На использование ИКТ для непосредственного решения проблем клиентов, а не только организационных задач социальные работники США выходили в течение 15 лет с начала их применения. Возможно, российским специалистам с учетом информационной грамотности, иной технологической оснащенности понадобится меньше времени, чтобы сократить информационный и технологический «разрыв».
Вторая группа причин связана с системой управления кадрами в учреждениях социальной защиты. Проблема управленческих кадров, особенно среднего звена, достаточно остро стоит в нынешней российской системе социальной защиты.
Профессиональный стандарт руководителя организации социального обслуживания указывает требования к цифровой компетентности руководителя как умение использовать ИКТ, включая интернет-ресурсы, в том числе для разработки текущих и перспективных планов работы организации, обеспечивать информационную открытость организации социального обслуживания [8].
Профессиональный стандарт «Специалист по социальной работе» требования к специалисту и управленцу среднего звена предъявляет на уровне пользователя основных методов и средств получения, хранения, переработки информации, навыков работы с компьютером как средством управления информацией [9].
В образовательном стандарте бакалавра социальной работы ставится задача научить выпускника применять современные ИКТ в профессиональной деятельности, однако действующий стандарт был утвержден в феврале 2018 года [12], и первые бакалавры по этому стандарту будут выпущены не ранее чем через четыре года.
Примерно такую же компетенцию в использовании ИКТ определяет образовательный стандарт магистра социальной работы [13], первые из выпускников по которому должны появиться в 2020 году.
Ситуация с подготовкой управленческих кадров в других сегментах социальной сферы более определена. Так, руководитель учреждения в здравоохранении помимо медицинского образования должен иметь сертификат специалиста по направлению «Организация здравоохранения и общественное здоровье» или специальную подготовку по менеджменту в здравоохранении [5]. Он должен быть не только подготовленным управленцем, но и высококвалифицированным медицинским работником.
Обстановка, сложившаяся в системе подготовки кадров по социальной работе, пока не содействует продвижению ИКТ в учреждениях социальной защиты для их целенаправленного применения в решении проблем клиентов.
Принципиально другая ситуация наблюдается за рубежом.
Во-первых, специалисты среднего звена имеют управленческую подготовку, которая непосредственно ориентирована на социальную работу, где ИКТ уделяется особое внимание.
Американские исследования руководителей социальной работы в центрах обслуживания населения в трех штатах (Нью-Йорк, Коннектикут, Нью-Джерси) численностью 361 человек выявили, что: 90% руководителей имели степень магистра социальной работы; степень МВА (магистр бизнес-администрирования) - 1%; другие магистерские степени - 4%; 4% руководителей имели степень PhD (кандидата наук); лишь 1% всех руководителей имел степень бакалавра [18, р. 342].
Во-вторых, подготовка в области управления позволяет руководителям социальных учреждений через инструменты административной супервизии внедрять ИКТ в работу с клиентами. Эти тенденции также отмечены в названном исследовании.
Так, по терапевтическим направлениям деятельности американские респонденты отметили, что ИКТ внедряются в мобильной терапии (12%), телетерапии (18%), мобильной игровой терапии (11%), аватар-терапии (11%), онлайн-рекрутинге волонтеров (21%), терапии психического здоровья (18%) [18, р. 347].
Если сравнивать с результатами нашего опроса руководителей, то можно констатировать, что пока ИКТ применяются не в полном объеме в управлении организацией, а такие инструменты исследований проблем населения на подведомственных территориях, как онлайн- опросы, не введены в повседневное управление. Это свидетельствует о том, что подходы научно-обоснованной практики пока не входят в число приоритетов управления. организационный административный цифровой технология
Третья группа причин недостаточного использования ИКТ связана с кадрами, которые непосредственно взаимодействуют с социально уязвимыми гражданами. Как мы уже выяснили, профессиональные стандарты не инициируют внедрение ИКТ в практику помощи клиентам. К тому же занятие должности руководителя и специалиста в области социальной работы, а тем более социального работника фактически пока не требует от претендента специального образования, что не дает правовых оснований требовать от него применение ИКТ при работе с клиентами. Ситуация должна измениться в связи с принятием в 2020 году новых профессиональных стандартов [8; 9].
Четвертая группа причин кроется в самих клиентах, которые пока не являются активными пользователями ИКТ. Основными получателями социальных услуг считаются люди пожилого и престарелого возрастов. Использование ИКТ в повседневной жизни таких людей пока не является приоритетом.
Так, согласно исследованиям Росстата 2019 года, если в возрастной группе 55-59 лет использовали Интернет 9% респондентов, то в возрастной группе 80 лет и старше - всего 1%; мобильным телефоном в группе 55-59-летних пользовались соответственно 96% и лишь 59% среди лиц в возрасте 80 лет и старше [3]. Разрыв в показателях двух возрастных групп - более чем в 1,5-9 раз! При этом по мере старения число клиентов возрастает.
