Мы исследовали, что в "Собачьих мемуарах" [3] Аверченко прибегает к важной гоголевской традиции говорящей, пишущей собаки: здесь, как и в одной из глав повести "Записки сумасшедшего", человек показан с "собачьей" точки зрения. При этом сатирика занимает не столько мотив очеловечивания животного, сколько процесс превращения человека в животное, низведения человеческой жизни до уровня собачьего существования. Все произведение выстроено на совмещении прямого и переносного значений выражений, связанных с понятим "собака": собачья жизнь - 1) жизнь собаки и 2) плохая, трудная, тяжелая жизнь. С эпитетом "собачий", отражающим социальный опыт носителей языка, имеющим системный характер употребления, воспроизводимым и анонимным, связаны авторские индивидуальные языковые конструкции. Имеется в виду выражение "собачий язык" - так Аверченко характеризует "новоязовские" образования типа "главкаварм" (главнокомандующий кавказской армией) - и фраза "писатель Горький стоит перед советской властью на задних лапках" [3, с.119], содержащая ту же сниженную, уничижительную, неодобрительную оценку, что и эпитет "собачий".
Исследуя другую группу сатирических рассказов на бытовую тему, мы определили, что Аверченко строит их сюжет на художественном приеме градации, предполагающей постепенное усиление комического эффекта по нарастающей к финалу произведения. В таких рассказах "основным приемом комического становится гиперболизация" [13, с.12]. Характерными примерами подобного построения рассказов-анекдотов могут послужить "Ниночка", "Неизлечимые", "Аполлон", "Разговоры в гостиной" [3] и др.
Мы пришли к выводу, что для этой категории аверченковских произведений характерно многократное обыгрывание одного и того же эпизода (с небольшими вариациями) в пределах одного произведения. Причем повторяемость на каждом новом витке сюжета только усиливает комический эффект произведения, доводя ситуацию до абсурда.
Иногда Аверченко строит короткий рассказ-анекдот не посреди нанизывания повторяющихся эпизодов к финалу, доводя узнаваемую ситуацию до предельной нелепости, а обращается к кольцевой композиции, которая призвана создать иллюзию жизненности, правдивости описываемого нелепого, фантастического случая ("Рыцарь индустрии") или же создать мощный комический эффект за счет несовпадения намерений и действий ге - роя (это противоречие особенно остро и подчеркивает кольцевая композиция такого, например, рассказа, как "Материнство").
Аверченковские рассказы-анекдоты актуальны и в наше время, что объясняется обращением к "вечной" теме человеческих взаимоотношений, жанровыми модификациями комического и неуемной творческой фантазией русского "короля смеха".
В ходе исследования данного подраздела дипломной работы мы подытожили, что и рассказы-фельетоны помогали Аверченко в освещении и последующем высмеивании нелепых сторон русской жизни. Эпиграфы из газетной хроники, предваряющие эти произведения, как правило, указывали на их прямую связь с реальной жизнью. Но Аверченко - великий фантазер. Отталкиваясь от конкретного случая, он сам развивает дальше ситуацию, зачастую доводя ее до предельного комизма. Цель - та же, что и в рассказах-анекдотах - рассмешить любого, пусть самого взыскательного читателя.
Нам удалось отметить и некоторые дифференциальные различия между ведущими жанровыми модификациями аверченковской бытовой сатиры. Если рассказы-анекдоты, как правило, основывались на вымышленных сюжетах и были призваны, прежде всего, развеселить читателя, то в основе другой группы произведений - рассказов-фельетонов - лежали реальные события, которые имели место в жизни, и с помощью таких рассказов Аверченко бичевал пороки общества. Иными словами, рассказ-фельетон претендовал на иллюзию правдивости и был призван указать читателю на те или иные абсурдные стороны реальной жизни, а ирония и сатирическое обличение были главными стилевыми средствами создания комического эффекта. Многообразие приемов комического позволило Аверченко не только создать свой уникальный стиль, но искусно переплетать в пределах одного произведения комическое и трагическое, комическое и лирическое.
