Еще одним трендом в развитии банковской системы России является ее очищение от недобросовестных кредитных организаций. Часто такая политика называется зачисткой банков, но это только отчасти является правдой. На ежемесячной основе Банк России отзывает лицензии у кредитных организаций с целью повышения доверия к банкам со стороны вкладчиков и кредиторов, развития национальной экономики, борьбы с коррупцией и отмыванием преступных доходов. За период с 2010 по 2015 гг. Банк России лишил лицензий более 300 кредитных организаций и в перспективе 2-3 лет общее количество уменьшится до 300-400 кредитных организаций. Возможно, такая политики Банка России приведет к тому, что в России вообще останется несколько банков или один Госбанк.
Уменьшение численности банков позиционируется как борьба с криминальными аспектами деятельности банков или псевдо-банков. По числу отнятых лицензий это похоже на правду, однако в сумме активов кредитных организаций с отнятыми лицензиями доля соответствующих банков - менее четверти. Основной объем «потерь» приходится на банки, у которых произошло нарушение нормативов и потеря капитала - т.е. на организации, которые сами по себе в обозримой перспективе перестали бы существовать.
Последнее время этот процесс замедлился ввиду кризиса и дефицита средств у АСВ для выплаты вкладчикам банков, однако вектор развития очевиден и сам процесс уменьшения количества банков остановлен не будет. В конечном итоге на российском рынке останутся только крупные игроки и несколько десятков узкоспециализированных банков. Банковская система любой страны играет роль кровеносной системы в экономике. Поэтому следует понимать, что для оздоровления экономики страны нельзя обойтись только чисткой ее кровеносной системы. Для создания надежной и устойчивой экономики надо развивать промышленное производство и наукоемкие сферы производства, а одним регулированием финансовых рынков нужного результата не достичь. Проблемы в экономике страны всегда отражаются на банковском секторе и одним только регулированием проблему решить невозможно. Современное регулирование финансовых рынков сводится к созданию единообразных требований ко всем участникам рынка, а также в контроле над их соблюдением. Но даже в таких условиях механизм может не работать, тогда надо анализировать ситуацию с точки зрения улучшения финансового климата страны, развития новых финансовых институтов и рынков. В последние годы в России устоялось четкое мнение, что чем крупнее банк, тем он надежнее. В свою очередь мелкие и средние банки, являются слабыми игроками и приносят вред экономике и банковскому сектору. В этой связи политика зачистки банковского сектора получила широкое распространение, однако отказ от мелких и средних банков привел к снижению конкуренции на рынке банковских услуг и усугубил территориальные диспропорции банковской сети в целом по стране. Традиционно в России наблюдалась концентрация финансовых учреждений в крупных городах, особенно в Москве, а столь массовое сокращение кредитных организаций еще больше усугубило эту диспропорцию. Кроме этого, последние годы ознаменовались громкими отзывами лицензий у многих крупных банков. Многие из них проходят процедуру санации. Пришлось даже создавать мегасанатора для мегакрупных банков. В итоге крупные, надежные банки нуждаются в финансовом оздоровлении. На санацию за последние годы было потрачено около 1,5 трлн. рублей. Эти суммы с учетом текущего положения экономики, дефицита бюджетов разных уровней и поддержки банков, попавших в особенно сложное положение ввиду ситуации конца 2014 года, очевидно, могли бы быть использованы и на другие цели.
В таких условиях главной проблемой российского банковского сектора стало его огосударствление, что порождает частые обращения за помощью банков к государству. Достаточно вспомнить одну только программу докапитализации банков через облигации федерального займа на 1 трлн. рублей. Огосударствление и укрупнение банков ведет к концентрации банковских активов, что увеличивает риски возникновения крупных банкротств.
Но политика сокращения числа банков сохраняется, словно форма превалирует над содержанием, когда дело в количестве и размерах банков, а не в качестве проводимых операций, надежности активов и профессионализме менеджмента. Конечно, Банк России стремиться достичь именно такого результата и создать надежный и прозрачный банковский сектор в России, но путь к такому результату выбран особенный. В таких условиях жесткого регулирования банковской деятельности наблюдается тенденция перетекания капиталов из банковской отрасли в микрофинансовую. Широкое распространение получают кредитные кооперативы, ломбарды и МФО. Вслед за капиталами в эту отрасль стали переходить банковские специалисты и менеджмент. Таким образом, финансовый сектор России переживает великое переселение капиталов и кадров из макрофинансовой сферы в микрофинансовую. Классический банкинг, формировавшийся в современной России исчерпал себя, банковское дело вынуждено искать новые пути развития будь то в сфере финтехнологий или микрофинансирования. Не стоит забывать о попытках появления в России направлений религиозного банкинга, о существовании которого раньше мало кто слышал или знал.
