Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 2 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 446

учно-технический прогресс с его высшей современной техногенной стадией, выстраивало своеобразное отношение со средой функционирования. Техногенная парадигма развития, принявшая гипертрофированные формы, не могла не оказать влияние на состояние среды, в рамках которой она функционирует: на науку, на культуру, на религию, на этнонациональные особенности человека, на экологию. Компоненты этой естественной среды по-разному преображались под воздействием техногенности, качественное изменение этих компонентов проистекало с огромными различиями по глубине и степени трансформации. История этой трансформации есть процесс беспрерывной борьбы естественного начала с механистически выхолощенными парадигмами существования. Податливость этих элементов различна. Мы являемся свидетелями перерождения культуры, искусства, религии в тоталитарно — техногенные формы.

Они стали своеобразным продолжением индустриальных воспроизводственных циклов, хотя и в разной степени перерождения. Единственными, в определенной степени не перерождаемыми ячейками в этой схеме оставались этнонациональные и экологические блоки. Их стойкость противления техногенности — основное свойство этих систем. В такой ситуации постиндустриальная модель и этнонациональные системы могут только взаимоуничтожаться. И немало примеров, когда этнонациональные системы были поставлены на грань исчезновения. Они превращались, по сути дела, в огромные «национальные парки», которые техногенная, постиндустриальная модель воспринимает как некие экзотические, реликтовые феномены. А новый виток техногенности, получивший в литературе название «информационное общество»1, практически превращает этнонациональные системы из национальных парков в этнонациональные резервации.

Этой глобальной тенденции противостоят этнонациональные системы, они борются за свое самосохранение, а учитывая жесточайшие противоречия этой смертельной борьбы, происходит ее выплескивание в опасные формы — ведение религиозно-фундаменталистских войн.

Таким образом, техногенность и фундаментализм не совместимы как антиподы, и эта несовместимость нарушает равновесие глобальной системы, служит опасным источником глобальных военных угроз.

Однако это неравновесное состояние не может продолжаться бесконечно; мировое сообщество обладает удивительным свойством — оно способно к реструктуризации, к новому равновесному состоянию, таким перегруппировкам, которые гармонизируют всю глобальную систему на новых путях саморазвития. Такими группировками (анклавами) выступают этноэкономические системы,

которые являются органичным симбиозом этнонациональных систем и индустриальных воспроизводственных циклов, иными словами, формируются новейшие популяции общественного экономического уклада.

2. ЭТНОЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ КАК ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ НЕОЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

Формирование вышеотмеченных этноэкономических ячеек имеет ряд принципиально отличительных свойств. Первое. Эти системы уже не отражают постиндустриальную техногенную модель, ибо несут в себе совершенно другие принципы функционирования и организации. Как раз их формирование и закладывает переход на новую модель цивилизационного развития —

неоэкономическую, то есть такую модель, которая по своим свойствам отличается от постиндустриальной — вырастая из нее, она ее постепенно вытесняет. Второе. Будучи сращенными из дифференциальных составных частей, этноэкономические системы не обосабливаются ни от культурологических, нравственно-этнических, религиозных и т.п. сфер, ни от воспроизводственноиндустриальных сфер, они выступают как бы этнонациональной «окраской» интернационализированных воспроизводственных циклов (ядер). Третье. Идет трансформация экономических атрибутов в рамках этноэкономических систем и, прежде всего, трансформация закона стоимости. На этом следует остановиться более подробно.

Рассматривая этноэкономическую систему как самостоятельную и самодостаточную ячейку, которая способна функционировать в рамках цивилизационного развития, невольно возникают вопросы. Центральные из них — а какие закономерности предопределяют развитие этноэкономических систем? Насколько правомерно перенесение элементов постиндустриальной модели в рамки этноэкономических систем? Функционируют ли они по своим, еще не разгаданным законам, или в них трансформируются известные законы мирового развития и прежде всего закон стоимости? Не являются ли этноэкономические системы инородными, а отсюда и временными включениями в глобальную экономическую систему? Представляется, что эти вопросы должны прежде всего попасть

вполе зрения исследователей, экономистов, политологов, социологов и т.д. При всей их значимости и разнонаправленности представляется, что центральным из них является блок вопросов, связанных с функционированием закона стоимости

врамках этноэкономических систем. Ниже предпринята попытка дать некоторые подходы к этой проблеме.