Как показывают зарубежные исследования, возможность овладения цифровыми технологиями часто связаны со сложившимися стереотипами у пожилых людей, которые «сознательно позволяют им избегать "погружения" в цифровую жизнь» [19, р. 74].
Такая тенденция характерна и для отечественных пользователей, что можно наблюдать в использовании персонального компьютера.
Так, в 2019 году, по данным Росстата, если среди граждан возрастной когорты 55-64 лет никогда не пользовались компьютером только 28%, то в группе 75 лет и старше - почти втрое больше (79%) [3].
Для людей «солидных лет» свойственны специфические страхи, которые характерны для представителей данного поколения в разных странах. «Технофобии», страх или неприязнь к электронным устройствам среди населения позднего возраста, например, в США достигает 30% пользователей Интернета [19, р. 76].
В нашей стране данную тенденцию можно проследить по активности использования Интернета среди пожилых граждан.
В 2017 году в группе лиц 55-59 лет использовали Интернет не реже одного раза в неделю всего 8%, а в возрастной группе старше 70 лет - только 1% [10].
Как выявили исследователи, проводившие в 2017 году опрос 1267 пожилых москвичей (из них около 2/3 респондентов в возрасте 55-69 лет и лишь 8% - люди старше 80 лет), значительная часть лиц старшего поколения, особенно маломобильных, применяют коммуникативные устройства для поиска информации, совершения коммунальных и иных платежей, организации досуга. Но используют они главным образом самые простые опции и не всегда хотят обучаться новым технологиям, нередко становятся жертвами мошенников, использующих технологии удаленного доступа [6, с. 11-13, 138-141]. Поэтому в социальной работе с людьми старших возрастов необходимы доступные и понятные занятия по цифровой грамотности и безопасности.
Заключение
Результаты исследования показывают, что цифровые технологии в повседневной отечественной социальной работе необходимы в оказании профессиональной помощи. Главная задача организаций социальной сферы - техническая и экспертная поддержка клиентов, повышение квалификации кадров для оказания содействия клиентам в решении их социальных проблем посредством ИКТ.
В то же время исследование выявило, что пока в практике социальной работы доминируют скорее административно-организационные цифровые средства и компетенции, нежели те, что направлены непосредственно на осуществление помощи, социальной терапии, реабилитации и адаптации клиентов. Это объясняется рядом противоречий, сформировавшихся в процессе развития профессиональной социальной работы в современной России, включая и то, что основными получателями социальных услуг являются представители старшего поколения, которые далеко не всегда выступают активными и уверенными пользователями цифровых технологий.
Однако ситуация может достаточно сильно поменяться (в том числе на фоне востребованности применения дистанционных технологий и средств удаленного доступа). В складывающихся социальных условиях необходимо соответствующее совершенствование нормативных и методических документов, образовательных программ, технического и программного электронного обеспечения.
Список литературы
1. Абдрахманова Г.И., Вишневский К.О., Гохберг Л.М. и др. Цифровая экономика: 2019: крат. стат. сб. М.: НИУ ВШЭ, 2019.
2. Агеев А.И., Евтушенко С.Н., Аверьянов М.А., Кочетова Е.Ю. Цифровое общество: архитектура, принципы, видение // Экономические стратегии. 2017. № 1.
3. Выборочное федеральное статистическое наблюдение по вопросам использования населением информационных технологий и информационно-телекоммуникационных сетей (Статистические таблицы 2019 г. Таблицы 2.1, 2.3, 3.3) / Федеральная служба государственной статистики.
4. Информационное общество / Федеральная служба государственной статистики.
5. Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения.
6. Мкртумова И.В., Успенская Т.Н. и др. Пожилой человек в информационном мире: инф.- аналит. отчет / под ред. В.А. Петросяна, Е.И. Холостовой. М., 2017. 149 с.
7. О национальных целях развития России до 2030 года (утв. Указом Президента РФ от 21 июля 2020 г.).
8. Профессиональный стандарт «Руководитель организации социального обслуживания» (утв. приказом Министерства труда и социальной защиты населения РФ 18 ноября 2013 г. № 678н).
9. Профессиональный стандарт «Специалист по социальной работе» (утв. приказом Министерства труда и социальной защиты населения РФ 18 июня 2020 г. № 351н).
10. Распределение населения, являющегося активными пользователями сети Интернет, по типам поселения и половозрастным группам / Федеральная служба государственной статистики.
11. Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 20172030 годы (утв. Указом Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203).
12. ФГОС высшего образования - бакалавриат по направлению подготовки 39.03.02 «Социальная работа» (утв. приказом Министерства образования и науки РФ от 5 февраля 2018 г. № 76).
