Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 2 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 446

его экономического суверенитета и военно-политической мощи в мире. В данных условиях они поддерживают далеко не все направления глобализации.

Таким образом, проведенный анализ показывает, что противоречия между Севером и Югом вряд ли смогут трансформироваться в базовое противоречие современной эпохи. Особое значение имеют те обстоятельства, что развивающиеся страны все сильнее втягиваются в международное разделение труда и исчезает организованный характер противостояния Юга Северу. В конце тысячелетия наблюдается процесс складывания индустриального (на Юге) и постиндустриального (на Севере) способов производства, что, по имеющимся представлениям, и является основой общечеловеческой цивилизации.

Вместе с тем происходит усиление многовариантности социальноэкономического развития и возникли разнонаправленные вектора в развитых и развивающихся странах. Более того, можно утверждать, что на Западе происходит становление нового социально-экономического строя, тогда как усиливающаяся дифференциация стран Юга ведет к образованию различных типов национального капитализма. Эти процессы ставят под сомнение перспективы формирования новой общечеловеческой цивилизации с точки зрения социальноэкономических измерений.

Примечания:

1 В. Bhattacharyya. India's Foreign Economic Policy: Evolving Context and Tasks. — Indian Foreign Policy: Agenda for the 21st Century. — Vol. 1. — New Delhi, Konark Publishers PVT LTD, 1997. — Р. 213.

дарства сложилась ситуация неуправляемого роста таких обязательств. Десятикратное сокращение расходов на науку и образование лишают Россию главных источников современного экономического роста — научно-технического прогресса и интеллектуального потенциала.

Согласно прогнозным расчетам, если не изменить основные направления проводимой экономической политики, через несколько лет произойдет полное финансовое банкротство государства. Мы окончательно утратим национальный контроль над внутренним рынком и большей частью производственного потенциала, включая наиболее ценные участки недр. Будут ликвидированы научнотехнический потенциал и значительная часть социальной сферы. Страна бесповоротно лишится основных факторов экономического роста и поддержания национального суверенитета, превратится в мирохозяйственный сырьевой придаток и поставщика дешевых трудовых ресурсов.

Всоциальном плане эта перспектива сулит увеличение безработицы и сокращение доходов населения, ликвидацию соответствующих гарантий, для обеспечения которых у государства не останется финансовых возможностей. Демографическая составляющая соответствующего прогноза свидетельствует о вероятном дальнейшем снижении вдвое численности населения России к середине следующего столетия. При этом к востоку от Урала будет проживать не более 10 млн. человек, и огромные пространства страны превратятся в пустыню, если, конечно, демографический вакуум не заполнят иммигранты из Китая и Средней Азии (в любом случае эти просторы уже не будут контролироваться Россией — у страны не хватит ни людских, ни военных ресурсов).

Взависимости от конкретных механизмов дальнейшего ослабления России протекторат над ее территорией может быть установлен транснациональным капиталом (путем изъятия участков недр транснациональными компаниями в порядке залогов под ранее предоставленные кредиты), международными организациями (посредством применения процедур финансового банкротства государства

инавязывания нам обязательств относительно отказа от тех или иных элементов государственного суверенитета, задействования международных санкций или прямого вмешательства во внутренние дела) либо группой стран с разделом российской территории на сферы влияния (подобные планы давно и вполне серьезно разрабатываются спецслужбами ряда ведущих государств). Скорее всего будут одновременно использованы все отмеченные варианты в их комбинации, отражающей компромисс интересов ведущих стран и транснациональных корпораций.

Связь этих губительных тенденций с проводимой российским руководством внутренней и внешней политикой очевидна. Основные волны падения производства и разрушения научно-промышленного потенциала прямо сопрягаются с соответствующим народнохозяйственными управленческими решениями государства. Волна 1992 г. обусловливалась хаосом либерализации цен и разрывом хозяйственных связей; волна 1993 (второй половины) —1994 гг. (когда объем машиностроения упал вдвое) — политикой обменного курса рубля и отказом от защиты внутреннего рынка, предоставлением крупномасштабных льгот импортерам; волна 1995–1996 гг.—политикой эмиссии сверхдоходных государственных обязательств и ограничения денежной массы, спровоцировавших кризис ликвидности и отток капитала из производственной сферы в спекулятивные операции. Очевидно и то, что обесценение сбережений граждан стало результатом действий российского правительства по либерализации цен (обусловивших ги-

перинфляцию–92) и линии на либерализацию финансового рынка (стимулировавшей развертывание финансовых пирамид и спекулятивных махинаций в 1994–1995 гг.). Огромные потери внешних активов России в Восточной Европе, подрыв экспорта машиностроительной продукции в развивающиеся страны, уход с рынков СНГ оказались ближайшим следствием внешнеэкономической политики, стоившей России ущерба в сотни миллиардов долларов, утраты авторитета и влияния в мире. Передача общероссийских средств массовой информации под прямой контроль мафиозных структур и зарубежных агентов влияния обернулась невиданной по масштабам и интенсивности пропагандой насилия и разврата, вытеснением из информационного пространства национальной культуры и отечественных духовных ценностей, тотальной дезинформацией и дезориентацией населения; отсюда быстрая деградация подрастающего поколения, резкий рост психических заболеваний и преступности, наркотизация и алкоголизация общества.