Здесь три аспекта. Первый аспект связан с ответом на принципиальный вопрос — какова специфика воспроизводственных циклов, складывающихся в рамках этноэкономических систем, приобретают ли они этнонациональные свойства и каким образом они взаимодействуют с другими этноэкономическими структурами, либо структурами, не относящимися к ним, в том случае, когда происходит вынос определенных звеньев производственно-технологических цепей за этноэкономические рамки.

Аспект второй — насколько правомерен принцип соизмерения общественно необходимых затрат труда в рамках этноэкономических систем, и в какой форме вплетается в него этнонациональный элемент, и не влияет ли он на общественно необходимое время производства товаров, иными словами, не модифицируется ли стоимостной каркас воспроизводственного цикла.

Итретий аспект — не выдвигаются ли на передний план в рамках этноэкономических систем новейшие мотивационные начала в отличие от известного мотивационного атрибута закона стоимости — прибыли?

1. До сих пор экономическая наука, объясняя воспроизводственные процессы, которые опосредствуются законом стоимости, рассматривала их в относительно однородной, «чистой» среде. Все атрибуты воспроизводственного процесса принимались сугубо обезличенными. Объяснение товарного производства, не выходящего за национальные рамки, в принципе, и не требовало другого подхода: независимо от особенностей этнонационального анклава механизмы закона стоимости функционировали тождественно, ибо среда функционирования его была монохромна. Здесь могли быть два момен-

та. Один из них — общий характер воспроизводственных процессов может отражать национальный менталитет, обычаи, трудовые склонности, национальные пристрастия и предпочтения. И второе — отражаться в специфике товарной массы. Эти процессы характерны для однородной, монохромной этноэкономической среды. Хотя следует отметить, что и в этом случае, для многих стран, где наблюдается этнонациональная полихромность, зарождаются противоречивые моменты в национальном воспроизводственном процессе. Но они в определенной степени приглушены, придавлены, ибо как товарная масса, так и сам воспроизводственный процесс отражает не только однородную техногенную воспроизводственную среду, но и условия главенствующего этнонационального анклава. Но это неравновесное состояние может в конечном итоге вырасти до таких противоречий, которые способны разорвать весь анклав (в определенной степени этому примером может служить экономика в рамках пространства бывшего СССР).

Совершенно другая картина наблюдается, когда воспроизводственный процесс выходит за национальные рамки, где он попадает в совершенно отличную среду, определяемую этнонациональной полихромностью. Интернационализированные воспроизводственные ядра, проявляемые на геоэкономическом атласе мира и включающие в себя огромные взаимосвязанные производствен- но-инвестиционные звенья, пролегающие через различные этнонациональные системы, уже не могут бесперебойно функционировать в рамках закона стоимости, ибо происходит впитывание огромного мотивационного спектра, отличного от мотивационных начал закона стоимости — прибыли. Здесь необходимо гармонизировать (уравновесить) этнонациональные и техногенные компоненты, учтя их и вплетая по всему воспроизводственному циклу, в этом смысл новой цивилизационной неоэкономической модели2. Центральным здесь атрибу-

том является — воспроизводство не только производственно-

инвестиционной модели, как это было в рамках постиндустриальной модели, но и, главнейшим образом, воспроизводство встроенных в производ- ственно-инвестиционные циклы этнонациональных систем, а это возможно при их гармоничном, этноэкономическом симбиозе. Колоссальная стратегическая ошибка заключается в недопонимании этого момента: постиндустриальная модель игнорирует этнонациональный фактор, она способна воспроизводить обезличенную товарную массу, оставаясь безразличной к этнонациональному фактору, но с такой же неизбежностью они воспроизводят этнонациональ-

ные противоречия, которые в конечном итоге опрокидывают постиндустриальную модель, ведут к конфликтам, принимающим национальную (в том числе религиозно-фундаменталистскую) окраску.

