Вооруженные формирования и политическая ориентация русских военнослужащих в Польше (1920-1922 гг.)
А.И. Ёлкин
Йолкін, А. І. Збройні формування і політична орієнтація російських військовослужбовців у Польщі (1920-1922 рр.)
У статті розглянуто процес формування російських військових з'єднань на території Польщі та участь цих загонів у боротьбі проти більшовиків на боці поляків. Показана їхня політична орієнтація; проаналізовані чинники, які впливали на її зміни.
Ключові слова: Польща, монархіст, республіканець, «третя Росія».
Ёлкин, А. И. Вооруженные формирования и политическая ориентация русских военнослужащих в Польше (1920-1922 гг.)
В статье рассмотрен процесс формирования русских воинских соединений на территории Польши и участие этих отрядов в борьбе против большевиков на стороне поляков. Показана их политическая ориентация; проанализированы факторы, влиявшие на ее изменение.
Ключевые слова: Польша, монархист, республиканец, «третья Россия».
Elkin, A. I. Armed groups and political orientation of Russian troops in Poland (1920-1922)
The article describes the process of formation of Russian military units on the territory of Poland and the participation of these groups in the fight of the Poles against the Bolsheviks. It shows their political orientation and analyzes the factors influencing the change in it.
Keywords: Poland, monarchist, republican, “third Russia”.
Польское государство было образовано в ноябре 1918 г Высшая военная и гражданская власть в нем оказалась передана Ю. Пилсудскому, которого объявили начальником государства. Первостепенное значение теперь для него приобретал вопрос о границах новой Польши. Поскольку западная граница государства определялась Версальским договором, подписанным 28 июня 1919 г в Париже, то Пилсудский обратился к проблеме восточной границы страны. Его внешнеполитическая концепция, получившая название федералистской, впервые излагалась в меморандуме, направленном министру иностранных дел Японии 13 июля 1904 г. Она предусматривала предоставление независимости входившим в состав Российской империи народам1. Теперь же, в новых условиях, Пилсудский и его сторонники попытались на практике реализовать его концепцию федерализации.
Учитывая, что в результате социальных потрясений и Гражданской войны Россия оказалась ослабленной, а в бывших окраинах наблюдался подъем национального движения, начальником государства ставилась задача отделить от нее Белоруссию, Литву и Украину, превратив их в союзные буферные государства. Осуществление этого плана, по мнению Р. Пайпса, призвано было обеспечить доминирование Польши в Центральной и Восточной Европе, силой вытеснив Россию далеко в Азию2. Поскольку основным инструментом польской внешней политики на востоке стали вооруженные конфликты с соседями, то претворить эти планы в жизнь оказалось не просто. Однако начальник ІІ Речи Посполитой хорошо понимал, что для успешных военных действий на землях, где господство поляков уже не одно столетие отождествлялось с помещиками и католической церковью, следовало иметь союзников из числа русских, белорусов и украинцев3.
Различные аспекты восточной политики Варшавы, формирование антибольшевистских воинских частей, их участие в военных действиях как союзников Польши, а затем интернирование и пребывание в лагерях на территории страны, привлекали внимание исследователей4. Однако изучение особенностей процесса формирования русских частей на польской территории, анализ факторов, влиявших на его результат, а также определение политической ориентации военнослужащих данных соединений, требует более детального изучения. Для решения поставленной задачи автор статьи привлек документальные публикации, эмигрантскую прессу и новые архивные материалы.
В своей борьбе с большевиками Ю. Пилсудский пытался привлечь на свою сторону их противников из рядов российских эмигрантов - прежде всего тех, кто поддерживал его федералистскую концепцию. К ним в первую очередь относился бывший эсер Б. В. Савинков. Во Франции он занимался вопросами обеспечения армии А. В. Колчака: оружием, боеприпасами, обмундированием и продовольствием. Причем, поляки начинают поиск союзников среди русских сразу после разгрома А. И. Деникина, сторонника «единой и неделимой России». Ибо теперь главным противником польской независимости считалась Советская Россия. Первые контакты между Б. В. Савинковым и представителем Ю. Пилсудского К. М. Вензегольским состоялись в январе 1920 г в Париже. Эмиссар начальника государства передал приглашение Ю. Пилсудского встретиться с ним в Польше. Вскоре Б. Савинков вместе с Н. В. Чайковским, членом Русской заграничной делегации, приехал в Варшаву5. Здесь они, как «представители русской демократии», сделали заявление о безоговорочном признании независимости Польши и Финляндии.