13. ФГОС высшего образования - магистратура по направлению подготовки 39.04.02 «Социальная работа» (утв. приказом Министерства образования и науки РФ от 5 февраля 2018 г. № 80).
14. Anderson M. (2015, October 29). Technology Device Ownership: 2015. Pew Science Research Center.
15. Finn J. MSW Student Perceptions of the Efficacy and Ethics of Internet-Based Therapy // Journal of Social Work Education. Vol. 38. 2002. No. 3.
16. From Industry 4.0 to Society 5.0: the Big Societal Transformation Plan of Japan.
17. Glastonbury B. Computers in Social Work. Macmillan Publishers Limited, 1985.
18. Goldkind L., Wolf L., Jones J. Late Adapters? How Social Workers Acquire Knowledge and Skills About Technology Tools // Journal of Technology in Human Services. Vol. 34. 2016. No. 4. Р. 342-348.
19. Knowles B., Hanson V.L. The Wisdom of Older Technology (Non)Users // Communications of the ACM. Vol. 61. 2018. No. 3. Р. 74-76.
20. Simpson J.E. Staying in Touch in the Digital Era: New Social Work Practice // Journal of Technology in Human Services. Vol. 35. 2017. No. 1.
References
1. Abdrakhmanova G.I., Vishnevskij K.O., Gokhberg L.M. i dr. Cifrovaya ekonomika: 2019: krat. stat. sb. M.: NIU VShE, 2019.
2. Ageev A.I., Evtushenko S.N., Aver'yanov M.A., Kochetova E.Yu. Cifrovoe obshchestvo: arkhitektura, principy, videnie // Ekonomicheskie strategii. 2017. № 1.
3. Vyborochnoe federal'noe statisticheskoe nablyudenie po voprosam ispol'zovaniya naseleniem informacionnykh tekhnologij i informacionno-telekommunikacionnykh setej (Statisticheskie tablicy 2019 g. Tablicy 2.1, 2.3, 3.3) / Federal'naya sluzhba gosudarstvennoj statistiki.
4. Informacionnoe obshchestvo / Federal'naya sluzhba gosudarstvennoj statistiki.
5. Kvalifikacionnye kharakteristiki dolzhnostej rabotnikov v sfere zdravookhraneniya.
6. Mkrtumova I.V., Uspenskaya T.N. i dr. Pozhiloj chelovek v informacionnom mire: inf.-analit. otchet / pod red. V.A. Petrosyana, E.I. Kholostovoj. M., 2017. 149 s.
· nacional'nykh celyakh razvitiya Rossii do 2030 goda (utv. Ukazom Prezidenta RF ot 21 iyulya 2020 g.).
7. Professional'nyj standart «Rukovoditel' organizacii social'nogo obsluzhivaniya» (utv. prikazom Ministerstva truda i social'noj zashchity naseleniya RF 18 noyabrya 2013 g. № 678n).
8. Professional'nyj standart «Specialist po social'noj rabote» (utv. prikazom Ministerstva truda i social'noj zashchity naseleniya RF 18 iyunya 2020 g. № 351n).
9. Raspredelenie naseleniya, yavlyayushchegosya aktivnymi pol'zovatelyami seti Internet, po tipam poseleniya i polovozrastnym gruppam / Federal'naya sluzhba gosudarstvennoj statistiki.
10. Strategiya razvitiya informacionnogo obshchestva v Rossijskoj Federacii na 2017-2030 gody (utv. Ukazom Prezidenta RF ot 9 maya 2017 g. № 203).
11. FGOS vysshego obrazovaniya - bakalavriat po napravleniyu podgotovki 39.03.02 «Social'naya rabota» (utv. prikazom Ministerstva obrazovaniya i nauki RF ot 5 fevralya 2018 g. № 76).
12. FGOS vysshego obrazovaniya - magistratura po napravleniyu podgotovki 39.04.02 «Social'naya rabota» (utv. prikazom Ministerstva obrazovaniya i nauki RF ot 5 fevralya 2018 g. № 80).
13. Anderson M. (2015, October 29). Technology Device Ownership: 2015. Pew Science Research Center.
14. Finn J. MSW Student Perceptions of the Efficacy and Ethics of Internet-Based Therapy // Journal of Social Work Education. Vol. 38. 2002. No. 3.
15. From Industry 4.0 to Society 5.0: the Big Societal Transformation Plan of Japan.
16. Glastonbury B. Computers in Social Work. Macmillan Publishers Limited, 1985.
17. Goldkind L., Wolf L., Jones J. Late Adapters? How Social Workers Acquire Knowledge and Skills About Technology Tools // Journal of Technology in Human Services. Vol. 34. 2016. No. 4. P. 342-348.
18. Knowles B., Hanson V.L. The Wisdom of Older Technology (Non)Users // Communications of the ACM. Vol. 61. 2018. No. 3. P. 74-76.