Тенденции применения пожизненного лишения свободы
Д.А. Добряков
Т. Ф. Минязева
В.М. Поздняков
Анализируются законодательная регламентация и практика применения пожизненного лишения свободы в Российской Федерации и некоторых зарубежных странах. Авторы рассматривают это наказание в контексте общемировых тенденций в области уголовного права и политики, а также предлагают возможные пути совершенствования регламентации пожизненного лишения свободы с учетом психологической оценки его влияния на осужденных.
Ключевые слова: пожизненное лишение свободы; уголовное наказание; условно-досрочное освобождение; исполнение наказаний.
пожизненный свобода осужденный
Vyacheslav M. Pozdnyakov, Moscow State University of Psychology and Education (Moscow, Russian Federation). E-mail:
pozdnyakov53@mail.ru
Keywords: life imprisonment; criminal punishment; release on parole; execution of punishments.
The legislative regulation and the specifics of the execution of life imprisonment in the Russian Federation and in foreign countries are examined in this article using the formal legal and comparative legal methods of scientific research. Life imprisonment as a type of punishment is applied in the vast majority of countries all around the world in various forms (such as indefinite life imprisonment or de facto life imprisonment, a term of fifty or more years). This punishment can be attributed to exceptional ones, since in terms of severity it is second after death penalty and actually deprives the convicted person not only of freedom, but also of all other rights except the right to life (which is the main difference between life imprisonment and death penalty). It is advisable to impose life imprisonment only for the most grave crimes and only on the most dangerous criminals. However, legislators of some countries do not share this opinion. Life imprisonment may be imposed not only for serious crimes against life, but also for crimes against sexual integrity and freedom, crimes against public safety (the so-called crimes of terrorist nature), as well as for crimes related to drug trafficking. Moreover, in some countries, life imprisonment may be imposed on minors, who in some cases do not have the right to parole. The authors consider the prospects for improving the legal norms on life imprisonment and propose to provide the possibility of imposing this punishment without the right to parole in the criminal legislation of the Russian Federation. The right to parole of persons sentenced to life imprisonment can be completely excluded from the legislation. To do this, the grounds for imposing life imprisonment must be changed (first of all, the list of crimes in the Russian Criminal Code for which this type of punishment can be imposed). The authors find it more acceptable to enshrine in the legislation life imprisonment without the right to parole for especially grave crimes against life and life imprisonment with the right to parole after serving ten or fifteen years of imprisonment, not twenty-five years as stipulated in the current Criminal Code of the Russian Federation. With these two types, it seems necessary to conduct an independent comprehensive judicial examination of a convict's correctability (when judges choose the type of life imprisonment) and results of correction (when judges decide on the release on parole).
Пожизненное лишение свободы является самым строгим наказанием после смертной казни, но если смертная казнь во многих странах мира признается неприемлемой мерой и ушла из практики, то пожизненное лишение свободы применяется практически повсеместно, хотя и сталкивается с частой и обоснованной критикой. Фактически это наказание не слишком отличается от казни - лицо лишается свободы без срока и реальной возможности освобождения [1. Р. 305] либо без срока, но с правом ходатайствовать об освобождении после продолжительного периода заключения (который может быть настолько длительным, что возможность полноценного возвращения осужденного к «свободной» жизни практически исключена), что позволяет говорить о пожизненном лишении свободы как о «казни, растянутой во времени», при которой осужденный обречен на бессрочное «страдание вне свободы» [2. С. 55].
При этом нельзя не обратить внимание на ключевое (и наиболее очевидное) отличие пожизненного лишения свободы от смертной казни - государство не отнимает жизнь человека безвозвратно, и это позволяет в случае необходимости исправлять ошибки, которые могут возникать [3] в ходе расследования преступления и осуждения лица. В этом состоит важное и, пожалуй, единственное преимущество бессрочной изоляции перед казнью1, тогда как задача у этих наказаний схожа и заключается в защите общества от наиболее опасных преступников (притом защите весьма радикальной).
Применительно к таким лицам едва ли приемлемо говорить об исправлении, что подчеркивается и в судебной практике. «Подсудимому... должно быть назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, так как менее строгим наказанием невозможно добиться целей восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения подсудимым новых преступлений» [4], т.е. при назначении рассматриваемого наказания речь идет в первую очередь о восстановлении социальной справедливости и превенции, причем именно превенция (как частная, так и общая) является главной целью назначения и исполнения пожизненного лишения свободы [5. С. 38]. Большинством ученых и граждан в мире пожизненное лишение свободы воспринимается как необходимое зло и одновременно как мера, способствующая обеспечению безопасности законопослушных граждан рациональным и гуманным (из приемлемых) способом - посредством изоляции от общества лиц, совершивших особо тяжкие и жестокие преступления, прежде всего, против жизни2.
