Институт востоковедения им. Абу Райхана Бируни при Академии наук Республики Узбекистан
Условия возникновения суфизма в Центральной Азии
Аннотация
центральный азия суфийский исламский
Условия возникновения суфизма в Центральной Азии, которая была одним из крупнейших центров исламской цивилизации, исследованы и изучены плохо. Как удалось выяснить на основе существующих источников, господствующая здесь суннитская богословско-правовая школа ханафизма стала фактором, повлиявшим на возникновение и формирование суфийских воззрений и образа жизни в регионе. На возникновение суфизма и его течений в Центральной Азии в известной мере повлияли и другие конфессии и вероучения, действовавшие в Мавераннахре, а также суфийские течения, возникшие в других регионах. Представители раннего суфизма в Центральной Азии появились в среде мусульманских богословов, в т. ч. среди хадисоведов, факихов, торговцев, ремесленников и газиев. Важная роль Центральной Азии в формировании, развитии и широком распространении суфизма требует обширного и глубокого повсеместного изучения истории возникновения и развития суфизма. Следует сказать, что одним из аспектов истории центральноазиатского суфизма являются условия появления суфизма в этом регионе. Исходя из этого, в статье рассматриваются условия и основные факторы появления суфийского движения в Центральной Азии. Также выясняются социальные слои, которым принадлежали первые суфии, что поможет уточнить факторы возникновения суфизма. Идеи суфийских школ и течений, появившихся в других странах исламского мира, также в определенной степени способствовали эволюции суфизма, который возник в Центральной Азии.
Ключевые слова: суфизм, суфий, центральноазиатский суфизм, ханафизм, конфессии, доктринальные движения, социальные слои, хадисоведы, факих, газии
Annotation
The Conditions for the Emergence of Sufism in Central Asia
The Abu Rayhan Biruni Institute of Oriental Studies of the Academy of Sciences of the Republic of Uzbekistan
Central Asia is one of the largest centers of Islamic civilization, but the conditions for the emergence of Sufism in the region are not well studied. According to available sources, Hanifah- Sunni, a dominant sect in Central Asia, was one of the key factors in the formation of Sufi views and a Sufi way of life. In addition, other confessions and doctrines that existed in Mawaraunnahr as well as the ideas of Sufi schools and movements that have emerged in other parts of the Islamic world have all contributed to the emergence and improvement of Sufism in Central Asia to some extent. Most of the representatives of Central Asian Sufism in the early periods came from Islamic scholars, including judges and collectors of hadith, as well as traders, craftsmen and ghaziwarriors. The important role of Central Asia in the formation, development and wide spread of Islamic Sufism requires extensive and in-depth study of the history of the emergence and development of Sufism in our country. It should be said that one of the aspects of the history of Central Asian Sufism that have not been studied well enough is the conditions for the emergence of Sufism in this region. From this perspective, the conditions and the main factors of the emergence of the Sufi movement in Central Asia are considered in this article. We also find out the social strata that the first Sufis belonged to, which will help in clarifying the factors of Sufism. The ideas of Sufi schools and movements that appeared in other countries of the Islamic world also served to a certain extent as one of the factors that played its part in the evolution of Sufism in Central Asia.
Keywords: Sufism, Sufi, Central Asian Sufism, Hanifah, confessions, doctrinal movements, social strata, hadith scholars, faqih, ghazi.
Введение
Центральноазиатский суфизм имеет длительную и богатую историю. Древний Мавераннахр, который стоял в одном ряду с такими крупными центрами исламской цивилизации, как Хиджаз, Ирак, Сирия, Египет и Хорасан, завоевал славу одной из колыбелей суфизма. В VШ-IX веках одновременно с мединской, басрийской, куфийской и хорасанской аскетическими школами существовала центральноазиатская школа аскетизма, в IX-XI веках наряду с нишапурской, египетской, дамасской и багдадской школами суфизма существовала центральноазиатская школа суфизма. Два течения из двенадцати суфийских течений, сформировавшихся и осуществлявших свою деятельность в IX-XI веках - хакимийа и сайарийа, а также четыре тариката из более пятидесяти суфийских тарикатов, возникших в различных уголках мира - йассавийа, хваджаган-накшбандийа, кубравийа ва `ишкийа, появились именно в Центральной Азии, что свидетельствует о том, что наш регион был одним из центров суфийского учения.
Роль Центральной Азии в формировании, развитии и широком распространении исламского суфизма требует обширного и глубокого изучения истории возникновения и развития суфизма. Следует отметить, что одним из аспектов истории центральноазиатского суфизма, которые были изучены недостаточно хорошо, являются условия формирования суфизма в этом регионе. Исходя из этого, мы будем говорить об условиях и основных факторах появления суфийского движения в Центральной Азии.
