Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 2 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 446
306 |
Экономическая политика в современном мире |
сделки, но не может принимать обязывающие других субъектов рынка решения42. Масштабы снижения роли национальных государств и их правительств не стоит преувеличивать. В конечном итоге, именно они по-прежнему принимают (самостоятельно или скоординированно с правительствами других государств) ключевые решения в области создания правил, обеспечивающих поступательное развитие либерального международного экономического режима и тем самым закладывающих необходимые предпосылки для тех самых процессов глобализации, которые часто моделируются как некие автономные силы, «подрывающие» позиции государства и делающие его «устаревшим элементом» в системе международных отношений. С точки зрения создания условий развития рыночных отношений — обеспечения гарантий прав собственности, принятия инвестиционного, налогового и трудового законодательства, либерализации режимов внешнеторгового и валютного регулирования — роль государств в последнее десятилетие даже увеличилась (в то же время такие показатели, как доля государственных расходов в ВНП или доля совокупного капитала страны, находящегося в руках правительства, окончательно утратили статус сколь-либо значимых характеристик роли государства в экономической жизни страны)43.
Другое дело, что изменения претерпел характер механизмов принятия решений в сфере экономической политики. Роль «государства» действительно снизилась относительно роли «рынка», но это утверждение справедливо применительно к политическим рынкам едва ли не в большей степени, чем к экономическим. Если в первые послевоенные десятилетия ключевое влияние на принятие решений оказывали факторы национальных политических рынков, то в настоящее время реалии международной системы должны описываться в терминах сложной трехуровневой комбинации национальных, региональных и собственно международных политических рынков, субъекты которых в ходе своего взаимодействия и определяют действительный вектор мероприятий экономической политики национальных государств и наднациональных экономических институтов.
Вместе с тем важно различать влияние глобализации политических рын-
ков на уровень автономии субъектов принятия политических решений и на уро-
вень автономии национальных государств. Все сказанное в настоящей работе свидетельствует о том, что рассматриваемый аспект процесса глобализации безусловно снижает степень автономии субъектов принятия политических решений — как в рамках национальных государств, так и на наднациональном уровне. Однако применительно к автономии национальных государств такие выводы представляются более чем поспешными.
Как следствие, реальная проблема, стоящая перед исследователями международных экономических отношений, должна заключаться не в поиске гипотетических механизмов «глобального управления», а в разработке адекватной современному положению вещей концепции автономии национальных государств. Неадекватность прежней концепции в условиях растущей глобализации политических рынков отнюдь не означает, что само понятие автономии национальных государств в сфере определении экономической политики утратило содержательный смысл. Отсутствие удовлетворительной трактовки этого понятия в изменившихся условиях должно служить стимулом к совершенствованию концептуального аппарата, а не к погоне за призрачными альтернативными концепциями (такими, как концепция «глобального управления без глобального правительства»), потенциальная жизнеспособность которых вызывает серьезные сомнения.
С.А. Афонцев |
307 |
Примечания:
1Развернутое изложение соответствующих аргументов см., в частности, в работе
Miller J.D.B. The World of States: Connected Essays. — N.Y.: St. Martin's Press, 1981.
2Tsoukalis L. The New European Economy Revisited. — N.Y.: Oxford University Press, 1997. — P. 3.
3Kindleberger С. World in Depression, 1929–1939. — Berkeley: University of California Press, 1973; Blake D.N. and Walters R.S. The Politics of Global Economic Relations. — Ennglewood Cliffs: Prentice Hall, 1987.
4По крайней мере выступление на конференции бывшего главного экономиста Всемирного Банка Дж. Стиглица практически не оставляет возможности для какойлибо иной интерпретации.
5Обзор выдвигавшихся в разное время аргументов по поводу проблемы «гло-
бального управления» см. в работе Groom A.J.R. and Powell D. From World Politics to Global Governance — A Theme in Need of a Focus // Contemporary International Relations. Ed. by A.J.R. Groom and M. Light. — L., N.Y.: Pinter Publishers, 1994. — P. 81-90.
6Данную проблему следует отличать от проблемы автономии национальных государств, как она традиционно понимается в литературе по теории международных отношений.
7В отечественной литературе данные вопросы чаще всего рассматриваются применительно к ставшей в последние годы популярной тематике экономической безопасности. См., в частности, Загашвили B.C. Экономическая безопасность России. —
М.: Юристъ, 1997. — С. 31-34.
8Подробнее об анализе взаимодействия субъектов политических рынков см.: Афонцев С.А. Методологические основы современного экономико-политического анализа // Истоки. — 1998. — № 3. — М.: Высшая школа экономики. — С. 72-122.
