воспрепятствовавшее индивидуальному предпринимателю или коммерческой организации занятию законной предпринимательской деятельностью, знало о наличии соответствующего судебного акта, вступившего в законную силу.
Понятие «крупный ущерб» применительно к ч.2 ст.169 УК РФ в законе не раскрыто. Поэтому при решении вопроса о том, является ли причиненный ущерб крупным при совершении данного преступления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела, размера как реального (прямого) материального ущерба, так и упущенной выгоды. Реальный (прямой) ущерб включает в себя, например, затраты на приобретение оборудования, покупку или аренду производственного помещения, порчу или утрату планировавшегося к отправке товара. Упущенная выгода подсчитывается в сумме дохода, исчисленного с учетом реальной конъюнктуры, но не полученного в результате воспрепятствования законной предпринимательской деятельности, например, срыва планировавшейся сделки. При определении размера ущерба могут учитываться также потери, понесенные потребителями товаров или услуг, контрагентами предпринимателя (юридическими или физическими лицами), удовлетворение потребностей которых стало невозможны. Предпринимательская деятельность регламентируется Гражданским кодекс РФ и иными нормативными актами. О ее понятии, порядке регистрации и лицензировании (комментарий к ст. 169 УК РФ).