Факторы появления суфийского движения в Центральной Азии
После того, как в первой половине VIII века Мавераннахр был подчинен Арабскому халифату, в Центральную Азию вместе с исламом стали проникать исламские науки - тафсир, хадисоведение, фикх и калам. К IX веку, когда Мавераннахр превратился в полностью мусульманскую страну [28, с. 255; 26, с. 122], были заложены основы местной богословской школы [26, с. 122]. Развитие исламских наук в Центральной Азии проходило в рамках прогресса в области высокой культуры. Об этом пишет узбекский ученый-востоковед Бахрам Абдухалимов: «В IX-XI веках общий культурный подъем в мусульманской цивилизации достиг своего апогея в творчестве ученых Мавераннахра и Хорасана... В IX-XI веках... которые были “золотым веком” мусульманской цивилизации, развитие науки и культуры было перенесено к границам Хорасана и Мавераннахра (Центральной Азии)» [21, с. 9].
Источники связывают распространение исламских наук в Бухаре и во всем Мавераннахре, в особенности утверждение там традиций ханафизма, с именем Ахмада ибн Хафса ибн аз-Забуркана ал-`Иджли ал-Бухари (150/768-217/837), известного под именем «Абу Хафс Кабир» [26, с. 122; 32, с. 106; 22, с. 117-124]. Хотя до него непосредственные ученики основателя ханафитского мазхаба Абу Ханифы (ум. в 150/767) и такие деятели, как Абу Мути` ал-Балхи (ум. в 199/814) и Абу Мукатил ас-Самарканди (ум. в 208/823), внесли вклад в распространение в Мавераннахре исламских знаний, основанных на ханафизме, этот процесс превратился в широкое движение именно при нем. По свидетельству историка Наршахи, благодаря Абу Хафсу Кабиру Бухара стала именоваться куббат ал-ислам (купол ислама), он также способствовал широкому распространению исламских наук в Бухаре. При нем ученые перешли в категорию уважаемых людей [2, с. 59]. Отправившись в Багдад, Абу Хафс Кабир обучался там под руководством Имама Мухаммада ибн ал-Хасана аш-Шайбани (ум. в 189/804), а вернувшись в Бухару, он заложил основы бухарской школы ханафитского мазхаба [22, с. 117]. Он не только плодотворно работал в области фикха, но и считался крупным знатоком калама и хадисоведения [22, с. 119]. Как утверждает узбекский востоковед Л. Асророва, Абу Хафс Кабир основал медресе, которое внесло большой вклад в развитие религиозных и светских наук в Бухаре и считалось одним из знаменитых медресе своей эпохи [22, с. 121-122].
Указанное медресе могло способствовать в широкому распространению исламских знаний не только в Центральной Азии, но и за ее пределами, потому что в этот период для обучения у Абу Хафса Кабира прибывало много учеников не только из Мавераннахра, но и из других стран [40, с. 44-45]. Глубокие и обширные познания Абу Хафса Кабира в области фикха признавались в этот период представителями крупного центра исламской учености - Багдада. По свидетельству Наршахи, если багдадские факихи не могли найти ответ на какой-либо вопрос по исламскому праву, они советовали отправиться в Бухару и задать вопрос Абу Хафсу Кабиру или его сыновьям [2, с. 54].
Благодаря поддержке сына Абу Хафса Кабира, крупного представителя ханафитского фикха Абу Абдаллаха Мухаммада ибн Ахмада ал-Бухари (ум. в 274/878), известного под именем «Абу Хафс Сагир», Мавераннахр вышел из подчинения хорасанской династии Тахиридов (821-873), и в стране утвердилась и укрепилась власть местной династии Саманидов (875-999), что привело, с одной стороны, к обретению ханафизмом господствующего положения в Мавераннахре, а с другой стороны, к еще большему распространению исламских знаний под покровительством и при поддержке саманидских правителей. В эпоху Саманидов было открыто множество медресе и библиотек, широкая деятельность которых послужила одним из факторов, определивших прогресс религиозных и светских наук в Мавераннахре [41, с. 29-31].
Ханафитский суннизм, который получил в Центральной Азии статус господствующего мазхаба, послужил одним из важных факторов формирования в регионе суфийских взглядов и образа жизни. Узбекский ученый-востоковед И. Усмонов утверждает, что суфизм в Мавераннахре находился под влиянием именно ханафитского мазхаба [24, с. 4]. Немецкий ориенталист У. Рудольф признает, что ханафитское богословие в этом регионе всегда было трудно отделить от суфийских тенденций [35, с. 100], потому что в Центральной Азии большинство деятелей, сыгравших важную роль в распространении ханафитского мазхаба, были знамениты также в качестве аскетов (захид). Историк Наршахи упоминает об Абу Хафсе Кабире, который сыграл большую роль в распространении в этом регионе не только суннитского направления исламской религии в виде ханафитского мазхаба, но и в целом исламских знаний, как об «аскете и ученом одновремено» [2, с. 59]. Му`ин ал- фукара' (2-я пол. XIV в. - 1-я пол. XV в.) говорит о том, что он отличался аскетизмом (зухд), духовным усердием (муджахадат) и щедрости (саха) [11, с. 18-19].