На состоявшейся вскоре встрече Ю. Пилсудского и Б. В. Савинкова маршал предложил собеседнику сформировать с помощью поляков русский отряд на польской территории. Все расходы, связанные с формированием воинских частей, зачислялись в долг будущего Русского государства Польше6. Возникший в июне 1920 г в Варшаве Русский политический комитет (РПК) во главе с Б. В. Савинковым приступил к формированию воинских частей, находившихся в лагере Скалмержицы возле Калиша. Предполагалось, что численность этих формирований должна составить 5 тыс. человек7.
Вербовка добровольцев развернулась не только в Польше, но и за ее пределами. Это касалось, прежде всего, переброски остатков бывшей Северо-Западной армии генерала Н. Н. Юденича из Эстонии в Польшу8. Об условиях, в которых проходила эта работа, красноречиво свидетельствует отчет помощника Б. В. Савинкова А. А. Дикгоф-Деренталя. В частности, 80% его деятельности на территории Эстонии протекала нелегально, потому что в феврале 1920 г Советская Россия и Эстония заключили мирный договор. Помогавшие А. А. Дикгоф-Деренталю в Ревеле (Таллине) люди действовали тайно. Поэтому отправка воинского эшелона производилась под видом польских беженцев, хотя поляки в этом участия фактически не приниимали9. Кроме того, с территории Литвы, в соответствии с соглашением, заключенным между Б. Савинковым и генералом А. В. Паленом 18 июня 1920 г., в Калиш перевезли часть его войск (около 2500 чел.), преимущественно выходцев из Витебской и Псковской губерний10.
В начале марта 1920 г. границу Польши перешла и оказалась здесь интернированной Русская добровольческая армия генерала Н. Э. Бредова, сражавшаяся под командованием Деникина. Солдат и офицеров - примерно 15,5-16 тыс. человек - разместили в лагерях Домбие, Стшалково, Пикулицы и Александров Куявский11. Генерал Н. Э. Бредов пытался помешать вербовке в савинковские части, но после вмешательства польских властей и представителя П. Н. Врангеля в Польше генерала П. С. Махрова его подчиненным предоставили свободу выбора.
Общее количество «бредовцев», вступивших в русские и украинские части, составило около 2 тысяч человек. Однако ситуация, касавшаяся скалмержицких формирований (Калиш), осложнилась. Главной причиной оказалось поведение высшего командного состава - сначала в лице генерала П. В. Глазенапа, а потом заменившего его генерала Л. А. Бобошко. Оба были недовольны демократическим направлением деятельности РПК, оба признавали исключительно П. Н. Врангеля, т.е., в сущности, не признавали никого, ибо барон П. Н. Врангель находился в Крыму. Генералы видели комитет только как источник финансирования скалмержицкого отряда, не считая нужным уважать обычаи и нравы той страны, которая оказала им гостеприимство.
В связи с тем, что на советско-польском фронте летом 1920 г. сложилась критическая ситуация, правительство в Варшаве требовало отправки в зону боевых действий русские части. Командование же последних, ссылаясь на недостаток вооружения и обмундирования, отказывалось это сделать. На изменение ситуации повлияло улучшение отношений между Врангелем и Пилсудским, что нашло отражение в прибытии в польскую столицу представителя Врангеля генерала П. С. Махрова12. По его приказу командиром русского отряда назначили генерала Б. С. Пермикина.
