Становление и развитие высшей школы в Среднем Поволжье в 1928-1941 гг.
А.В. Сюков
Аннотация
В статье рассматривается история формирования и развития системы высшего образования в Среднем Поволжье в годы предвоенных пятилеток. Особое внимание уделяется причинам создания высших учебных заведений. Рассматривается роль местных и центральных партийных и государственных органов в этом процессе, механизмы принятия решений, затрагивающих развитие конкретных учреждений. Выявлены основные этапы в развитии высшей школы, особенности этого процесса в Среднем Поволжье.
Ключевые слова: высшие учебные заведения, образование, Среднее Поволжье, СССР.
Annotation
A.V. Syukov. Formation and development of higher school in the Middle Volga region in 1928-1941
The article is devoted to the history of the formation and development of the higher education system in the Middle Volga region during the years of the pre-war five-year plans (1928-1941). Particular attention is paid to the reasons for the creation of higher educational institutions. The author examines the role of local and central party and state bodies in this process, decision-making mechanisms that influence the development of specific institutions, and also reveals the main stages and features of the development of higher education in the Middle Volga region.
Keywords: higher educational institutions, education, Middle Volga region, USSR.
Конец 1920-1930-е гг. ознаменовались кардинальной модернизацией, которая охватила все сферы советского общества. Необходимость подготовки огромного количества образованных кадров заставляла советское руководство уделять большое внимание системе высшего образования. Причем речь шла не только о необходимости резкого количественного роста высших учебных заведений, но и реорганизации их работы для соответствия новым реалиям.
Особенно сложная обстановка с подготовкой кадров была в провинции. Среднее Поволжье не было исключением. В 1928 г. была образована новая административная единица - Средневолжская область. Регион занимал по уровню грамотности и культурного развития одно из последних мест по РСФСР, о чем постоянно говорилось в документах различных государственных и партийных органов1. На весь этот огромный по площади и населению регион к этому моменту приходилось лишь одно высшее учебное заведение - Самарский сельскохозяйственный институт. Он был образован на базе агрономического факультета Самарского университета2. Самарский университет на протяжении всего времени своего существования работал в крайне сложной финансовой ситуации. Это привело к тому, что в середине 1920-х гг. он ограничивался лишь медицинским факультетом. А в 1927 г. университет был окончательно ликвидирован, что еще сильнее усугубило ситуацию с высококвалифицированными кадрами в регионе. Сельскохозяйственный институт в этот момент тоже переживал не лучшие времена. Общая численность профессорско-преподавательского состава сельскохозяйственного университета в 1928 г. сократилась до 39 человек3.
Все это вынуждало государственные и партийные органы предпринимать решительные меры по развитию высшего образования. Уже в 1928 г. было принято решение «в ближайшие несколько лет развернуть в области в дополнение к сельскохозяйственному институту, который имеется сейчас и только начинает оживать, педагогическое и медицинское высшее учебное заведение», так как «развертывание высших учебных заведений является самой неотложной задачей, которую нужно будет самым настойчивым образом ставить перед Москвой и добиться удовлетворения потребностей региона»4.
В результате конструктивной совместной работы местных и центральных органов было принято решение об открытии в течение 1929-1932 гг. сразу 10 новых высших учебных заведений, 9 из которых должны были находиться в Самаре и еще одно - в Ульяновске. Наряду с педагогическим и медицинским институтами решение об организации которых было принято ранее, удалось добиться открытия планово-экономического института в Самаре, а также педагогического института в Ульяновске5.
Кроме того, было создано несколько высших учебных заведений технического профиля, без которых задача промышленного развития Среднего Поволжья не могла быть выполнена. Необходимо было в ближайшее время создать сразу несколько отраслевых институтов. Уже 23 июля 1930 г. Совет Народных Комиссаров СССР (СНК СССР) принял постановление об открытии в Средневолжском крае высших технических заведений6. Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) по предложению СНК СССР принял приказ № 1798 об открытии в Самаре в 1930-1931 гг. строительного, химико-технологического, энергетического и механического институтов7. В июне 1930 г. решился вопрос об организации в Самаре лесопромышленного института8, а также Самарского филиала Московского электромеханического института инженеров транспорта9.
При этом первоначально отсутствовала единая система управления высшей школой. Часть высших учебных заведений управлялись различными наркоматами, а остальные - на уровне главков и объединений. Так, строительный институт подчинялся Союзстрою, химико-технологический - Всехимпрому, энергетический институт - Энергоцентру, механический - Паттрубвзрыву.
