После дискуссии 1950 года о периодизации истории феодальной России большинство исследователей стали считать Древнерусское государство 9-10 вв. раннефеодальным: а предшествующий период обычно относить ещё к дофеодальной стадии развития восточного славянства.
антинорманизм славянский нестор научный
4.2 Догосударственные образования
Важным шагом на пути углубленного изучения предистории возникновения Древнерусского государства были исследования М.Н.Тихомирова, А.Н.Насонова, Б.А.Рыбакова о раннем территориальном и политическом образовании, предшествовавшем Древнерусскому государству о "Русской земле" 8-9 вв. Ещё дореволюционные учёные заметили (С.А.Гедеонов, М.С.Грушевский, Д.И.Багалей и др.), что наряду с общим значением термина "Русь", охватывающим все восточнославянские земли, по древнерусским источникам прослеживается и его узкое, частное значение, прилагаемое к Среднему Поднепровью, к области Киева, Чернигова, Переяславля. В предвоенные годы на это обстоятельство обращал внимание М.Д.Приселков. В первые послевоенные годы этим вопросом специально занялся М.Н.Тихомиров, пришедший к выводу, что узкое значение терминов "Русь", "Русская земля" было первоначальным, а затем распространилось на всю территорию, вошедшую в состав Древнерусского государства. По мнению М.Н.Тихомирова, этим термином обозначалась сначала земля племени полян, непосредственно прилегающих к Киеву.
К мнению об изначальности термина "Русская земля" в узком смысле слова присоединился А.Н.Насонов. Базируясь на значительно более широком материале, он выявил указываемые источниками 11-13 вв. более или менее точные границы "Русской земли", включавшей не только территорию племени полян, но и некоторые соседние области, составившие в период феодальной раздробленности территории Киевского, Черниговского, Переяславского княжеств. Углубив исследование источников А.Н.Насонов пришёл к заключению, что "Русская земля" уже представляла собой государство, первое политическое образование, созданное восточными славянами в Среднем Поднепровье и предшествующее формированию большого Древнерусского государства, объединившего все восточнославянские земли. По мнению А.Н.Насонова, это южнорусское государство возникло в 9 в. во время упадка Хазарской державы, и в 10 в. на его основе создалось древнерусское государство; однако и после того, в 10 в. и первой половине 11 в. продолжала существовать "Русская земля" как определённое политическое единство, "как политическое и территориальное ядро обширного Киевского государства", как основная база, на которую опиралась власть киевских князей.
Изучению исторической роли "Русской земли" как предшественницы Древнерусского государства посвящён ряд работ Б.А.Рыбакова. С наибольшей полнотой им собраны сведения источников о территории "Русской земли" - о её географических границах. Автором сделана попытка проследить по археологическим данным предысторию этого территориального образования, показать, как с середины 1 тысячелетия н.э. здесь складывалась и развивалась культурная общность, явившаяся материальной основой формирования "Русской земли".
Труды 1930 - н.1950-х годов Б.Д.Грекова, С.В.Юшкова, М.Н.Тихомирова, А.В.Арциховского, Б.А.Рыбакова и многих других убедительно показали высокое развитие восточнославянского общества в период образования раннефеодального государства, выявили экономические и социальные предпосылки его возникновения. Переход от первобытнообщинного строя к раннефеодальному государству, начавшийся до появления скандинавов на территории Восточной Европы, сопровождался интенсивной славянской колонизацией обширных пространств, упрочением в зоне колонизации земледельческого хозяйства, социальной и имущественной дифференциацией, заменой родовых общин территориальными, возникновением раннегородских центров, развитием аппарата управления. В 9 в. он привёл к формированию племенных конфедераций, представлявших к этому времени не просто этнические, а политические образования. Именно на этой основе в 10 в. завершается формирование единого Древнерусского государства с центром в Киеве, объединившего под своей властью огромную территорию от Ладожского и Белого озёр на севере до границы степной зоны на юге. Типологическое сходство процессов социально-экономического развития у других славянских народов (поляков, моравов, чехов и др.) подтвердило вывод о возникновении Древнерусского государства как итоге закономерного внутреннего развития восточнославянского общества.
.3 Развитие современного норманизма
Необходимо отметить, что норманизм в этот период по прежнему развивается, приспосабливаясь к последним достижениям в этой области, прежде всего в СССР. Особенно норманисты активизировались в Германии в годы нахождения Гитлера у власти. Так, с одной стороны, норманская теория использовалась с целью представить славян неполноценными, а с другой для обоснования тезиса о принадлежности германцев, в том числе норманов к "расе господ". Но в целом, убедительность выводов советской исторической науки уже в 1950 - 1960-х годах признали многие прогрессивные исследователи Запада, что повлекло изменение их взглядов и на роль скандинавов в образовании Древнерусского государства, например отказ считать норманов "основателями государства".