Исходя из того, что только во время битвы за Варшаву летом 1920 г поляки взяли в плен около 50 тысяч красноармейцев, Б. Савинков направил 27 августа письмо в Военное министерство, предлагая довести численность русских формирований до 24 тысяч человек13. В начале сентября 1920 г военный министр генерал К. Сосновский приказал максимально быстро оснастить русский отряд и сразу же отправить его на фронт14. Генерал Врангель переименовал отряд Б. Пермикина в 3-ю Русскую армию15. К моменту заключения советско-польского перемирия 12 октября 1920 г в ее рядах насчитывалось 6048 солдат и офицеров16.
Одновременно с формированием 3-й Русской армии проходил процесс создания частей генерала С. Б. Булак-Балаховича, ранее сражавшихся в рядах Северо-Западной армии Юденича. Потерпевшие поражение формирования оказались на территории Эстонии, но после заключения последней мирного договора с Советской Россией вынуждены были покинуть ее пределы. В марте 1920 г. на территорию Польши перешло 1000 солдат и офицеров17. Их переформирование предполагалось осуществить в Брест-Литовске, но в связи с приближением фронта части перевели в Люблин. В конце сентября 1920 г. отряд Булак-Балаховича насчитывал 4600 штыков и 1150 сабель. Его национальный состав (в основном выходцев из Новгородской, Петроградской и Псковской губерний) выглядел так: русских - 41%, украинцев - 23%, белорусов - 21%, других национальностей - 15%18.
По инициативе поляков 21 августа 1920 г между Б. В. Савинковым и С. Б. Булак-Балаховичем было заключено соглашение о том, что формирования последнего в политическом плане будут подчиняться РПК, поскольку здесь основную массу солдат и офицеров составляют русские. В сентябре 1920 г. это соединение получило наименование Русской Народно-Демократической Армии (РНДА). В начале октября 1920 г генерал заявил, что в его формировании прекрасно уживаются русский национальный и польский с белым орлом флаги19.
Кроме 3-й армии и частей Булак-Балаховича, поляки решили привлечь на свою сторону русских казаков. На это решение оказала влияние ситуация, складывавшаяся на Восточном фронте в конце мая - начале июня 1920 г. Здесь польские войска вступили в контакт с Первой конной армией С. М. Буденного, где имелись целые части с прежними командирами, состоящими из донских, кубанских, уральских, тверских и оренбургских казаков, служивших до этого у А. И. Деникина. Во-вторых, поляки решили привлечь казаков на свою сторону, учитывая их борьбу против советской власти на Дону и Кубани. Первые казачьи части перешли на их сторону в конце мая 1920 г. под Уманью и Белой Церковью20. Всего же в конце сентября 1920 г. на территории Польши оказалось 6-7 тысяч казаков21. (Т. М. Симонова приводит цифру в 8 тыс. человек22). В войне же 1919-1920 гг. на стороне ІІ Речи Посполитой сражались бригады есаулов А. И. Сальникова и М. И. Яковлева, а также полк кубанских казаков в составе армии Украинской Народной Республики (УНР) и полк донских казаков полковника Духопельникова у С. Б. Булак-Балаховича23.
Деятельность по свержению Советской власти Б. В. Савинкова и его соратников, которые рассчитывали осуществить свои замыслы с помощью поляков, вызвала резкую критику в эмигрантских кругах. Показательна в этом отношении статья эсера Н. Авксентьева «Patriotica». Автор опровергает тезис о том, что не с Россией воюет Польша, а с большевиками. «Больше того, - с сарказмом пишет Н. Авксентьев, - находились такие, которые считали возможным сочувствовать тому, чтобы русские отряды шли вместе с польскими войсками бить Россию. В этот момент считали за честь быть принятым Пилсудским, уверять его в дружбе, унижаться перед ним и читать «неизреченное» на его челе и его очах»24.