В ходе исследования жанрово-композиционной парадигмы сатиры Аверченко мы пришли к следующим выводам. Жанровое разнообразие делает малую эпическую прозу А. Аверченко яркой, необычной. Это предполагает обращение к различным типам повествования. Будучи признанным мастером короткого юмористического рассказа, писатель ищет новые возможности этого жанра. Именно этим обстоятельством, как нам представляется, можно объяснить его многократное обращение к рассказу-анекдоту и рассказу - фельетону, то есть рассказам, созданным "на стыке" двух жанров. Это, несомненно, накладывает ряд особенностей на поэтико-стилевую доминанту этих жанровых разновидностей.
В цикле сатирических рассказов Аверченко зло высмеивал цинично-расчетливых или сентиментально-задумчивых добытчиков индивидуального счастья, интеллигентных подлецов и хамов, показывал в истинном свете пошлых и никчемных людей, готовых на пути к устроению личного благополучия растоптать все подлинно человеческое и совершенно не стремящихся к высокому облагораживанию искусством.
Аверченковский смех достигает звенящей сатирической силы и едкости, когда писатель обращается к упадническими течениям современных ему жанров искусства - литературы или живописи. Многие художники, писатели "Сатирикона", повторяли аверченковские темы. Болезненно повышенная чувствительность и эротомания в произведениях некоторых символистов находят на страницах аверченковского "Сатирикона" непритязательный, но едкий отклик. "Сатириконовцам" был не нужен сколько-нибудь обстоятельный анализ современной им живописи и поэзии. Да это и не входило в их задачи. Они видят и весело изобличают в "новаторах", кичащихся своей "непонятностью", самых обычных шарлатанов. Здоровым демократизмом, простотой художественных вкусов Аверченко не мог быть непонятен массовому читателю.
Призывая к самоусовершенствованию, самопроверке и самокритике, Н. Бердяев писал: "Мы освободимся от внешнего гнета лишь тогда, когда освободимся от внутреннего рабства, т.е. возложим на себя ответственность и перестанем во всем винить внешние силы" [4, с.54].
В ходе исследования индивидуальных представлений Аверченко об искусстве как жизнетворчестве и путей и способов их выражения в его сатирических рассказах мы пришли к следующим выводам.
В художественных поисках, осуществленных в малой эпической прозе писателя - эмигранта, раскрывается его тяготение к созидательно-практическому типу мироотношения, актуализированному эпохой практического жизнетворчества и выраженному в призывах М. Горького к созданию искусства, высвобождающего в человеке энергию преодоления невротических комплексов и последующего преображения своего "я", нацеленного на самооздоровление, гармонизацию отношений человека с миром, победу над жизнью.
Аверченко осуществляет диалог с традициями реализма, и, отталкиваясь от них, предлагает свои способы жизнетворчества, востребованные эпохой в новых исторических условиях. Огромную роль в создании действенной формы Аверченко отводит стихии слова. Его слог лишен литературной красивости, так как витиеватость и избыточная метафоричность могла поглотить "истину и правду мыслей", которая ценилась в античной эстетике как необходимое условие воспитательного произведения.
В ходе исследования аверченковского концепта жизнетворческого искусства мы определили следующие типологические признаки эволюционирующего художественного сознания, ориентированного на практику жизни и новое искусство:
устремленность к максимально полному творческому освоению мира с целью его преображения;
подчеркнутый диалогизм (установка на коммуникативность, поддержание связи "писатель-читатель", четкая ориентировка на адресата). Текст, таким образом, получает развитие и продолжение вовне, в реальной жизни; кроме того, в ткань повествования автор вводит чужие голоса: письма читателей, предвосхищаемое недовольство критиков, вопросы и замечания гипотетических собеседников, что также подчеркивает диалогическую направленность сатирических текстов. Установка на общение у Аверченко служит задаче более ясного осмысления внутренних преобразований и призвана развить в читателе способность к самоисследованию и творчеству "внутри себя" и "вокруг себя";
искренность, желание "творить от первого лица", исповедальность, иногда тяготеющая к публицистичности;
тенденция к синтезу; Аверченко моделирует тип отношений документа (жизни) и произведения искусства, который носит взаимообогащающий характер; с одной стороны, линия жизни героя переводится в художественный план: "мертвая ткань" одухотворяется искусством; с другой - благодаря охвату многомерного жизненного материала и "назидательной" направленности книг, искусство в данном случае совершает прорыв не к повседневности, а к качественно иному уровню жизни - бытию, построенному по законам гармонии и разума.
