Распространение ФЕ такого типа может использоваться и при создании логических каламбуров, когда в состав выражения вводятся в качестве однородных членов логически не связанные с первым (распространяемым) словом единицы: «…угрожал покончить с собой, нами и коррупцией в правительстве» [10] - распространено выражение покончить с собой. С.А. Лукьянов называет такие каламбуры аппликативными, то есть образованными из наложения нескольких словосочетаний [16, с. 8], в данном случае: покончить с собой, покончить с нами, покончить с коррупцией. По нашему мнению, самое важное в совмещаемых словосочетаниях - то, что они представляют логически несопоставимые явления.
В результате внесения в устойчивое выражение уточняющих компонентов оно может полностью поменять своё значение. Пример находим в произведении юмористического фэнтези: «Короче, распространенное в наше время мнение о том, что дети - это цветы жизни... на могиле родителей, здесь ещё не полностью оправдало себя» [23].
Игра слов может быть фонетической, строиться на созвучии, например в названии шестой главы повести А. Жвалевского и И. Мытько «Личное дело Мергионы»: «Доктор Г.П. Крат дает клятву» [10]. Мы видим здесь перекличку с устойчивым выражением клятва Гиппократа, причём авторы, по-видимому, для создания каламбура даже назвали персонаж определённым образом. Ещё один пример из того же произведения: «Завхозу Мистеру Клинчу объявить благодарность с занесением в астральное тело за своевременный изыск скольких-то там тысяч пододеяльников» [Там же] - обыгрывается созвучие слов дело и тело.
Словообразовательные средства тоже могут стать способом обыгрывания ФЕ в каламбуре: «…двери с угрожающими надписями (“Вскрытие тайных замыслов”, “Комната психологической загрузки”, “Перевязочная. Переломочная. Перебивочная”, “Зал моральной подготовки к трепанации”)»… [Там же]. С помощью замены приставки раз- на за- придаётся новое звучание специальному фразеологическому сочетанию психологическая разгрузка, а анализ всей фразы показывает наличие в ней и других видов каламбура, построенных на словообразовательной игре (переломочная, перебивочная).
В произведениях, имеющих, как книги А. Жвалевского и И. Мытько, фантазийные сюжеты, каламбурное восприятие ФЕ может стать одним из способов движения повествования. «Оживший» фразеологизм позволяет сделать рассказ более интересным, парадоксальным. Например: «“Яп-п-понский бог!” - вырвалось у Мергионы» [Там же] при перемещении с помощью волшебного предмета в то место, о котором она подумает. И, естественно, в результате обыгрывания идиоматического выражения японский бог она попадает в гости именно к этому герою. Читаем в начале следующей главы: «Японский бог оказался лысоватым и улыбчивым. В руках он держал рисовую надкусанную лепёшку, но, как только перед ним возникла Мерги, нимало не смущаясь, поклонился и протянул лепёшку гостье» [Там же]. Авторы используют данный приём осознанно, о чём свидетельствует аналогичный пример из того же произведения: «В углу Мергиона тихонько вела бой с тенью, которую Лужж специально для неё выколдовал. Три отработанные тени постанывали на полу» [Там же] - тень из ФЕ бой с тенью становится реальным персонажем.
Каламбурный эффект может возникнуть, если компоненты устойчивого выражения просто поменять местами: «Все люди - братья, но не все братья - люди» [Там же]. В результате получилось совершенно парадоксальное, неожиданное и очень смешное выражение, которое за время существования книги начало жить собственной жизнью, стало афоризмом, используемым уже без указания авторства в социальных сетях, занесённым в списки афористических выражений на соответствующих интернет-сайтах.
Восприятие фразеологически связанного значения элементов ФЕ как прямого может использоваться авторами как способ аллегоризации, когда отвлечённое понятие начинает выступать в качестве реального персонажа. Особенно легко такие развёрнутые образы создаются в фантазийном тексте, где может ожить самый отвлечённый персонаж: «Привет, я твой Здравый Смысл, - робко напомнил о себе Здравый Смысл, - ты не поверишь, но я у тебя есть. Может быть, сегодня, в честь нашего знакомства, сделаешь мне приятное: смоешься отсюда, пока не поздно?» [Там же]. Далее Здравый Смысл ещё несколько раз включается в повествование, выступая как аллегорический герой.
Если в предложении употреблены два фразеологизма, то часто происходит контаминация двух ФЕ с целью создания каламбура. Как правило, значения этих объединяемых фразеологических словосочетаний никак не связаны друг с другом. Именно на неожиданность подобного сближения и рассчитан комический эффект: «В центре было врезано монументальное “Окно выдачи за всё по полной программе”» [Там же] - совмещены устойчивые выражения окно выдачи и получить по полной программе.
Соединяемые фразеологизмы могут иметь общее слово, и, хотя их значения совершенно различны, они легко объединяются: «…уже била дрожь, крупная, как чечётка» [Там же] - соединены обороты бьёт дрожь и бить чечётку.
В процесс языковой игры могут также быть включены несколько фразеологизмов, обыгрываемых в пределах одного предложения, но употребленных изолированно, сочетающихся друг с другом, но без контаминации: «К утру пятого дня путешествия Мергиона настолько освоила приёмы макияжа (в том числе “макияж на воде и хлебе” и “макияж по тревоге”), что начала задумываться о том, куда, зачем и как они едут» [Там же].
Интересные названия видов макияжа образованы на базе ФЕ сидеть на хлебе и воде и подъём по тревоге.
Нередко каламбур создаётся за счёт обыгрывания слова, входящего и в свободное, и в связанное сочетание. Это также контаминация, но на стыке ФЕ и свободного слова. Таким образом, получается как бы цепочка каламбуров, например: «Отец Браунинг рвал и метал. Метал он громы и молнии - настоящие, в том числе шаровые. А рвал приказ, который ему притащил офицер из охраны» [Там же] - распространено сначала слово метал в ФЕ рвал и метал, а затем слово молнии в ФЕ метал громы и молнии.