На международном конгрессе историков в Стокгольме (столице бывшей земли варягов) в 1960 году вождь норманистов А.Стендер-Петерсен заявил в своей речи, что норманизм как научное построение умер, так как все его аргументы разбиты, опровергнуты. Однако, вместо того, чтобы приступить к объективному изучению предистории Киевской Руси, датский учёный призвал … к созданию "неонорманизма". Это признание привело его не к отказу от ложной теории, а к призыву искать для неё новые аргументы.
Призыв был услышан. В работах западных историков норманнизм получил новые импульсы. Старая идея излагается в них при помощи того же манипулирования археологическими и письменными источниками, правда, уже не выступает в своей прежней категоричной однозначности. Варяги объявляются одной из ведущих сил, участвовавших в государственном строительстве на берегах Волхова и Днепра.
В то же время усиливается влияние марксистских теоретических и конкретно-исторических исследований в области истории ранне- феодальных государств Европы. Уже в 1969 году на международном симпозиуме по "варяжскому вопросу" подавляющее большинство докладчиков и выступающих в прениях поддержало мысль Г.Рюса: "Киевское государство возникло в ходе длительных и сложных процессов, в которых участвовали различные факторы", и задача состоит в исследовании этих процессов и их динамики. Второе основополагающее положение старой "норманистской" школы о социально-политическом превосходстве древнескандинавского общества над восточнославянским также не выдержало исследовательской проверки. Становление феодальных отношений в Скандинавии стало в 1960-1970-е годы предметом широких научных исследований и дискуссий в СССР, Польше, ГДР (А.Я. Гуревич, И.П. Шаскольский, С.Д. Ковалевский, Я. Жак, С. Пекарчик, Л. Лицевич, И. Херманн), в ходе которых было установлено, что эпоха викингов для Скандинавии - это время становления классового общества и раннефеодальных государств. Хотя время завершения этих процессов ещё продолжает обсуждаться в научной литературе и варьируется в широких пределах от 11 до 13 вв. , сопоставление с древнерусским материалом показывает относительную синхронность этих процессов в Восточной и Северной Европе, особенно на раннем этапе (несмотря на различия в конкретных формах их проявления).
Тем самым теоретический фундамент как "классической" норманской теории Томсена - Арне, так и "неонорманизма" Стендер-Петерсена оказался и был признан буржуазными исследователями несостоятельным.
Крайне редко, но ещё встречающиеся в научной литературе отголоски теории о насаждении государственности у восточных славян какими-либо силами извне рассматриваются ныне как анахронизм и вызывают резкую критику. В 1982 г. на Международной конференции "Славянская культура и мировой культурный процесс", организованной в Минске Международной ассоциацией распространения и изучения славянских культур при ЮНЕСКО, с пленарным докладом выступил профессор из ФРГ Г.Ротте. Он предложил глобальную периодизацию славянской истории. Главная его идея заключалась в том, что на всех этапах (а он их выделил семь), славяне всегда имели своих поводырей, сначала византийцев, потом скандинавов, хазар, а с 12 в. немцев. Восточные славяне вышли на историческую арену поздно и без собственных культурных традиций, а культура Киевской Руси представляла собой простой симбиоз культурных элементов Византии, Хазарии, Скандинавии. Успешное их развитие, согласно немецкому учёному, зависело от того, насколько удавалось сохранить и развить те пласты европейских культур, которые стали своими собственными. В последнее время с рядом работ, обосновывающих идею хазарского происхождения Киевской Руси, выступил профессор Гарвардского университета (США) О.Прицак. Обвинив летописца Нестора в необъективности и сравнив его с современным политическим пропагандистом, он заявил, что нельзя идентифицировать Русь с полянами для середины 10 в., а вместе с тем "следует проститься с концепцией славянского (полянского) происхождения Руси".Эти слова написаны в начале 70-х годов 20-го столетия, а в конце 80-х профессор О.Прицак с такой же лёгкостью распростился и со славянским происхождением полян, объявив их хазарами.
В искусственных конструкциях историков, отстаивающих идею иноземного начала или благотворного импульса в создании Киевской державы, нет не только ответа, но даже и постановки вопроса, почему в среде кочевого хазарского и поморо-скандинавского мира наблюдались тенденции политической консолидации, а в восточнославянском обществе с его древней осёдло-земледельческой культурой нет. И как это хазарам или скандинавам удалось создать для восточных славян то, чего они оказались не в состоянии создать для самих себя на своих землях.
Однако если в прогрессивной исторической науке последних десятилетий "норманская проблема" утратила самостоятельное значение, влилась в более широкий исторический контекст и по существу может рассматриваться как проблема русско-скандинавского культурного взаимодействия, то её отражение в популярной и дидактической литературе изменяется значительно медленнее, хотя и в ней наметилась положительная тенденция, особенно в тех случаях, когда авторами работ для широкого читателя становятся исследователи проблемы. Так, в некоторых из популярных иллюстрированных очерков истории викингов, в большом числе издающихся в ФРГ, США, Англии, Швеции, учтены результаты научных изысканий последних лет. Школьные учебники Швеции 1970-х годов отказались от изображения варягов оснавателями Древнерусского государства.