Проводившаяся в России (как и на всей территории бывшего СССР) с конца 1991 г. политика по своим разрушительным последствиям и человеческим жертвам не уступает самым жестоким войнам. Совокупные потери национального богатства за это время уже превзошли ущерб, понесенный страной в Великой отечественной войне. Кроме демографических потерь в 8 млн. человек, они включают двукратное сокращение производственного и более чем пятикратное — научно-технического потенциала, утрату более 20 млн. рабочих мест высокой квалификации, вывоз за рубеж материальных ценностей в объеме не менее 50 млрд. долл. и на такую же сумму — интеллектуальных ресурсов нации; в десятки и сотни миллиардов долларов эксперты оценивают утечку из России денежных капиталов. Хозяйственный ущерб дополняется политическим, в том числе установлением контроля извне над российской внешней и внутренней экономической политикой.

Несмотря на явно катастрофические для России и ее народа последствия3, эта политика продолжается, причем еще более последовательно, чем прежде. Правительство и Центральный банк РФ настойчиво наращивают пирамиду государственного долга, продолжают практику патронирования келейного частного присвоения немногих оставшихся источников государственных доходов (свидетельство тому — новейшие скандальные интриги вокруг приватизации мощных нефтяных и металлургических компаний, предприятий связи и т.п.), расчищают дорогу иностранному капиталу в овладении остатками российской промышленности (под флагом «реструктуризации» предприятий) и месторождениями природных ресурсов (под предлогом привлечения иностранных инвестиций на условиях соглашений о разделе продукции). Сокращение социальных расходов и субсидий населению остается главным направлением «социальной политики».

Эту очевидную, казалось бы, сюрреалистичность происходящего можно рационально объяснить лишь в контексте глобальных мирохозяйственных тенденций и процессов, во многом определяющих сегодня ситуацию в России.

2. НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК

Современное глобальное экономическое развитие характеризуется сочетанием двух противоречивых тенденций: подчинения мировой экономики интересам международной финансовой олигархии и транснационального капитала, с одной стороны, и конкуренции национальных экономических систем, — с другой. Эти тенденции переплетаются, создавая в каждой стране уникальную ком-

бинацию действия внешних и внутренних факторов. Разнообразие этих комбинаций дает и столь же различные результаты — от полной колониальной зависимости большинства африканских стран, где безраздельно доминирует транснациональный капитал, до экономической мощи США, Германии, Японии, Китая, в коих хозяйственная политика властей в основном определяется интересами национального капитала и отечественных товаропроизводителей. Между этими полюсами современного мира расположились: страны Латинской Америки, пытающиеся создать определенные ниши для развития собственного капитала в условиях доминирования транснациональных корпораций; члены Европейского сообщества, во многом отказавшиеся от национального суверенитета в экономической политике в пользу европейского транснационального капитала; мусульманские державы, сочетающие политику привлечения иностранного капитала с твердым отстаиванием своих национальных интересов; быстро развивающиеся «тигры» Юго-Восточной Азии с превалированием национальных интересов в стратегии развития и привлечения иностранных инвестиций.

Формирование экономической модели каждой страны идет в напряженной борьбе за контроль над институтами государственной власти между представителями транснационального и национального капиталов, мировой олигархией и национальной элитой. У них разные (часто противоположные) интересы и ценности, различные инструменты воздействия на экономику. Страны, доминирующие в мировой торговле и международных финансах (в первую очередь США, Великобритания, Япония и Швейцария), являются одновременно центрами базирования транснационального капитала, что предопределяет относительно высокую согласованность интересов их национальной элиты и мировой олигархии. Слаборазвитые же страны практически лишены внутренних источников инвестирования и целиком зависят от транснационального капитала, что предопределяет компрадорский характер их национальных элит: противоречие между интересами транснационального и национального капиталов разрешается путем втягивания последнего в обслуживание ТНК и упомянутых элит — в периферийные слои мировой олигархии. «Болото» представлено остальными развивающимися странами, стремящимися отстоять национальные интересы в глобальной международной конкуренции, использовать свои конкурентные преимущества для упрочения положения в мировой экономической системе.

Подлинные национальные интересы каждой страны определяются прежде всего требованиями обеспечения государственной независимости, благосостояния и высокого качества жизни народа, сохранения его культуры и духовных ценностей. Эти интересы диктуют соответствующие приоритеты международного сотрудничества, в том числе в экономической области. Такие процессы, как открытие действительно независимым государством своих рынков, привлечение иностранного капитала и включение в международную кооперацию, обязательно удерживаются под национальным контролем и в той или иной мере сочетаются с защитой внутреннего рынка, ограничениями зарубежного инвестирования в жизненно важные для реализации народнохозяйственных интересов сферы, поддержкой отечественных товаропроизводителей и стимулированием роста конкурентоспособности своей экономики. Государством обеспечивается первенство национальной культуры в информационной и образовательной политике, традиционные духовные ценности поддерживаются и защищаются от конкуренции со стороны оглупляющей и развращающей население транснациональной поп-культуры.