9Magee S.P., Brock W.A. and Young L. Black Hole Tariffs and Endogenous Policy Theory. — Cambridge: Cambridge University Press, 1989. — P. 59-60.
10 Scholte J.A. Global Capitalism and the State // International Affairs. 1997. — V. 73. — № 3. — P. 445-447.
11Stopford J. Multinational Corporations // Foreign Policy. — Winter 1998–1999. —
P. 12-24.
12Bhagwati J.N. VERs, Quid Pro Quo DFI and VIEs: Political-Economy-Theoretic Analysis // International Economic Journal. — V. 1. — Spring 1987. — P. 1-14; Dinopoulos E. Quid Pro Quo Foreign Investment and VERs: A Nash Bargaining Approach // Economics and Politics. — March 1992. — V. 4. — № 1. — P. 43-60.
13Hillman A.L. and Ursprung H.W. Multinational Firms, Political Competition, and
International Trade Policy // International Economic Review. — May 1993. — V. 34. — № 2. — P. 347-363.
14 См., в частности, Grossman G.M. and Helpman E. Foreign Investment with Endogenous Protection // The Political Economy of Trade Policy. Papers in Honour of J. Bhagwati. Ed. by R.C. Feenstra, G.M. Grossman and D.A. Irwin. — Cambridge: The MIT Press, 1996. — P. 199-223.
15См., например, Esty D.S, Non-Governmental Organizations and the World Trade Organization: Cooperation, Competition, or Exclusion // Journal of International Economic Law. — V. I. — № 1. — March 1998. — P. 123-147.
16Подобного рода замечания были высказаны Г. Беккером в лекции, прочитанной в связи с присвоением ему степени почетного доктора Университета Экс-Марсель (Экс-ан-Прованс, Франция, 6 сентября 1999 г.).
17Некоторые из них — например, такие как Consumer Unity and Trust Society и Council of Canadians — даже подготовили свои собственные проекты Соглашения, альтернативные официальному.
308 |
Экономическая политика в современном мире |
18Подробнее о роли НПО в процессе выработки и обсуждения проекта Много-
стороннего соглашения по инвестициям см. World Investment Report 1998: Trends and Determinants. — N.Y.: UN, 1999. — P. 60-67.
19Kahler M. Regional Futures and Transatlantic Economic Relations. — N.Y.: Council on Foreign Relations Press, 1995. — P. 5-6.
20Фактический статус МЕРКОСУР иногда описывают как «неполный таможенный союз».
21Viner J. The Customs Union Issue. — N.Y.: Carnegie Endowment for International Peace, 1950; Meade J. The Theory of Customs Union. — Amsterdam: North-Holland, 1955.
22Mundell R. A Theory of Optimal Currency Areas // American Economic Review. — V. 53. — September 1953. — P. 657-665; развернутое изложение соответствующей тео-
рии см. в книге Presley J. and Dennis G. Currency Areas. — L: Macmillan Press, 1976.
23Casella A. and Frey B. Federalism and Clubs: Toward a Theory of Overlapping Political Jurisdictions // NBER Working Paper № 3554. — 1990; Casella A. Trade as an Engine of Political Change: A Parable // Economica. — 1994. — V. 61. — P. 267-284.
24Обзор неофункционалистских трактовок процессов европейской интеграции см. в работе Burley M. and Mattli W. Europe Before the Court: A Political Theory of Legal Integration // International Organization. — V. 47. — Winter 1993. — P. 41-76.
25Одной из наиболее примечательных в ряду политологических работ последних лет, посвященных этой теме, следует признать книгу Mattli W. The Logic of Regional Integration: Europe and Beyond. — Cambridge: Cambridge University Press, 1999.
26Ibid. — P. 46-53.
27Lawrence R.Z. Regionalism, Multilateralism and Deeper Integration. — Washington: Brookings Institution, 1995.
28См., в частности, Ollareaga M. and Soloaga I. Endogenous Tariff Formation: The Case of Mercosur // CEPR Discussion Paper. — № 1848. — March 1998. Фундамент для построения соответствующих моделей был заложен в работе Grossman G. and Helpman E. The Politics of Free Trade Areas // American Economic Review. — V. 85. — September 1995. — P. 667-690.
29Kenen P.B. Managing Exchange Rates. — N.Y.: Council on Foreign Relations Press, 1988. — P. 74-77.
30Изложение аргументов в пользу создания ТАФТА см. в книге Open for Business. Creating a Transatlantic Marketplace. Ed. by B.Stokes. — N.Y.: Council on Foreign Relations Press, 1996.