Иранский исследователь Мухаммад-`Адил Зийа'и обращает внимание на значительное влияние, которое оказал на формирование аскетических взглядов ханафитов Мавераннахра еще один выдающийся представитель ханафитского фикха Абу-л-Касим Исхак ибн Мухаммад ибн Исмаил Хаким ас-Самарканди (ум. в 342/953). Как известно, он написал по приказу правителя труд «ас-Савад ал-а`зам», посвященный основам ханафитского фикха, в период правления Исмаила Самани (892-907). Как свидетельствует Сам`ани (506/1113-562/1167), Хаким ас-Самарканди на протяжении долгих лет исполнявший обязанности кадия Самарканда, «был одним из праведных рабов Божьих и ученых, которому не было равных в мягкости, мудрости и прекрасном нраве», его авторитет в народе был очень высок [17, с. 243-244]. В целом ряде суфийских источников Хаким ас-Самарканди причисляется к суфиям [12, с. 30; 9, с. 110, 181, 237; 4, с. 168; 5, с. 125; 1, с. 87-88]. У. Рудольф утверждает, что он был не только великим исламским ученым-факихом, он прославился и как суфий [35, с. 74]. Кроме того, в некоторых источниках приводятся сведения о суфийском и аскетическом образе жизни представителя самаркандской ветви ханафитского фикха, знаменитого мутакаллима Абу Мансура ал-Матуриди (ум. в 333/944) [1, с. 428; 32, с. 121-126; 29, с. 63-64]. Сведения, приведенные историком Хакимом Нишапури (321/933-405/1014) о том, что большинство суфиев, которые входили в этот период в группу аскетов (захид), были учеными, хадисоведами и факихами [14, с. 38], подтверждают наше предположение о том, что мавераннахрский аскетизм восходил к ханафитскому мазхабу.
Социальный состав первых суфиев
Уточнить факторы возникновения суфизма также помогает выяснение того, к каким социальным слоям принадлежали первые суфии. Если Е.Э. Бертельс и целый ряд других исследователей утверждают, что первые суфии были выходцами из среды хадисоведов, то А.Д. Кныш считает, что среди людей, вступивших на путь аскетизма, который представлял собой раннюю форму суфизма, помимо хадисоведов, были также сказители, чтецы корана, участники пограничных войн с Византией, набожные торговцы и ремесленники. Здесь можно понять, что под «участниками пограничных войн» А.Д. Кныш подразумевает газиев - военизированную социальную прослойку,
которая принимала участие в завоевательных походах мусульман VII - первой половины IX вв., а с конца IX в. проживала в рабатах, расположенных на северных, северо-восточных, юго-западных и западных границах Арабского халифата, выполняя функцию защитников границ исламского мира от нападения внешних врагов [34, с. 52; 26, с. 201-205].
По сути, большинство представителей центральноазиатского суфизма сначала были выходцами из среды исламских ученых, в том числе хадисоведов и факихов, а также торговцев, ремесленников и газиев. Например, один из первых центральноазиатских суфиев и основоположников аскетического движения в нашем регионе, выдающийся мервский ученый-хадисовед и факих Абдаллах ибн ал-Мубарак ат-Турки (118/736-181/797), который не только пользовался большим авторитетом среди улемов Мерва [26, с. 231] и составил сборник хадисов под названием «Китаб аз- зухд» (“Книга о воздержанности”) [25, с. 63; 39, с. 127; 30, с. 27-28], но и был ремесленником, зарабатывавшим на жизнь торговлей [16, с. 279; 15, с. 153; 30, с. 27; 33, с. 485]. Если крупные представители центральноазиатского суфизма в последующие периоды были известны как ученые-муфассиры, хадисоведы, факихи и мутакаллимы, писавшие труды по различным исламским дисциплинам (Хаким ат- Тирмизи (205/820-320/932) - по тафсиру, хадисоведению, фикху и каламу [36, с. 2427]; Абу-л-Касим Хаким ас-Самарканди (ум. в 342/953) - по основам ханафитского фикха, Абу Бакр Калабади (305/917-385/995) и ал-Мустамли ал-Бухари (ум. 434/1043) - по тафсиру, хадисоведению, фикху и каламу), то пиры тариката хваджаган- накшбандийа, возникшего в XII веке, занимались ремеслом, торговлей и крестьянским трудом.
Помимо ученых и торгово-ремесленной прослойки одним из социальных слоев, игравших важную роль в возникновении суфизма, были газии. Историки приводят сведения о газиях, которые проживали в IX веке на территории Самарканда, Шаша и Ферганы. Например, во времена саманидского правителя Насра ибн Ахмада в войске газиев насчитывалось сорок тысяч всадников [38, с. 138]. Саманиды эффективно использовали войско газиев как при обороне государства от внешних нападений, так и при организации походов в соседние страны [38, с. 136]. Растущая в результате принятия исламской религии народами, жившими по соседству с мусульманскими странами, их перехода в подданство исламских государств или установления с ними хороших отношений потребность в военных походах могла стать причиной роста значения газиев как военизированной социальной прослойки и перехода определенной их части к аскетическому образу жизни.