В 70-е годы в трудах К. Муратовой названия «новый реализм» и «неореализм» имеют синонимическое значение, хотя она, как и З. Потапова, предпочитала использовать названия аналогичные к модернистским названиям с соответствующими (древнегреческими) префиксом (нео-) и окончанием (-изм). В роботе В. Гречнєва терминологическое значение приобретает название «новейший реалізм». А В. Келдиш и в своей ранней работе, и в более поздней признавал термин «новый реализм», слово же «неореализм» употреблял иногда в кавычках как нетерминологическое. Однако в труде «Реализм и "неореализм"» (2000) В. Келдиш больше склонялся к итальянской форме слова, хотя оба названия (кроме названия М. Волошина) использовались им одинаково. В исследованиях конца ХХ века О. Соколова, М. Михайловой, Т. Давидова, Т. Гундоровоїй, М. Кодака неореализм утверждается как название этапа художественной литературы. Украиноязычный вариант «новореализм» предложили А. Козлов и Р. Козлов, их терминологические исследования имеют инновационный характер, хотя продолжения или поддержки пока не имеют.
В современных исследованиях (У. Абишева, В. Захарова и Т. Комишкова, И. Кондрашева, Н. Рублева, С. Тузков, М. Хатямова) используется название «неореализм». Однако только В. Захарова и Т. Комишкова обратили внимание на историю понятия неореализма, хотя их высказывания имеют противоречивый характер, поскольку исследователи считают роботу Л. Смирновой «Русская литература конца ХІХ- начала ХХ века» (2001) решающей в утверждении самостоятельности термина «неореализм», вопреки общепризнанной первоочередности в этом вопросе, отданной исследованиям В. Келдиша.
Долгое время термин «неореализм» не был общепринятым, поэтому его не включили в терминологический круг украинских и русских академических изданий 20 - 30 - 40 - х годов прошлого века. В энциклопедических изданиях 50 -х годов это понятие появилось в связи со школой философов-неореалистов, которые заявили о появлении нового понятия еще в начале ХХ века в сборнике «Новый реализм» (1912). В советское время о термине стало известно только после вручения Нобелевской премии по литературе 1950 г. проповеднику неореалистической эстетики Б. Расселу за трактат «Мужчина и женщина». С выходом в1961 году книги З. Потаповой «Неореализм в итальянской литературе» в энциклопедических изданиях последующих лет с этим понятием связывается только направление в итальянском искусстве и литературе. Первая попытка терминологического определения неореализма в украинском литературоведении появляется в 1961 году в «Кратком словаре литературоведческих терминов» В. Лесина и А. Пулинца. К характерным признакам неореализма авторы В. Лесина и А. Пулинца словаря относили «документальность», близость к фактам, «опоетизацию факта», глубокий лиризм, модернистские «новации». В русском литературоведении первое толкование термина «неореализм» предложила К. Муратова в 1972 году. Основательные определения в украинском и русском литературоведении появляются в конце прошлого века. В настоящее время неореализм уже получил достаточное теоретическое обоснование на право закреплять и развивать свои позиции в научных исследованиях.
Хотя проблема неореализма остается открытой в современной литературной критике, само понятие уже не вызывает таких категорических возражений, как в период господства монистической идеологии. Отвергнутый термин вышел из небытия, обозначив сложную и неоднородную платформу для исследований. В его изучении акценты ставятся на раскрытии стилевого своеобразия, основанного на сочетании реализма с различными формами модернистских экспериментов. Неореалистическая стилевая доминанта ощутима в творчестве В. Стефаника, В. Винниченко, Б. Лепкого, В. Пидмогильного, М. Кулиша, Е. Плужника, Т. Осьмачки, И. Багряного, В. Барки, П. Загребельного, Г. Тютюнника, И. Драча, Валерия Шевчука - замечал В. Фащенко Фащенко В. В. (1998), Історія української літератури ХХ віку: [програма], Одесса: [б. в.], 29 с., который относил к определяющим чертам украинского неореализма: самобытность окраски, обобщение обычного, обогащенность новым видением мира, прежде всего иррационального, часто непостижимого и фатального. Отдельные работы А. Дорошкевича, В. Мельника, В. Панченко, Л. Мацевко-Беккерской посвящены характеристикам неореализма в творчестве В. Винниченко. Неореалистическую трактовку лирической драмы «Увядшие листья» И. Франко предложил М. Кодак; с позиции неореализма творчество Леси Украинки проанализировал А. Козлов; о неореализме В. Пидмогильного и Г. Косынки писала Р. Мовчан; вопросам украинского неореализма на материале прозы А. Слисаренко посвящена кандидатская диссертация Ю. Лаврисюк. Авторы отечественных энциклопедически-справочных изданий указывают на проявления неореалистического творчества у Б. Антоненко-Давидовича, В. Винниченко, Г. Косынки, В. Пидмогильного, Е. Плужника.
Основу современных работ русских литературоведов в этом направлении составляет анализ стилевого своеобразия неореализма, предложенный еще в начале прошлого века Е. Колтоновской и продолжен в трудах В. Абишевой, П. Басинский и С. Федякина, Т. Давыдовой, В. Захаровой и Т. Комишковой, В. Келдыша, М. Михайловой, Н. Рублевой, С. Тузкова, М. Хатямовой. Они определяют и исследуют черты неореализма в творчестве А. Амфитеатрова, Л. Андреева, И. Бунина, В. Вересаева, М. Волошина, А. Грина, М. Горького, Б. Зайцева, Е. Замятина, А. Куприна, М. Осоргина, А. Ремизова, Федора Сологуба, Тэффи (Н. Лохвицкой), И. Шмелева. Широкий круг имен писателей наводит на мысль о неоднородности неореализма, основанного на классических традициях и экспериментаторском поиске, психологической акцентуации и индивидуалистическом самовыражении авторов. Проблематику неореализма первой трети ХХ века не выяснено до сих пор, но время от времени к ней обращаются исследователи, утверждающие его жизнеспособность, что в свою очередь мотивирует актуальность неореалистических исследований.