Важной чертой современной регламентации пожизненного лишения свободы в Российской Федерации является также и возможность условнодосрочного освобождения осужденных по отбытии ими не менее двадцати пяти лет заключения. В 2003 г. исходное требование признания судом нецелесообразности дальнейшего отбывания пожизненного лишения свободы было дополнено необходимостью установления отсутствия у осужденных злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет, а также несовершения в период отбывания наказания нового тяжкого или особо тяжкого преступления (Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ). В целом предполагается, что возможность условно-досрочного освобождения лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы, призвана способствовать их ресоциализации [15. С. 149] и стимулировать их правопослушное поведение (что справедливо по отношению ко всем видам лишения свободы [16. С. 50]), она дает осужденным надежду на будущее и определяет смысл их правопослушного поведения во время отбывания наказания.
Вследствие изменений регламентации пожизненного лишения свободы данный вид наказания стал гораздо более частным явлением в российской уголовно-правовой практике (достаточно обратить внимание, что если в первой редакции УК РФ пожизненное лишение свободы было предусмотрено в санкциях пяти статей Особенной части УК РФ, в действующей - в санкциях двадцати статей; впрочем, на доле, которая приходится на пожизненное лишение свободы в общем числе назначенных наказаний, эти изменения практически не отразились - пожизненное лишение свободы так и остается самым редким наказанием, не считая разве что «случайно» назначаемого ареста6), а число осужденных, отбывающих лишение свободы пожизненно, постоянно растет.
В 2019 г. в колониях особого режима содержалось 2002 осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, что составило 0,47% от общего числа лиц, отбывающих лишение свободы (всего в исправительных учреждениях Российской Федерации в 2019 г. содержалось почти 424 тысячи лиц). По очевидным причинам данный показатель каждый год увеличивается - в 2007 г. осужденных к пожизненному лишению свободы было 1 432, а их ежегодный «прирост» колеблется и составляет в среднем несколько десятков человек (обычно от 20 до 40, хотя в 2018 г. (т.е. с 2018 по 2019 г.) число пожизненно осужденных увеличилось всего на 11 лиц [17]). Колеблется и число лиц, которые ежегодно осуждаются к пожизненному лишению свободы, однако это число существенно больше прироста заключенных. Например, в 2016 г. рассматриваемое наказание было назначено 94 лицам [18], тогда как прирост заключенных по состоянию на 2017 г. составил всего 34 лица. В 2018 г. при уже названном приросте в 11 лиц пожизненное лишение свободы было назначено 68 лицам [19].
Как уже отмечалось выше, пожизненное лишение свободы применяется в большинстве стран мира. Это наказание (именно формальное пожизненное лишение свободы - в некоторых странах мира такого наказания в законодательстве нет, однако осужденные фактически находятся в заключении до конца жизни, поскольку определенные судом сроки лишения свободы нередко превышают продолжительность жизни) предусмотрено законодательством 183 государств, в 66 из которых осужденные не имеют права на освобождение [20. С. 68].
Весьма примечательна (правда, больше как отрицательный пример) практика применения пожизненного лишения свободы в США, где данное наказание отбывает более 160 тысяч лиц (по состоянию на 2016 г.
точное число осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы, составляло 161 957 лиц), из которых более 50 тысяч лиц не имеют права на освобождение (в 2016 г. - 53 290 лиц). Кроме того, более 40 тыс. осужденных отбывают сроки лишения свободы от пятидесяти и более лет [21], которые по вполне очевидным причинам также могут быть отнесены к числу пожизненных - в абсолютном большинстве случаев даже срок в пятьдесят лет предполагает заключение до конца жизни (в некоторых странах как, например, в Хорватии, этот срок подменяет собой формально отсутствующее в системе наказаний пожизненное лишение свободы) [8. С. 152].
Таким образом, всего пожизненное (или приравненное к нему) лишение свободы в США отбывают около 200 тысяч лиц, что составляет примерно 10% от общего числа заключенных (около 2 миллионов лиц) - по данному показателю США вследствие практики «массового заключения» (the mass incarceration) находятся впереди не только всех «свободных» стран [22. P. 199], но и вообще всех стран мира в расчете числа заключенных на 100 тысяч населения (около 700 лиц) [23. P. 1465].