О неисправимости таких лиц (или, по крайней мере, трудноисправимости в условиях российской действительности) свидетельствуют и редкие случаи освобождения осужденных к пожизненному лишению свободы. Например, лицо, которое после третьего последовательно совершенного убийства было приговорено к расстрелу, замененному пожизненным лишением свободы, в 2008 г. было освобождено вследствие пересмотра приговора. Уже в 2012 г. это лицо вновь совершило особо тяжкое преступление - причинило тяжкий вред здоровью, повлекший смерть потерпевшего, причем совершило его в весьма характерных обстоятельствах (во время распития алкогольных напитков, пытаясь доказать собеседнику, что легко может убить человека при помощи ножа) [7]. В 2014 г. в России ряд осужденных, приговоренных к пожизненному лишению свободы и отбывших двадцатипятилетний срок заключения, получили право ходатайствовать об условно-досрочном освобождении. При отказе судов на первые ходатайства среди ученых и правозащитников началась дискуссия, в рамках которой было поставлено несколько важных вопросов (как оценивать исправление осужденных; как делать прогноз рецидивного и иных рисков после столь длительного срока пребывания в условиях камерного заключения и проч.) и отстаивалась позиция, что крайне важно ориентироваться не только на правовые, но и на психологические особенности данной категории спецконтингента, в том числе на их психологическую готовность к полноценной просоциаль- ной жизни после освобождения. В этой связи уместно поставить еще один вопрос - о порядке освобождения осужденных к пожизненному лишению свободы (как условно-досрочного, так и осуществляемого по другим основаниям) и целесообразности их освобождения как такового.
Достаточно широко распространено мнение, что в отношении осужденных пожизненно нет необходимости применять весь комплекс средств исправления, и это мнение в некоторых случаях находит отражение в практике исполнения наказаний - часто происходит отказ от обязательного труда таких осужденных и получения ими общего образования [8. С. 43]. С одной стороны, перед исключительной мерой наказания, которой в зависимости от страны может быть как смертная казнь, так и пожизненное лишение свободы, не стоит цель исправления осужденного, а вероятность ресоциализации таких осужденных, как считается, минимальна, поэтому возможные варианты регламентации пожизненного лишения свободы могут предусматривать и полный отказ от условнодосрочного освобождения пожизненно заключенных [9. С. 6].
С другой стороны, нужно все-таки различать смертную казнь и пожизненное лишение свободы. Если перед первой в силу ее исключительности действительно не может ставиться цель исправления осужденного, то при пожизненном лишении свободы к осужденным применяются основные средства исправления со спецификой, свойственной этому наказанию (особые условия содержания, учет психологического состояния осужденных), что в случае Российской Федерации обусловлено также и целями наказания (хотя их перечень и формулировки в действующем уголовном законодательстве заслуживают критики, как, собственно, и сам далекий от совершенства российский уголовный кодекс), формально распространяющимися на все виды наказаний, в том числе и на пожизненное лишение свободы и даже «исключительную» смертную казнь. Более того, условия содержания пожизненно осужденных должны соответствовать универсальным стандартам (по меньшей мере Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными3 и Европейским пенитенциарным правилам4), иначе заключение действительно превратится в изуверскую пытку и данное наказание будет полностью противоречить уголовно-правовому принципу гуманизма и блокировать возможность ресоциализации осужденных. Такой подход должен распространяться на все вариации пожизненного лишения свободы вне зависимости от отказа от возможности условно-досрочного освобождения, которое может оказаться неприемлемым и либо полностью исключаться на уровне законодательства, либо отвергаться судом при рассмотрении конкретных дел или ходатайств осужденных, тем более что в любом случае нельзя исключать освобождение лиц по реабилитирующим основаниям.
В России до начала XX в. пожизненное лишение свободы было известно как каторга и ссылка без срока. Эти наказания состояли в лишении осужденного гражданских прав и перемещении его в отдаленные части Российской империи, которыми тогда считались Сибирь и Кавказ, с привлечением к тяжелым физическим работам по добыче руд, угля и проч. Осужденные могли быть освобождены от работ по болезни, достижению семидесятилетнего возраста или увечности, но с заключением в тюрьмы на срок до двадцати пяти лет. Также допускался перевод осужденных с каторги на поселение по отбытии ими двадцати лет и при условии уверенности в их «нравственном исправлении» [10.
С. 1012]. Сохранилось это наказание и в Уголовном уложении 1903 г., которое, однако, не было введено в действие на территории всего государства [11. С. 1415]. После 1917 г. все формы пожизненного лишения свободы были исключены из российского законодательства, поскольку советская власть сочла их не способными достичь исправления и перевоспитания осужденных [12. С. 99].