31Kahler M. Op. cit. — P. 19-25.
32Хорошее представление о современном состоянии дискуссий по данному во-
просу дает книга Global Public Goods. International Cooperation in the 21st Century. Ed. by I. Kaul, I. Grunberg and M.A. Stern. — N.Y.: Oxford University Press, 1999.
33В переговорах принимали участие страны — члены ОЭСР, статус официальных наблюдателей имели Бразилия, Аргентина, Чили, Словакия и Балтийские государства. Помимо этого, присутствовали представители государств - неофициальных наблюдателей, к которым относилась и Россия.
34Hoekman В. and Saggi К. Multilateral Disciplines for Investment-Related Policies? Paper presented at the conference Global Regionalism held by the Institute Affari Internazionali. — Roma, February 8-9, 1999.
35Economist. — November 13. — 1999. — P. 90.
36Eichengreen B. and Fishlow A. Contending with Capital Flows: What Is Different about the 1990s? — N.Y.: A Council on Foreign Relations, 1996.
37Подробнеесм.: Revolt against the IMF // Business Week. — July 13, 1998. — P. 24-26.
38 Kapur D. The IMF: A Cure or a Curse? // Foreign Policy. — Summer 1998. — P. 124-126.
С.А. Афонцев |
309 |
39Ibid. — P. 123.
40Lender without Limits // Economist. — October 10-16.1998. — P. 90; The Global Economy: How to Avoid Another Asia // Business Week. — August 24, 1998. — P. 18.
41Gilpin R. The Political Economy of International Relations. — Princeton: Princeton University Press, 1987. — P. 15.
42Higgott R. International Political Economy // Contemporary International Relations. Ed. by A.J.R. Groom and M. Light. — L., N.Y.: Pinter Publishers, 1994. — P. 163-164.
43Scholte J.A. Op. cit. — P. 441-442.
Г.К. ШИРОКОВ, С.И. ЛУНЕВ
НОВАЯ БИПОЛЯРНОСТЬ (противостояние Севера и Юга)?
1.СЕВЕР И ЮГ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА
На рубеже девяностых годов многие исследователи полагали, что биполярность сохранится, но на иной основе: конфликт между Западом и Востоком будет заменен противоборством Севера и Юга. Подобный взгляд имел много оснований, и война в Персидском заливе, при всех привходящих обстоятельствах, имела определенные очертания первого прямого столкновения.
То обстоятельство, что многие ученые и публицисты и в конце тысячелетия продолжают считать, что противоборство Севера и Юга может стать главным, самым определяющим противоречием современного мира, требует подробного анализа данной проблемы.
Север и Юг — понятия относительно новые и основаны отнюдь не на географических принципах. В недалеком прошлом — с легкой руки Р. Киплинга — эта оппозиция рассматривалась как Запад — Восток. Но усиление Советского Союза и возникновение социалистических государств в Восточной и Центральной Европе придало этой оппозиции определенную двусмысленность, и в 50-х годах сравнительно прочно установилось противопоставление Север — Юг.
Итак, что же такое категории Север и Юг? С географической точки зрения
вгруппу Север входят страны, расположенные в Европе, Северной Америке и на далеком юге — в Океании, а также на Дальнем Востоке (Япония, Южная Корея, Тайвань). Ныне эта группа несколько расширилась за счет включения бывших социалистических государств и постсоветских республик в Европе. Группа Юг охватывает не только расположенные в субтропических и тропических широтах страны Азии, Африки и Латинской Америки, но и такие государства, как Киргизия или Монголия, расположенные в северных широтах.
Поэтому различие между Севером и Югом определяется не географическими, а социально-экономическими, политическими и технологическими факторами. В группу Север входят страны, базирующиеся на развитых, рыночных, капиталистических и посткапиталистических отношениях и индустриальных методах производства. Сочетание рыночной, современной организации производства и индустриальных методов труда обеспечивает этим странам неизмеримо высокую производительность труда, большой уровень дохода и огромную военную мощь.
Группа Юг охватывает страны, обладающие обширными анклавами докапиталистических отношений и широким распространением инструментального труда, а следовательно, и его низкой производительностью. При такой структуре экономики рыночные отношения должны дополняться административным вмешательством государства. К тому же, высокие темпы демографического роста, неуклонно увеличивающаяся численность населения, а также неэффективное,
архаичное использование факторов производства обуславливают бедность
Опубликовано: Широков Г.К., Лунев С.И. Россия, Китай и Индия в современных глобальных процессах. — М.: МОНФ, 1998. — С. 31-69.