Однако сразу же при развертывании высших учебных заведений возникли серьезные трудности, решение которых стало важнейшей задачей местных государственных и партийных органов. Необходимо было в кратчайшие сроки до начала учебного года найти помещения для учебных корпусов и общежитий, а также жилье для преподавателей, приехавших из других регионов. Местные власти пошли на такие чрезвычайные и нежелательные меры, как временное использование помещений клубов и других культурно-просветительных учреждений. Специальная комиссия, которая работала длительное время, предварительно до утверждения крайкома партии и крайисполкома решала, где разместить учебные заведения10.
Кроме того, наблюдалось практически полное отсутствие необходимого научного оборудования. Так, директор медицинского института П.М. Батраченко отмечала: «С оборудованием пришлось повозиться немало. Ликвидация медицинского факультета Самарского университета в 1927 г. была проведена так «хорошо и прочно», что никакого следа от прежнего оборудования не осталось. Даже записей о том, кому и что было сдано и пересдано невозможно было найти. Институт приходилось организовывать на пустом месте»11.
Руководители учреждений обращались в крайком партии и крайисполком за содействием в приобретении хотя бы самого необходимого для кабинетов и лабораторий, без чего нельзя организовать занятия в первом учебном году12. Некоторые высшие учебные заведения начали учебный год без утвержденных планов и программ. Самарский энергетический институт, не получив из Энергоцентра СССР учебного плана, вынужден был разрабатывать его на месте13.
Центральные хозяйственные объединения, в ведении которых находились высшие учебные заведения Самары, не оказывали им должной помощи и внимания. Как отмечал Средневолжский крайком партии, «внимание центральных хозобъединений к своим высшим техническим учебным заведениям было совершенно недостаточное. Часто менялись профили заведений. На научно-учебное оборудование были отпущены совершенно недостаточные суммы. Ничего не делалось хозобъединениями в деле укомплектования профессорско-преподавательскими кадрами»14.
Так, «со стороны Всехимпрома в отношении строительного института с момента решения Совнаркома о его организации к нему проявлялось явно недоброжелательное отношение и нежелание помочь новому институту, правильно поставить и развернуть работу. Уже в момент организации института аппарат Всехимпрома отказался помочь новому институту в финансировании на приобретение оборудования, подборе научных кадров. В результате этого институт был предоставлен самому себе, будучи вынужден вести работу в этом направлении собственными силами. На строительный институт распространялись нормы финансирования, установленные для старых институтов, без учета того, что это новое заведение, нуждающееся в больших затратах»15. В крайне тяжелом положении находился и механический институт, по отношению к которому Паттрубвзрыв, в чьем ведении он находился, «вел политику «экономической блокады», не отпуская средств на покупку здания и его строительство»16.
Таким образом, можно видеть, что Центральные хозяйственные объединения не всегда принимали грамотные оперативные решения при управлении вверенными им высшими учебными заведениями, не всегда знали всю ситуацию на местах. В таких случаях для решения конкретных проблем только созданных учебных заведений им приходилось обращаться к местным органам. Последние не только принимали оперативные решения по поиску помещений, кадров для новых учреждений, но и прибегали к лоббистским действиям. О тяжелом положении высших учебных заведений крайком партии систематически ставил в известность вышестоящие органы17. В результате ЦК ВКП(б), обсуждая 10 июня 1931 г. вопрос о работе партийной организации Средневолжского края по развитию экономики и культуры, поручил «центральным хозобъединениям усилить помощь краю в деле укрепления вновь организованных высших учебных заведений как в части отпуска средств, так и в комплектовании их квалифицированным преподавательским составом»18. Но выполнить это решение полностью и ассигновать на нужды высших учебных заведений необходимые средства центральные хозобъединения не смогли, так как основные средства государства расходовались на строительство промышленных предприятий и реконструкцию народного хозяйства. К тому же новые высшие учебные заведения открывались не только в Среднем Поволжье, и удовлетворить требования всех сразу не представлялось возможным19. Поэтому приходилось изыскивать средства на местах. И краевые организации выделяли из местного бюджета небольшие суммы на самые неотложные расходы высших учебных заведений20.
Постепенно происходило улучшение материально-технической базы вновь образованных высших учебных заведений. Уже в первые годы своего существования энергетический институт располагал следующими лабораториями: электроизмерительной, электромашинной, физической, химической, теплотехническими лабораториями технологии воды и топлива. В механическом институте имелось 5 лабораторий: механическая, сопротивления материалов, химическая, физическая, металлографическая. В химико-технологическом институте появились лаборатории вяжущих и новых стройматериалов, процессов и химической аппаратуры, органической химии, неорганической химии, физики, электротехники, электрохозяйства, аналитической химии21.
Однако даже этих лабораторий не хватало. К тому же их оборудование в большинстве случаев было устаревшим и не отвечало требованиям дня. Руководством институтов были достигнуты договоренности с директорами других высших учебных заведений в части «кооперирования» в использовании лабораторий. Так, например, механический институт предоставлял энергетическому институту лабораторию сопротивления материалов. Также были заключены договоры с различными предприятиями, промышленные установки которых предполагалось использовать при проведении лабораторных работ22.