Подытожим также, что поэтико-стилевой доминантой аверченковских произведений на тему искусства являются следующие положения: отход от литературной условности, демократический, ориентированный на читателя - "практика жизни" стиль письма, искренняя тональность повествования, достоверность изложенного материала, публицистичность, открытое выражение автором своей творческой позиции, призыв читателя к активному действию. В концепции жизнетворческого искусства Аверченко проявляются принципы гармонии и соразмерности, стремление к освоению грядущего и жизнеприятие.
Каждое аверченковское сатирическое произведение отражает этапы его эволюции к искусству с практической направленностью. В них возникает образ художника - исследователя, активного деятеля, который осуществляет научно-творческий эксперимент над самим собой, чтобы преобразить собственную личность и, получив конкретные результаты, превратить в "практиков жизни" своих читателей.
Таким образом, рассмотренные нами разножанровые сатирические рассказы Аверченко о творчестве жизни, участвующие в диалоге с различными традициями, связанными с поиском путей преобразования действительности, переосмысления действенной роли искусства в жизни человека, обращены к самым насущным проблемам современной автору послеоктябрьской эпохи и не утрачивают своего значения и в наши дни.
Сделанные в статье выводы помогают выделить новый аспект в изучении аверченковского творчества - освоение писателем здорового мироощущения через создание жанровых модификаций сатиры, позитивистский взгляд на литературу, искусство, который утверждал еще М. Горький, и символистскую традицию поиска нравственно-эстетической согласованности в творчестве.
Список использованных источников
1. Аверченко А.Т. Памфлеты и фельетоны / А. Аверченко. - М.: Республика, 1998. - 340 с.
2. Аверченко А.Т. Избранные рассказы / А.Т. Аверченко. - М.: Сов. Россия, 1985. - 352 с.
3. Аверченко А.Т. Рассказы / А.Т. Аверченко. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. - 448 с.
4. Бердяев Н. Я, одиночество и общество / Н. Бердяев // Я и мир объектов. - М.: Наука, 1938. - С.165-231.
5. Горький М. Собрание сочинений: в 30-ти т. / М. Горький. - Т.17. - М: ГИХЛ, 1952. - 496 с.
6. Горький М. Несвоевременные мысли: Заметки о революции и культуре / М. Горький // Рассказы. - М: Современник, 1991. - 128 с.
7. Горький М. Беседы о ремесле // М. Горький. - Собр. соч.: в 30-ти т. - М.: ГИХЛ, 1953. - Т.25. - 354 с.
8. Дефье О.В. Проза М. Горького о художнике и искусстве / О. Дефье. - М.: Прометей, 1996. - 121 с.
9. Долгов А. Великий комбинатор и его предшественники: Заметка о прозе А. Аверченко / А. Долгов // Литературная учеба. - 1980. - № 3. - С.15-23.
10. Зинин С. Литература XX века. Учебник для 11 класса / С. Зинин. - М.: Просвещение, 2010. - 321 с.
11. Евстигнеева Л.А. После революционной бури / Л.А. Евстигнеева // Русская сатирическая литература начала ХХ века. - М.: Наука, 1977. - С.88-199.
12. Левицкий Д.А. Жизнь и творческий путь Аркадия Аверченко / Д.А. Левицкий. - М.: Русский путь, 1999. - 552 с.
13. Михайлов О.Н. Страницы русского реализма. (Заметки о русской литературе XX века) / О.Н. Михайлов. - М.: Современник, 1982. - 342 с.
14. Никоненко С. "Талант надо поощрять." / С. Никоненко // Вопросы литературы. - 1989. - № 11. - С.257-258.
15. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесённость с действительностью / Е.В. Па - дучева. - М.: Наука, 1985. - 272 с.
16. Сейтаблаева Э. Метафорическое моделирование в художественном тексте: модели нарративной субстанции "революция" в идиостиле А. Аверченко / Э. Сейтаблаева // Русская филология. Вестник Харьковского педуниверситета им.Г. Сковороды. - 2011. - № 1-2 (44). - С.31-34.
17. Чапек К. Двенадцать приемов литературной полемики, или Пособие по газетным дискуссиям / К. Чапек. - Прага: [б. и.], 1928. - 183 с.
18. Янушкевич А.С. "Записки сумасшедшего" Н.В. Гоголя в контексте русской литературы 1920-1930-х годов / А.С. Янушкевич // Поэтика русской литературы. - М.: РГГУ, 2001. - С. 193-210.