2. Вышеотмеченная логика не может не вызвать к рассмотрению и такую проблему, как поиск механизма вплетения этнонационального элемента в воспроизводственные процессы с одной стороны, а с другой — «материализация» этого элемента. Учитывая проблемный постановочный характер данной статьи, здесь можно высказать только некоторые догадки относительно механизма, согласно которому вносятся существенные коррективы в такой атрибут закона стоимости, как «общественно необходимое рабочее время». Здесь уже можно поставить под вопрос общеизвестный тезис, предопределяющий конкурентоспособность товара. Соизмерение цен уже не может выступать соизмерением затраченного времени на его производство. Погоня за сжатием времени при

производстве товаров в рамках индустриальных воспроизводственных систем в этноэкономических системах сочетается с его расширением, увеличением до величины, достаточной для воспроизводства этнонациональных атрибутов. А они в свою очередь, в зависимости от уровня и глубины задействования этнонациональной сферы, имеют свою масштабную градацию. В принципе, здесь просматривается парадоксальная ситуация — воспроизводство этнонациональных атрибутов по их высшей градации требует «бесконечного» времени (ибо связано с трансформацией машинного производства, восстановлением реликтовых первозданных образцов, а не их суррогатов или их имитаций, вплетения в промышленно-поточное производство ремесленного и т.д.). Иными словами, мы выходим на конкурентоспособность не товаров (ценовая конкуренция и их качества), а на этнонациональную конкурентоспособность качества жизни

сэлементами самобытности.

3.И, наконец, следует прояснить в рамках логики нашего рассуждения трансформацию цены как экономической категории. В рассматриваемых этно-

экономических системах наблюдается следующий значительный шаг в мотивационных градациях производства3. Если уже сейчас мотивацией производства все более становится не цена товаров, а их качество4, то в нашем случае (в рамках этноэкономических систем, а они формируются в геоэкономическом пространстве) для поддержания гармоничного равновесия требуется оперировать таким понятием, как эффект. Его градация может быть выявлена в широкой шкале, одна из высших градаций — стратегический эффект.

Система стратегических эффектов при функционировании воспроизводственных процессов (интернационализированных воспроизводственных ядер) в геоэкономическом пространстве приобретает свой особый подтекст. Этот подтекст связан с трансформацией закона стоимости. Сплошь и рядом встречаются ситуации, когда экономические стимулы и категория «прибыль (доход)» не являются определяющими. Существуют такие факторы, которые предопределяют

способность налаживания и функционирования воспроизводственного процесса. Они предопределяются средой5, в которой они функционируют.

Производственно-инвестиционные цепи «погружены» в эту среду, которая воздействует на все звенья цепи. Если рассматривать индустриальный ракурс функционирования воспроизводственных процессов, то набор компонентов этой среды (рынка среды) в основном состоит из рынка кредитных денег, валютного рынка, рынка недвижимости и др. Взаимодействие производственно-инвестици онных звеньев со средой обеспечивает бесперебойное воспроизводство товарной массы. В этноэкономической системе среда, в которую помещены воспроизводственные цепи, принципиально другая, в ней «обитают» такие факторы, без учета которых не только деформируется воспроизводственный процесс, но и возможна полная его блокировка. Речь идет об этнонациональных, культурологических, морально-этических и других факторах, то есть тех компонентах, которые абсолютно не учитываются законом стоимости. Здесь следует оттенить особенность этих факторов. Механизм их влияния и количественную оценку еще предстоит раскрыть, но уже бесспорно другое — сам факт их влияния на воспроизводственный процесс и это влияние преломляется через стратегические эффекты. Именно система стратегических эффектов закладывает базу для формирования будущих интернациональных издержек, создает условия для функционирования закона стоимости.