Становление Ганзейского союза (X - первая половина XIV в.)
Т. Ф. Хайдаров
Казанский (Приволжский) Федеральный университет, г. Казань, 420008, Россия
Аннотация
Эпоха Средних веков явила на свет множество вариантов объединений и структур, имевших в основе ранее не известную корпоративную культуру. В условиях общего кризиса государственного строительства развитого средневековья такие союзы смогли в кратчайшие сроки стать культурными центрами, местами притяжения людей, капиталов и товаров. Наиболее ярко это выразилось в конце XI в. во время общеполитического кризиса Священной Римской империи германской нации (Германии), прямым результатом чего явилось становление в балтийско-северноморском регионе Ганзейского союза. До сих пор в отечественной историографии вследствие незнания первоисточников на старонемецком и латинском языках достаточно однобоко оценивается деятельность данного торгового объединения, что зачастую приводит к фактологическим ошибкам. В статье на основе текстологического анализа понятий прослежена эволюция Ганзы и сделан вывод о том, что ее необходимо рассматривать в первую очередь как корпорацию любекского купечества, стремившуюся к получению наибольшей выгоды и защите своих экономических интересов.
Ключевые слова: Ганзейский союз, средневековые объединения немецких купцов, немецкая колонизация балтийского земель, Любек, Данциг, Дания ганзейский союз средневековый немецкий купец
The Formation of the Hanseatic League
(the 10th - First Half of the 14th Centuries)
T.F. Khaydarov
Kazan Federal University, Kazan, 420008 Russia
Abstract
The era of the Middle Ages gave rise to a great variety of unions and structures based on a previously unknown corporate culture. Under the conditions of the global crisis in state building of the developed Middle Ages, these unions and structures could in the shortest possible time become cultural centers, as well as the places that attracted people, capitals, and goods. This situation bloomed in the end of the 11th century during the political crisis of the Holy Roman Empire of the German Nation (Germany). The direct result was the formation of the Hanseatic League in the Baltic-North Sea region. Up to now, due to the poor understanding of the sources in Old German and Latin languages, the activity of the Hanseatic League has been assessed in Russian historiography from a single perspective only, which often led to factual errors. Using the textual analysis of the main concepts, the evolution of Hansa has been traced. It has been concluded that Hansa should be considered as a corporation of the Lьbeck merchants, who wanted to get the highest possible profit and protect their economic interests.
Keywords: Hanseatic League, medieval associations of German merchants, German colonization of Baltic lands, Lьbeck, Danzig, Denmark
Традиционное представление отечественных историков о причинах возникновения Ганзы и ее внутренней структуре базируется на идеях исследователя XIX в. немецкого происхождения Г.П. Раушника [1]. Согласно этой позиции происхождение и становление Ганзейского союза как крупного экономического и политического объединения Средних веков явилось следствием развития торговых связей с Новгородом и Русью. Отчасти господство подобной точки зрения в отечественной историографии объясняется простым незнанием немецких первоисточников. Несмотря на появление в последние годы в русскоязычной историографии новых исследований, осветивших различные аспекты деятельности ганзейского купечества в русских княжествах, взгляд на это объединение в целом остается традиционным (см. [2-4]).
Между тем при более глубоком рассмотрении ганзейской торговли возникает множество вопросов. Без осмысления психологии и межличностных отношений ганзейских купцов делать выводы крайне затруднительно. По мнению одного из крупнейших немецких историков Ганзы XX в. К. Фридланда, именно личностные качества и характер ганзейского купца, его умение рисковать, быстрота реакции и гибкость во взаимоотношениях с партнером, а не стремление к получению максимальной прибыли от торговли легли в основу лидерства Ганзейского союза в Северной Европе [5]. Исходя из этого, можно утверждать, что смелость и умение оперативно реагировать, свойственные нижненемецкому купечеству, представлявшему в X - XI вв., скорее, вооруженную «толпу, несущую массу неприятностей» (cohors)[6, S. 60], стали фундаментом системы ценностей ганзейского торговца. Правда, уже в начале XI в. в связи с переходом в англо-нижненемецкой торговле к товарам широкого потребления и, как следствие, разрушением монополии фризских купцов хаотические, индивид у- альные и единичные сделки сменяются системой постоянно действующих торговых пунктов дальней торговли в устье Рейна и Маасы. Именно на этот регион указывают многочисленные письменные источники и данные археологических раскопок, доказывающие идею бельгийского историка А. Пиренна о возникновении к началу XI в. средневекового торгового центра Северной Европы с последующей быстрой специализацией и дифференциацией производства в городах Фландрии, Вестфалии и Северной Франции [7].