После подписания советско-польского перемирия 12 октября 1920 г. возникли разногласия между кабинетом В. Витоса и военными во главе с Ю. Пилсудским. Если члены правительства выступали за неукоснительное его соблюдение и против поддержки антисоветских группировок, то военные ратовали за продолжение вооруженной борьбы. Ю. Пилсудский предложил русским частям выбор: либо эвакуация с оружием в руках из страны к генералу Врангелю в Крым, либо действовать на свой страх и риск25. Русские и украинские формирования, численность которых составляла 40-50 тыс. чел., приняли решение продолжить борьбу. Б. Савинков и С. Петлюра заключили соглашение о взаимодействии. Оно предусматривало признание первым государственной независимости УНР с действующим правительством во главе с С. Петлюрой26. С. Б. Булак-Балахович, однако, решил действовать самостоятельно, считая, что 3-я Русская армия недостаточно боеспособна, ибо ее части находились на стадии формирования. Поход на восток начался в октябре 1920 г Войска 3-й Русской армии и С. Петлюры наступали в Украине по направлению к Черкассам, а С. Б. Булак-Балахович в Белоруссии - на Лунинец, Мозырь, Гомель. Военные действия 3-й армии были непродолжительными. Потеряв в боях 25% состава, вместе с украинскими войсками она вернулась на территорию Польши27.
Что касается добровольческой армии Булак-Балаховича, то ей удалось взять г Мозырь, продвинуться до Днепра, но затем под давлением противника в начале декабря 1920 г. армия вернулась на территорию Польской республики. Во время этого похода Булак-Балахович объявил себя борцом за независимую Белоруссию. Все части - порядка 17-20 тыс. человек - оказались интернированы28.
Всего на финансирование двух армий польские власти израсходовали с 1 июля по 20 декабря 1920 г 150 681 312 марок, 467 700 царских и 750 000 думских рублей29. Бывших своих союзников поляки разместили в лагерях на территории западной и центральной части страны. Их насчитывалось около 20. Однако в связи с недавней советско-польской войной инфраструктура на указанной территории оказались сильно разрушенной, а кроме того в лагерях находилось около 130 тыс. пленных красноармейцев30. Впрочем, современные российские исследователи приводят иные данные: И. В. Михутина считает, что в плен попало 165 550 красноармейцев31, Т. М. Симонова называет цифру 146 81332, а Г Ф. Матвеев полагает, что речь идет, по меньшей мере, о 206 877 военнослужащих33. В любом случае лагеря оказались плохо подготовленными к приему новых контингентов. Это касалось, прежде всего, помещений, не приспособленных для жилья, доставки одежды и обуви, средств гигиены.
Б. В. Савинков неоднократно обращался с письмами к польским властям, в частности к Ю. Пилсудскому: «Положение в лагере Щипиорно, где в одном бараке помещается до 200 человек, тяжелое. В лагере уже началась эпидемия тифа, среди интернированных ощущается крайняя нужда в белье, обмундировании, мыле. Температура в бараках 1 градус. Пища варится и распределяется нерегулярно»34. Аналогичные проблемы существовали и в других лагерях, которые с октября 1920 г находились в подчинении Военного министерства, а с апреля 1921 г перешли под контроль Министерства иностранных дел. По сути, этим решением интернированные воинские формирования переводились на положение беженцев.
Непосредственно же задача заботы об этих людях легла на РПК. Ему пришлось одновременно решать две основные задачи: добиться ежемесячных регулярных пособий, выдачи пайков и обеспечения обмундированием, а также сохранения в лагерях воинских формирований, способных продолжить борьбу с большевиками.
После нескольких месяцев интернирования все русские части слились в один отряд под командованием генерала Матвеева и в отдельную казачью группу во главе с полковником М. Н. Гнилорыбовым35. Подчинялись они начальнику по делам интернированных РПК Д. М. Одинцу36. В лагерях сторонники Б. Савинкова осуществляли чистку, удалив уголовные и морально неустойчивые элементы, а заодно весь старый командный состав, что спровоцировало резкие протесты среди монархистов37. В частности, В. М. Горлов и генерал П. С. Махров считали, что такие действия Б. Савинкова, вызванные политическими соображениями, приведут к разложению войск. Ибо нежелающих подчиниться смещали и удаляли из мест расквартирования. Причем, их сначала поместили в концентрационный лагерь, но потом выпустили и разрешили выехать из Польши.