Исполнение наказаний в США децентрализовано, следствием чего является обособление федеральной пенитенциарной системы (управляемой федеральным бюро тюрем - the Federal Bureau of Prisons) от систем штатов, причем пожизненное лишение свободы отбывается как в федеральных, так и в региональных учреждениях, хотя «контингент» осужденных в них различается. В федеральных тюрьмах более 40% осужденных к пожизненному лишению свободы отбывают данное наказание за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков (прежде всего, кокаина), а 17,6% - с огнестрельным оружием (с его использованием при совершении тяжких преступлений или подготовке к ним) [24. С. 5], тогда как в целом по стране более половины случаев осуждения к рассматриваемому наказанию приходится на убийство и немногим меньше четверти - на изнасилование. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в США достаточно широко практикуется назначение пожизненного лишения свободы несовершеннолетним, в том числе и без права на освобождение (всего рассматриваемое наказание в США отбывают более 10 тыс. несовершеннолетних, из которых права на освобождение не имеют более 2 тыс.) [21].
Совершенно иначе пожизненное лишение свободы применяется в Великобритании, где, несмотря на близость систем права этой страны и США, отличаются как масштаб, так и основания назначения этой меры. Так, в Великобритании к пожизненному лишению свободы приговариваются лица, признанные виновными в совершении убийства и других тяжких преступлений (например, изнасилования и вооруженного ограбления), но если в случае убийства суд должен назначить именно это наказание, то при осуждении за остальные деяния он может избрать и другую меру [25]. При этом в большинстве случаев осужденный имеет право на досрочное освобождение при условии отбытия им срока заключения, который определяется судьей при рассмотрении каждого конкретного дела.
В 1997 г. средний срок лишения свободы, отбытый «пожизненно» заключенными к моменту их освобождения, составил почти четырнадцать лет [26. С. 288]. В 2018 г. данный срок изменился незначительно и составил около пятнадцати лет [27].
Британское законодательство разделяет пожизненное лишение свободы на несколько подвидов по минимальному сроку заключения в зависимости от тяжести и вида совершенного деяния, а также личности виновного. К пожизненному лишению свободы без минимального срока заключения (whole life order) может быть приговорено лицо, достигшее на момент совершения преступления двадцатиоднолетнего возраста и старше, если суд сочтет его деяния (отдельно или в совокупности с другими преступлениями) исключительно тяжкими7. Лицо, достигшее к моменту совершения восемнадцатилетнего возраста и совершившее тяжкое преступление, может быть приговорено к пожизненному лишению свободы с минимальным сроком заключения в тридцать, двадцать пять или пятнадцать лет - в зависимости от тяжести деяния и обстоятельств его совершения (Sch. 21 para. 5-6, Criminal Justice Act 2003). Наконец, лица, не достигшие к моменту совершения тяжкого преступления восемнадцатилетнего возраста, приговариваются к пожизненному лишению свободы с минимальным сроком заключения в двенадцать лет (Sch. 21 para. 7, Criminal Justice Act 2003).
При этом освобождение лица после отбытия минимального срока заключения не означает его полного освобождения от последствий наказания - такие лица имеют своеобразную пожизненную судимость и совершение ими нового преступления влечет за собой возобновление заключения [25]. В отличие от США число лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы в Великобритании, невелико в абсолютном выражении, однако выше в процентном отношении и составляет около 13% (от общего числа осужденных, отбывающих лишение свободы в Англии и Уэльсе8) [28. P. 3-7].
Большой процент пожизненно осужденных среди заключенных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, в целом характерен для англо-американской системы уголовного правосудия. Это касается также Новой Зеландии (более 10%) и, в некоторой степени, Республики Ирландия (более 8%), которая в области уголовного права испытывает «наследственное» британское влияние и одновременно воспринимает многое от европейских стран континентального права. В свою очередь, в таких странах, как Бельгия, Германия, Италия, Нидерланды, Франция и Швеция, число пожизненно осужденных не превышает 5% от общего числа заключенных (в Нидерландах и вовсе составляет менее 0,5%), что, в целом, касается и остальных стран Европы (и также Австралии - около 4%) [29. P. 611-612].