Рассматриваемое наказание вернулось в российское законодательство только в 1992 г. в качестве альтернативы смертной казни, назначаемой в порядке помилования (ст. 24 УК РСФСР в редакции закона РФ от 17.12.1992 № 4123-1). При этом пожизненное лишение свободы понималось как акт милости со стороны государства, как проявление гуманизма, выраженное в сохранении жизни осуждаемого преступника, а введение в уголовный кодекс этой меры явилось важным шагом к отказу от применения смертной казни, что, в сущности, и было одной из основных причин включения пожизненного лишения свободы в число наказаний. Однако следует отметить, что советское научное сообщество негативно относилось к пожизненному лишению свободы, полагая эту меру слишком жестокой даже в сравнении со смертной казнью, ну и заодно считая ее экономически невыгодной. В целом такое отношение сохранялось и в дальнейшем, а введение пожизненного лишения свободы как альтернативы смертной казни в 1992 г. было основано не столько на криминологической целесообразности, сколько стало следствием изменений во внутренней и внешней политике Российской Федерации [13. С. 23-26].
До 1996 г. российское законодательство уделяло пожизненному лишению свободы мало внимания, так как эта мера не входила в систему наказаний и не воспринималась отдельно от смертной казни. В соответствии со ст. 24 УК РСФСР (вплоть до последней действовавшей редакции от 30.07.1996) пожизненное лишение свободы назначалось при замене смертной казни в порядке помилования, причем формулировка была следующая: «При замене в порядке помилования смертной казни лишением свободы оно может быть назначено пожизненно», т.е. современного термина «пожизненное лишение свободы» для обозначения более или менее самостоятельного наказания до принятия УК РФ 1996 г. не было. Вместо этого закон предусматривал возможность назначения лишения свободы на определенный срок или - в исключительных случаях - пожизненно, что видится более логичным с позиций юридической техники.
Существенной особенностью ранее действовавшего законодательства было также и то, что к лицам, которым лишение свободы пожизненно назначалось в порядке замены смертной казни, не применялось условно-досрочное освобождение от наказания (п. 4 ст. 53.1 УК РСФСР; здесь, кстати, в качестве основания замены смертной казни лишением свободы пожизненно указывается не только помилование, но и амнистия).
С принятием действующего УК РФ юридическая природа пожизненного лишения свободы качественно изменилась, хотя данное наказание некоторое время формально по-прежнему оставалось лишь альтернативой смертной казни. Пожизненное лишение свободы было включено в систему наказаний (п. «м» ст. 44 УК РФ), где по степени строгости заняло второе место после смертной казни. Первоначально это наказание устанавливалось «только как альтернатива смертной казни за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь» и могло «назначаться в случаях, когда суд сочтет возможным не применять смертную казнь» (ч. 1 ст. 57 УК РФ).
В 2004 г. пожизненное лишение свободы получило законодательную «независимость» от смертной казни и стало полностью самостоятельным наказанием, которое теперь могло назначаться «за совершение особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, а также за совершение особо тяжких преступлений против общественной безопасности» (Федеральный закон от 21.07.2004 № 74-ФЗ). Впрочем, поскольку с 1996 г. на исполнение наказания в виде смертной казни в Российской Федерации наложен мораторий, а с 1999 г. это наказание не назначается судами вовсе, в действительности пожизненное лишение свободы заменило смертную казнь в качестве наиболее строгого вида наказания несколько раньше.
Свой нынешний вид регламентация пожизненного лишения свободы в УК РФ в общих чертах приобрела в 2012 г., когда в течение двух дней подряд законодатель дважды изменил ст. 57 УК РФ, расширив круг деяний, за совершение которых может назначаться рассматриваемое наказание, в том числе за счет преступлений против половой неприкосновенности несовершеннолетних, не достигших четырнадцатилетнего возраста (Федеральный закон от 29.02.2012 № 14-ФЗ), а также против здоровья населения и общественной нравственности (Федеральный закон от 01.03.2012 № 18-ФЗ). В результате указанных и иных метаморфоз действующая редакция ст. 57 УК РФ предусматривает возможность назначения пожизненного лишения свободы, во-первых, только за совершение особо тяжких преступлений, а во-вторых - если такие преступления направлены против отдельных объектов уголовно-правовой охраны, которые в этой связи можно назвать особенно ценными. Не претерпела изменений со времени принятия действующего УК РФ только ч. 2 ст. 57 УК РФ, запрещающая назначение пожизненного лишения свободы женщинам, лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста. Следует заметить, что данную формулу некоторые лица полагают дискриминационной5, однако именно в ней состоит основное отличие рассматриваемого наказания от лишения свободы на определенный срок.