В начале XI в. происходит усиление позиций нижненемецкого купечества в указанном регионе, что подтверждает текст грамоты английского короля Этель- реда II. Согласно этому источнику торговцам, прибывшим из районов восточнее Шельды, были дарованы привилегии, уравнявшие их в правах с местными лондонскими купцами. Однако это решение английских властей так и не разрешило назревавшего торгового конфликта с фризскими купцами. Для предотвращения в будущем торговых столкновений и обеспечения безопасности купцы из одного или несколько соседних германских городов стали организовывать объединения, так называемые долгосрочные гильдии - «ганзы», или “wikbelde” [8].
Наиболее спорные моменты, как свидетельствуют источники фламандского города Гента, выносились на обсуждение на общем купеческом собрании в актовом зале (aula).Причем на подобные собрания допускались лишь те представители немецкого купечества, которые проживали длительное время на территории города и его округи, обладали какими-нибудь таможенными привилегиями. Однако следует признать, что на данном этапе эти объединения нижненемецких торговцев еще не имели решающего слова в ведении торговых дел с контрагентами (Гентом и другими североевропейскими городами). Движущей силой городской торговли, как и прежде, оставалось контролируемое местными властями товарищество нижненемецких купцов Сант -Омер [6, S. 62].
К середине XII в. товарищества нижненемецких купцов, аналогичные гент- скому, возникают в Англии, Шотландии, Ирландии и Франции. Вся деятельность будущих гильдий (gildamercatoria)Ганзы строились на опыте, полученном немецкими купцами в Генте при организации товарищества. В первую очередь это заключалось в замкнутости в хозяйственном и правовом отношении, наличии хорошо развитых межличностных связей, строгом следовании торговому законодательству. Объединенные по принципу родственных связей, общей родины или торговой специализации, созданные прежде всего как институт защиты торговой и ремесленной деятельности нижненемецких купцов в английских, датских и саксонских городах, эти товарищества очень скоро начинают отодвигать на задний план фризских торговцев [8, S. 20].
Параллельно с процессом создания товариществ, с одной стороны, стал усиливаться контроль за деятельностью немецких купцов, что в условиях стремительного ослабления императорской власти вылилось в формирование системы патентов [9, S. 201]. Свидетельством этому является присутствие в письменных источниках словосочетания «купцы королевских городов» [8, S. 10]. С другой стороны, начались немецкая колонизация славянских земель и строительство новых городов. До середины XII в. восточная колонизация оставалась в целом феодально-дворянским предприятием по захвату славянских территорий. Примерно с 1160 г. к этому процессу присоединяются нижненемецкие купцы, которые под покровительством отдельных крупных феодалов немецкого и славянского происхождения возводят на месте старых славянских поселений «новые немецкие города».
Главными отличиями этих новых городов от старых являлись применение городского права, а также использование новой экономической базы - феодализма, основанного на сильных личностных связях феодала и вассала [10, с. 10]. Соответственно, важную роль в дальнейшем развитии новых городов стали играть сплоченные с помощью присяги и личных связей корпоративные группы жителей: городская община, ремесленные цеха и купеческие гильдии. Именно они смогли посредством сложившихся в конце XII в. структур городского управления (Rat)и городского права создать полностью автономную от феодалов экономическую и политическую единицу - средневековый город.
Важную роль в становлении будущих ганзейских городов сыграли различные группы нижненемецких купцов из Вестфалии, Саксонии и Бремена. Зачастую эти группы обладали различными юридическими традициями, проявлявшимися при составлении законодательных актов новых городов. Наибольшее влияние на развитие законодательства Ганзы оказало магдебургское право. Возникший как логическая эволюция дортмундского права, этот вариант немецкого права позволил, с одной стороны, достаточно безболезненно адаптировать нижненемецких колонистов к новой среде, а с другой - значительно расширить зону распространения немецкого городского законодательства. Всё это привело к тому, что даже при увеличении вариантов магдебургского права (любекское, госларское или польское «германское» право В Польше под германским правом прежде всего понималась Кульмская грамота, в основе которой ле-жали любекское право, горное право Фрайбурга и права вестфальских городов.) сохранялась единая система городского права, где решение судов вестфальских городов оставалось решающим при апелляции и вынесении окончательных постановлений [11, с. 183]. Еще больше расширяло сферу действия немецкого права наличие родственных связей между жителями «материнских» и «дочерних» городов, поэтому зачастую законодательство и экономическая система первых становилась для вторых примером для подражания [12, с. 192].
Для ганзейских городов таким «идеальным типом» [13, с. 339] для подражания стал основанный в конце XII в. на землях полабских славян Любек [14, S.254]. Уже в 1226 г. Любек получает статус имперского города. Столь стремительный подъем нового города стал возможен только в условиях целенаправленной финансовой и политической поддержки немецкой колонизации среди различных кругов германской империи (герцога Саксонского, германского императора и купеческих товариществ) [2, с. 18].