Среди Европейских стран нет пожизненного лишения свободы Испании, Норвегии, Португалии и Хорватии [29. P. 611]. Также нет этого наказания в законодательстве Боливии, Бразилии, Венесуэлы, Колумбии, Уругвая, Эквадора и ряда других стран мира [26. P. 285]. При этом полный отказ от пожизненного лише-
ния свободы либо является проявлением «предельного гуманизма» вследствие высокого развития общества, либо носит политический характер. В последнем случае как некогда пожизненное лишение свободы появилось в постсоветском законодательстве России для улучшения образа страны на общеевропейском уровне, так и некоторые государства категорически отвергают пожизненное лишение свободы, чтобы противопоставить себя «цивилизованным» странам и использовать это обстоятельство в популистской риторике.
Вместе с тем отказ от пожизненного лишения свободы не представляется криминологически обоснованным. Более того, предпочтительным видится подход стран, где данное наказание может назначаться действительно пожизненно, т. е. без права осужденного (или отдельных категорий осужденных) на условно-досрочное освобождение. Если отказ от смертной казни за наиболее тяжкие преступления против жизни в Российской Федерации является окончательным (на что в свете ситуации вокруг конституционных поправок 2020 г. остается только надеяться), лица, совершающие такие преступления (особенно сопряженные с террористической деятельностью), из практики никуда не исчезают. Именно к этим лицам и целесообразно применение пожизненного лишения свободы без права условно-досрочного освобождения, поскольку российские пичушкины, норвежские брейвики и другие им подобные индивиды чужды раскаяния, а применение исправительного воздействия в их отношении совершенно бессмысленно. При этом даже для таких лиц должна остаться возможность на «торжество справедливости» при открытии новых обстоятельств или пересмотре дела по иным основаниям.
С учетом изложенного можно предложить несколько путей развития пожизненного лишения свободы в России. На наш взгляд, следует закрепить в законодательстве возможность пожизненного лишения свободы без права на условно-досрочное освобождение («абсолютно пожизненное» лишение свободы) наравне с «обычным» («условно пожизненным»), разграничив основания назначения этих разновидностей рассматриваемого наказания по видам и тяжести преступлений (например, предусмотрев возможность назначения «абсолютно пожизненного» лишения свободы только за особо тяжкие преступления против жизни), либо по степени соответствия критериям исправимости (не достижения исправления вследствие отбытия части наказания, а именно испра- вимости как предварительной оценки личности виновного), либо по сочетанию этих оснований.
При этом степень соответствия личности виновного критериям исправимости, на наш взгляд, должна определяться на основе достижений современной психологической и психиатрической наук, а не базироваться лишь на внешних данных («о поведении осужденного, его отношении к учебе и труду в течение всего периода отбывания наказания, об отношении осужденного к совершенному деянию, о возмещении причиненного преступлением вреда»), которые в соответствии с ч. 2 ст. 175 УИК РФ подлежат включению в характеристику осужденного при решении вопроса о его условно-досрочном освобождении. Считаем крайне важным, чтобы для этого проводилась комплексная (и независимая) судебная экспертиза, которая должна, как представляется, отвечать на вопросы, соответствующие группам факторов риска, выделяемым применительно к модели системы оценки готовности осужденных к освобождению.
Как известно, в доктрине выделяются четыре такие группы: социальная (образование, семья, жилье, профессиональная квалификация и проч.), криминологическая (наличие преступных наклонностей, характеристика совершенных осужденным преступлений и проч.), медицинская (наличие аномалий психики, социально значимых заболеваний и проч.) и психологическая (наличие трудностей в общении, эмоциональное неблагополучие, деструктивные установки и проч.) [30. С. 16]. Проанализировав соответствующее заключение, суд мог бы принять решение о назначении виновному наиболее подходящей разновидности пожизненного лишения свободы.
Что касается «условно пожизненного» лишения свободы, здесь определенный интерес представляет собой британская практика, когда законодательство устанавливает несколько минимальных сроков, по отбытии которых лицо получает право ходатайствовать об условно-досрочном освобождении. Можно ограничиться и одним фиксированным сроком, но поскольку длительная изоляция негативно и часто необратимо влияет на психику осужденного, и даже после пяти лет заключения вероятность его реинтеграции в нормальную жизнь практически исключена [31. С. 6; 32. С. 71], такой срок должен быть не более десяти (или хотя бы пятнадцати - в «дань памяти» советской концепции лишения свободы) лет.