В целом в конце 1920-х - начале 1930-х гг. наблюдался экстенсивный рост системы высших учебных заведений, которые не были в полной мере обеспечены ни материальными средствами, ни преподавательскими кадрами. Эта ситуация была характерна как для страны в целом, так и для Среднего Поволжья. В деятельности высших учебных заведений это вызвало распыление сил в результате создания в одном регионе нескольких учреждений близкого профиля. При этом резкое увеличение количества высших учебных заведений не только не привело к повышению качества как учебной, так и научной работы, но и серьезно понизило его. Уровень подготовки студентов во многих из них был крайне низок, а научно-исследовательская работа зачастую совершенно не велась. Так, в 1932/33 учебном году на одно высшее учебное заведение приходилось немногим более 600 студентов23.
В связи с этим ЦИК СССР принял постановление от 19 сентября 1932 г., которое предусматривало осуществление мер по упорядочению сети высших учебных заведений и улучшению руководства ими. Организация новых учебных заведений в дальнейшем допускалась только с разрешения правительства24.
Перед государственными органами встал вопрос о закрытии некоторых отраслевых высших учебных заведений или слиянии с однотипными, более жизнеспособными. Это коснулось и ряда высших учебных заведений Среднего Поволжья. Так, лесопромышленный институт было решено перевести в Пензу, однако и там он просуществовал недолго, так как не был обеспечен достаточным количеством преподавателей и материально-технической базой. Должен был быть преобразован Ульяновский педагогический институт в учительский, но администрации учреждения и местным органам удалось отстоять статус института25.
Центральные хозобъединения собирались переводить в другие регионы или реорганизовывать и ряд технических высших учебных заведений. Самарский энергетический институт «из-за неопределенности положения» вполне мог оказаться в списке ликвидированных высших учебных заведений26. Энергоцентр собирался закрыть его, объединив с Северо-Кавказским институтом, который еще только должен был строиться27.
В декабре 1934 г. директор химико-технологического института А.Е. Бобко подчеркивал, что «до прошлого года, из года в год, чуть ли не с первого дня его существования, все время подвергался обсуждению вопрос о его существовании»28. Высказывалась необходимость ликвидировать институт с учетом переброски контингента в Саратов29. Основанием для прекращения его деятельности Всехимпром считал необеспеченность института достаточным капитальным строительством и отсутствие развитой производственной базы для подготовки химиков. Предложение о его закрытии было вынесено на заседание комиссии по пересмотру сети химических высших технических учебных заведений. Однако Средневолжский крайком решительно выступил против этого предложения30.
Краевым партийным и государственным органам удалось убедить центральные учреждения в необходимости сохранения учебного и научного потенциала технических высших учебных заведений, но они подверглись реорганизации и были объединены. Это было вызвано необходимостью использования единой учебно-технической базы, лабораторий и оборудования, что было особенно важно для институтов со сложными специальностями, основанными на новейшей научно-технической базе.
Все это побуждало объединять отдельные высшие учебные заведения в институты политехнического типа. В соответствии с постановлением Совнаркома СССР об изменении сети технических высших учебных заведений (февраль 1933 г.) их количество уменьшилось с 232 до 18031. Так, в мае 1933 г. Средневолжский энергетический и Самарский механический институты были объединены в Средневолжский индустриальный институт. А в 1934 г. в институте появился и 3-й факультет - химический, созданный на базе присоединившегося химико-технологического института32. В результате подобных процессов численность высших учебных заведений в Среднем Поволжье уменьшилась с 11 в 1932 г. до 7 в 1937 г.33
Несколько выбивалось из общей тенденции по сокращению численности высших учебных заведений решение о создании 12 декабря 1935 г. в Куйбышеве Коммунистического краевого института журналистики имени В.М. Молотова (КИЖ). В кратчайшие сроки в КИЖе был организован набор слушателей, в основном из числа партийных активистов, имевших опыт работы в газетах. Уже в начале февраля 1936 г. под грифом «строго секретно» издается постановление политбюро Куйбышевского края о том, что прием 100 студентов в КИЖ окончен, а каждый преподаватель, приглашаемый на работу в институт, «должен быть тщательно проверен» и утвержден крайкомом34. Всего в СССР в 1930-е гг. было создано шесть коммунистических институтов журналистики: в Ленинграде, Минске, Харькове, Алма-Ате, Свердловске и Куйбышеве. Однако данный институт в Куйбышеве просуществовал относительно недолго. В 1939 г. по постановлению ЦК ВКП (б) институт журналистики ликвидировали, 35 студентов 3 курса перевели в Ленинградский КИЖ им. В.В. Воровского35.