Не последнюю роль этом процессе сыграл Бремен [15, S. 6]. Являясь практически с начала XII в. вторым Римом для Балтийского региона и главными морскими воротами для нижненемецкого купечества, этот город фактически санкционировал проведение активной христианизации и немецкой колонизации восточных земель. Доказательством тому служат тексты многочисленных письменных источников Статистические данные бременских церковных хроник, указывающие, что большинство живших среди латышей и ливов священников прибыли именно из Бремена и его округи; хроники орденского капеллана Германа Вартенбергского, Ринесбреха и Шена, сообщающие, что созданный в 1159 г. ливонский орден был детищем исключительно горожан и рыцарства Бремена (см. [15, 8. 36; 16, с. 26]). См. Новгородскую скру (1260) и торговый трактат датского короля Вальдемара II (1229), докумен-тально закрепившие установившиеся еще в XII в. торговые взаимоотношения между немецкими городами и Русью.. Причём именно бременское рыцарство упоминается в качестве основателей Любека [17, S. 26], а прототипом «Товарищества посещающих Готланд купцов Римской империи» называется объединение бременских купцов, торговавших на востоке, “vulfila” [9, S. 197]. Несмотря на то что лидирующие позиции бременского товарищества купцов в балтийской торговле не нашли должного отражения в письменных источниках , влияние, оказываемое самим Бременом на новые немецкие города (Любек, Рига и т. д.), оставалось значительным, хотя и ограничивалось лишь передачей традиций в системе управления [6, S. 72]. Данная тактика Бремена хорошо вписывалась в уже сформировавшуюся систему органов территориальной власти на колонизируемых славянских землях. Местный феодал, выступая в качестве локатора, предоставлял возможность немецкой купеческой общине самостоятельно решать вопросы своего дальнейшего развития. При этом он сохранял за собой право финансового и законодательного контроля над деятельностью общины с помощью системы административно-хозяйственных единиц княжеского землевладения - амтов, возглавляемых чиновниками из дворян и министериалов, служивших у князей за жалование [2, с. 48].
Первоначально в Любеке действовала именно такая система управления. Однако уже в начале XIII в. она начинает претерпевать кардинальные изменения. Благодаря целенаправленной политике властей по усилению позиций города как в балтийской торговле, так и по онемечиванию местных земель [12, с. 126] в Любеке к 1225 г. сформировалась система управления во главе с советом городской общины (магистратом) и советом товарищества любекских купцов, то есть «советом отцов-основателей города» [14, S. 253].
Немецкий исследователь средневекового Любека Ф. Рёриг, изучив подробно городское право, пришел к выводу о значительном влиянии, оказанном на местное судопроизводство, законодательств городов Дортмунда и Фрайбурга [14, S.252]. На это указывает не только общее число постоянных членов магистрата, обладающих законодательным правом (conjuratoresfori),равное двадцати четырем, но и сама практика ведения городского делопроизводства. Фактически традиция вестфальских купеческих гильдий (товариществ), когда решения по всем вопросам выносятся на общем совете, получила дальнейшее развитие.
К середине XIII в., опираясь на прямую поддержку императора и отодвинув на задний план герцогского фогтаПредставитель саксонского герцога в городе. и магистрата, «совет отцов-основателей» фактически становится единовластным хозяином Любека [2, с. 50]. При формальном сохранении властных позиций магистрата последний, как и прежде, скреплялся личной клятвой, данной гильдией любекских купцов (mercatoresperonati). Как в любой средневековой корпорации, все члены этого объединения обладали правом голоса, поэтому окончательные решения магистрата выносились только после согласования с каждым из членов совета товарищества.
Дальнейшая эволюция членов «совета отцов» (conjuratoresfori)в членов городского сената (consules)привела к становлению любекского патрициата как корпорации купцов, стремившейся создать для защиты своих интересов единую торговую сеть во главе с Любеком с общими правилами ведения торговли (ansa)[26, S. 296]. Для реализации этого плана предполагалось сформировать на наиболее важных торговых путях или их пересечениях целую сеть строго контролируемых торговых контор [18, с. 135].
Во второй половине XII в. наиболее значимым направлением для немецких купцов становится новгородское. Любеку благодаря договорам с Готландом (1163) и грамоте Фридриха I (1188 г.) [3, с. 40] удалось получить статус третейского судьи в разрешении наиболее спорных моментов в торговых сделках с Новгородом и даже распространить свое торговое право на законодательство подворья Св. Петра, частично включив его в текст нового договора (1191/1192 г.) и так называемой Новгородской скры [3, с. 21]. Однако полностью монополизировать новгородскую торговлю любекские купцы так и не смогли.