Тренды развития денежно-кредитной политики. Банка России при проведении денежно-кредитной политики постоянно находится перед выбором главной задачи из трех:
* обеспечение ценовой стабильности;
* обеспечение финансовой стабильности;
* создание условий для роста экономики и полной занятости.
Риски последних лет, сработавшие в российской политике и экономике, фактически обусловили превалирование задачи обеспечения финансовой стабильности над прочими, поэтому инструменты денежно- кредитной политики развивались, прежде всего, в направлении поддержания устойчивости функционирования ведущих российских банков. Достаточно напомнить о значительном расширении программ рефинансирования банковской системы в конце 2014 - начале 2015 годов, когда объемы кредитов Банка России коммерческим банкам за короткое время удвоились и достигли 8 трлн.руб.
Банковский сектор необходимо было удержать от коллапса на фоне валютной паники конца 2014 года и резких колебаний в поведении вкладчиков. Законодатели молниеносно расширили гарантии по депозитам банковских клиентов. Банк России пошел на значительное ослабление нормативов, а также дал возможность подправлять банковскую отчетность без учета рыночных колебаний валютного курса рубля. Кроме того, оценка кредитных рисков была существенно упрощена, и регулятор намеренно оставлял множество вариантов более мягкой оценки клиентов-заемщиков коммерческих банков.
После относительной стабилизации банковского сектора и некоторого улучшения финансового состояния системообразующих коммерческих 11 банков для Банка России на первый план вышла задача обеспечения ценовой стабильности. «Монетаристский подход» предполагает сжатие денежного предложения основным фактором ограничения инфляции, поэтому действия регулятора сократили общую задолженность коммерческих банков перед ним в 2015 году на 40%. Очевидно, что сжатие денежного предложения сказалось на замедлении кредитной активности в банковской системе. Впервые за долгие годы объемы вновь выданных кредитов экономике в годовом выражении снизились. Вместе с тем, существенный объем накопленной задолженности прежних лет на фоне повышения общего уровня процентных ставок обеспечил дополнительный рост долговой нагрузки на компании реального сектора.
Необходимо признать, что ответная реакция инфляции на динамику процентных ставок не всегда предсказуема. Решения по процентным ставкам Банка России имеют гораздо меньшее значение для российской инфляции, чем тарифная политика в отношении государственных монополий и колебания валютного курса рубля. Умеренно жесткая процентная политика эффективна в условиях преобладания циклических инфляционных факторов, когда ужесточаются ценовые условия заимствований, чтобы охладить слишком сильный экономический рост. В настоящее время в российской экономике таких условий нет. К тому же, постепенное расширение денежного предложения на фоне снижения процентных ставок совсем не означает автоматического увеличения спроса на валюту и падение курса рубля. Плавающий курс - это лучшее средство для наказания спекулянтов. Ведь, покупая иностранную валюту в спекулятивных целях, время от времени, необходимо фиксировать прибыль. При политике валютного коридора контрагентом для соответствующих спекулятивных стратегий является центральный банк, а в условиях свободно плавающего курса такого контрагента не существует. Поэтому спекулянтам значительно сложнее найти точку опоры в своей игре.
Полноценно подойти к решению третьей задачи - поддержке экономического роста Банку России мешает нестабильность финансового рынка, вызванная волатильностью цен российского экспортного сырья. Сдерживание предоставления ликвидности банкам и повышенные процентные ставки, по мнению ЦБ РФ, стабилизировали колебания валютного рынка и замедлили инфляцию. Однако эта политика стимулирует стагнацию в реальном секторе из-за затянувшейся инвестиционной паузы. Рост стоимости заимствований краткосрочно увеличивает доходы финансовых институтов, однако формирующиеся депрессивные настроения в экономике в будущем сужают возможности для кредитной экспансии. Еще не прошло достаточно времени, чтобы новый трансмиссионный механизм денежно-кредитной политики смог адекватно настроиться и помочь адаптироваться экономике к реалиям плавающего валютного курса.