.4 Разделение научного антинорманизма
Сложнее обстоит дело с антинорманизмом, который ныне не представляет единого направления. Ещё во второй половине 1940-х - н.1950-х гг. произошло отступление от научного антинорманизма Грекова к славянофильскому. Упрощённая трактовка процессов образования Древнерусского государства проникла на страницы учебников того времени. Это направление антинорманизма встречается и в современных работах.
Современный научный антинорманизм основывается на широком комплексном изучении письменных, археологических, лингвистических источников, как древнерусских, так и зарубежных.
Современные археологические материалы, а также данные топонимики позволяют аргументированно отвергнуть теории скандинавского завоевания и колонизации Руси. Как известно, содержание процесса колонизации состоит в оседании пришельцев на землю и в освоении ими земельных угодий. Следов такого процесса применительно к скандинавам на территории восточных славян до сих пор не обнаружено. Обстоятельные исследования происхождения и становления древнерусского города убедительно показали, что не скандинавы были их основателями. Городские центры возникали в местах скопления сельского населения в результате отделения ремесла от земледелия и приобретали административные, культурные и другие функции на местной основе. Присутствие здесь скандинавов - и иногда в значительном количестве - объясняется не их градостроительной миссией, а участием в экономической и политической жизни Древнерусского государства. Они находились в городах как торговцы, дружинники, приближённые князя. Не случайно основное скопление скандинавских древностей наблюдается в резиденциях княжеских дружин около крупнейших древнерусских городов: на Городище под Новгородом, в Гнездове под Смоленском, в Шестовице у Чернигова. Будучи важными торгово-ремесленными центрами, эти поселения имели и другие функции, в первую очередь вытекающие из размещения в них княжеских дружин, что радикально отличает их от "виков" на побережье Балтийского моря.
Значительная роль Скандинавов в торговле Древней Руси никогда (если не считать ряда работ 1950-х гг.) не вызывала сомнений. Вместе с тем исследования сельских поселений и их взаимодействия с ранними городами показали, что наряду с международной торговлей существовал и обмен между городом и сельской округой предметами продовольствия и ремесленного производства (роль торговли в эпоху сложения Древнерусского государства исследована ещё очень недостаточно). Во внешней торговле Древнерусского государства кроме арабского и византийского направлений существовали и другие. Широкая картина древнерусских торговых связей показывает, что скандинавы участвовали здесь лишь в трансконтинентальной торговле с арабским миром (преимущественно в Булгаре) и Византией, причём в торговле в основном транзитной и ориентированной на западноевропейские и арабские рынки. Значительная же часть торговой деятельности на Руси протекала помимо скандинавов, без их участия.
Одним из центральных ныне является вопрос о хронологии русско-скандинавских связей. Первые попытки в этом направлении были неудачны, т.к. критерии периодизации были неудовлетворительны: распространение скандинавских древностей на Руси, походы скандинавов в Восточную Европу, периодичность которых определялась закономерностями развития одной только скандинавской истории. Однако строить периодизацию русско-скандинавских связей исходя только из процессов, протекавших в Скандинавии и абстрагируясь от важнейших преобразований на Руси - глубоко ошибочно. Более удовлетворительна периодизация основанная на хронологии становления Древнерусского государства с учётом специфики развития скандинавских стран.
Объективно и аргументировано рассматривается теперь вопрос о месте скандинавов в формировании правящего строя на Руси. Наиболее подробно этот вопрос рассмотрен польским историком Х.Ловмяньским, который отметил скандинавскую прослойку в составе древнерусской знати. Его наблюдения были дополнены В.Т.Пашуто и рядом других исследователей, ссылки на работы которых нами представлены выше, показавших, что как это обычно для эпохи образования государства, правящий слой формировался на восточнославянской основе, но включал и иноэтничные элементы, в его состав входили наряду со скандинавами финны, представители кочевого мира.
К бесспорным достижениям научного антинорманизма следует отнести и постановку проблемы восточнославянских влияний в Скандинавии. Исследование словарных заимствований из древнерусского языка в древнескандинавские, заимствований предметов вооружения. Одежды, украшений, технологии ремесленного производства показывает, что этнокультурные связи не ограничивались односторонним воздействием скандинавов на восточных славян. Происходил интенсивный взаимообмен предметами материальной культуры, элементами духовной жизни.
Спорным остаётся вопрос о происхождении этнонима "Русь". Б.А.Рыбаков полагает, что союз славянских племён среднего Поднепровья принял имя одного из объединившихся в нём племён - народа Рос (или Рус), известного ещё в 6 в. далеко за пределами славянского мира."Две формы наименования народа (Рос и Рус) существуют с древнейших времён: византийцы применяли форму Рос, а арабо-персидские авторы 9-11 веков форму Рус. В русской средневековой письменности употреблялись обе формы: "Русьская земля" и "Правда Росьская". Обе формы дожили вплоть до наших дней: мы говорим Россия, но жителя её называем Русскими". Лингвисты Г.А.Хабургаева, А.И.Попов и др. обосновывают этимологию названия "Русь" через финское ruotsi. Проблема происхождения названия "Русь" требует дальнейших исследований.