В настоящее время Банк России надеется на более существенное падение инфляции к концу 2016 года, что даст возможность снизить процентные ставки до приемлемого уровня. На наш взгляд, такая стратегия слишком консервативна и, в случае очередного ухудшения сырьевой конъюнктуры, не позволит создать денежно-кредитных условий для экономического роста.
Текущие условия и «стратегия ожиданий» формируют зыбкую среду для развития большинства бизнесов в России. На рубеже 2016 года обозначилась очень высокая корреляция между курсом рубля и нефтяными ценами, но при этом все очевиднее ослабление зависимости индекса потребительских цен от курса рубля. Быстрее всех эту ситуацию «прочувствовал» рынок государственных облигаций, на котором инвесторы предъявили значительный спрос. Так, средние доходности ОФЗ в феврале 2016 года оказались на 2% ниже ключевой ставки Банка России. Конечно, этому способствовал некоторый спад геополитической напряженности вокруг России, что позволило ей включиться в борьбу за приток иностранного (но, к сожалению, спекулятивного) капитала на отечественный фондовый рынок. Среди конкурентов в этой борьбе можно выделить Бразилию, Аргентину, ЮАР и прочие страны с завышенной процентной ставкой относительно уровня инфляции.
Задачи по поддержке финансовой устойчивости банковских институтов Банком России выполняются вполне квалифицированно, инфляция рано или поздно замедлится до целевого уровня, однако нет никаких гарантий, что предприятия, которые могли бы стать локомотивами будущего роста, дождутся лучших времен. Совсем скоро на первый план выйдет задача рефинансирования гигантской задолженности российского бизнеса перед банками, в связи с чем, уже сегодня требуется создание максимально выгодных условий для развития рынка внутреннего корпоративного долга с привлечением широкого круга инвесторов. Возможности рефинансирования под залог корпоративных долговых обязательств добавят необходимой ликвидности финансовому рынку и позволят смягчить текущие проблемы плохих долгов перед российскими банками.
Несправедливо будет говорить только о негативных сторонах политики умеренно жестких процентных ставок и отсутствии перспектив для роста экономики. Банк России имеет в своем арсенале специализированные механизмы рефинансирования, по которым банки могут получать фондирование со стороны регулятора по более низким процентным ставкам, чем ключевая ставка Банка России. Это относится к несырьевому экспорту по кредитам сроком до 3-х лет, крупным инвестиционным проектам, обеспеченным гарантиями РФ или облигациям, выпущенным для финансирования инвестиционных проектов и включенным в ломбардный список Банка России. По изложенным выше вариантам ставка рефинансирования ЦБ РФ составляет 9%. Также существует механизм 13 рефинансирования по ставке 6,5% по кредитам малому и среднему бизнесу по программе МСП-банка. На наш взгляд, начинание позитивное, однако объемы программ на фоне задач, требуемых первоочередных решений в российской экономике, не впечатляют. Из суммарного лимита рефинансирования в 200 млрд.руб по данным программам на начало 2016 года выбрано только 68%.
Есть все основания полагать, что в России наблюдается дефицит качественных инвестиционных проектов, а большинство принимаемых программ имеют скорее имиджевый характер, чем вменяемую доходность. В прошедшем 2015 году финансовый результат предприятий реального сектора улучшился за счет оптимизационных программ, экономии на издержках, размещении депозитов по повышенным ставкам в банках и т.п. Рост экономики отложен до времен восстановления сырьевой конъюнктуры, а процентные ставки перестали снижаться. Это говорит о приоритете интересов доходности банковского сектора над задачами расширения кредитной активности и поддержке экономического роста.
Чтобы денежно-кредитная политика поддержала рост экономики в текущих неблагоприятных условиях, необходимо решиться на формирование тренда ключевой процентной ставки, ориентированного на показатели средней рентабельности активов заемщиков. Если продолжать ориентировать участников рынка в отношении тренда процентной политики на показатель инфляции, то интересы узкой группы рантье, экспортеров сырья и глобальных спекулянтов будут обеспечены в полном объеме, но при этом прочие виды экономической деятельности будут продолжать зависеть от бюджетных вливаний, субсидий и т.п. Кредиты в банках будут браться не для развития, а выживания без перспектив улучшения финансового состояния. Уже сегодня в таких видах деятельности, как обрабатывающие производства, строительство, торговля заемные средства используются, в основном, на пополнение оборотных средств, а не для реализации новых инвестиционных проектов. Для этих предприятий кредит становится фактором, в перспективе ухудшающим их общее финансовое состояние.