Каламбур может быть стилистическим, если исходная стилистическая окраска устойчивого выражения входит в противоречие с той окрашенностью, которая возникает в тексте: «Ты только представь: скользкие щупальца, ядовитые клыки, стальные руки-крылья, а вместо сердца… - …пламенный мотор, - завершил Дубль» [Там же]. Крылатая фраза из песни «А вместо сердца - пламенный мотор», имеющая торжественную, поэтическую окраску, в данном употреблении утрачивает её и служит созданию языковой игры. Здесь мы наблюдаем аллюзию. По определению учебного словаря лингвистических терминов, аллюзия - это «стилистический приём, состоящий в непрямом указании на известный исторический или литературный факт, намёк на предшествующие события, тексты (в этом случае аллюзия строится на цитате)» [3, с. 11]. Для того чтобы понять аллюзию, читателю необходимы определённые знания истории, литературы и т.п. В повести «Личное дело Мергионы» встречается также аллюзия в виде контаминированного использования прецедентных имён Мерлина и Ленина, несколько похожих фонетически. Для её создания авторы обыгрывают известные выражения с именем Ленина, заменяя в них слово Ленин на Мерлин: «В Мерлинской комнате было светло, тихо и уютно. Одноместные парты с фиксирующими подлокотниками, несколько канонических колдографий “Мерлин в 1117 году”, “Мерлин в отливе”, “Мерлин и дети”»; «Он молча обогнул Дуба, сделал круг по комнате и остановился, глядя на транспарант “Мерлин и теперь живее всех живых! На днях его видели в Ирландии!”» [10]. Устойчивые выражения с именем Ленина в составе также распространяются, оживляются и обыгрываются: слово залив заменено на отлив, в последнем примере распространён элемент живее.
А.Л. Романова отмечает сочетание смешного и страшного в современной детской субкультуре, связывая это явление с психологическими особенностями личности: смех помогает ребёнку пережить страшное, научиться воспринимать пугающие элементы действительности с юмором [19, 81]. Поэтому как элементы комического могут быть оценены также приёмы «чёрного юмора» в детских смешных страшилках. Источником материала в данном случае стал электронный ресурс «Смешные страшилки» [22]. Тексты этого жанра традиционно начинаются, например: «Жили-были отец, мать, сын, дочь. На стене у них пятно какое-то появилось…». Затем описываются пугающие события; в цитируемой страшилке «Пятно» - это исчезновение мамы, папы и брата. Вот только концовка неожиданная и нелепая: дочь выясняет, что всё это время они пытались оттереть лысину чёрта: «Она говорит: “Ты чё моих мамку, папку и брата съел?” А он и говорит: “А чё они мою лысину тёрли?”» [Там же]. Несомненно, очень важен тон, которым страшилка должна рассказываться: необходима эскалация напряжения, многозначительные паузы. Да и последняя фраза должна произноситься нарочито пугающе. Смешные страшилки невелики по объёму: от двух до десяти строк. Основным приёмом создания комического здесь является контраст между страшной и юмористической частями рассказа.
Итак, создавая комическое, авторы современных российских произведений для детей и подростков чаще всего прибегают к такому языковому приёму, как каламбур. Словесные игры, используемые писателями, разнообразны. Обыгрываются разные, прямые и переносные, значения многозначного слова, создаются юмористические окказионализмы для наименований героев, места действия. Чаще каламбуры создаются путём переосмысливания фразеологизмов через буквальное понимание слов в ФЕ, обыгрывание лексического значения слов в ФЕ и свободном сочетании, замену одного из слов фразеологизма антонимом, распространение ФЕ, словообразовательные изменения, метатезу компонентов ФЕ, контаминацию двух ФЕ и т.д.
Используются и другие средства создания комического: аллюзии, парадокс, стилистический контраст.
Список литературы
юмористический окказионализм словесный игра
1. Белянин А. Тайный сыск царя Гороха [Электронный ресурс]. URL: http://e-libra.ru/read/316347-tajnij-sisk-tcaryagoroha.html (дата обращения: 02.11.2016).
2. Бородич Е.А. Развитие детской литературы в первой половине 20 века // Альманах современной науки и образования. 2009. № 2 (21): в 3-х частях. Ч. 1. С. 30-32.
3. Брусенская Л.А., Гаврилова Г.Ф., Малычева Н.В. Учебный словарь лингвистических терминов. Ростов-наДону: Феникс, 2005. 256 с.
4. Виноградов В.В. Язык художественного произведения // Виноградов В.В. Проблемы русской стилистики: учебное пособие / авт. предисл. и коммент. В.Г. Костомаров, Ю.А. Бельчиков. М.: Высшая школа, 1981. С. 207-298.
5. Габова Е. Сказка выпускного бала [Электронный ресурс]: повесть. URL: http://loveread.ec/read_book.php?id=39340&p=1 (дата обращения: 02.11.2016).
6. Гаранина Е.А. Языковые средства выражения комического в детской литературе: автореф. дисс. … к. филол. н. Самара, 1998. 24 с.
7. Громова В.В. Приёмы комической стилизации в цикле А. Жвалевского и И. Мытько о Порри Гаттере // Казанская наука. 2013. № 7. С. 147-152.
8. Емец Д.А. Таня Гроттер и Магический Контрабас [Электронный ресурс]. URL: http://loveread.ec/read_book.php?id= 2409&p=1 (дата обращения: 02.11.2016).
9. Жвалевский А.В., Мытько И.Е. Здесь вам не причинят никакого вреда [Электронный ресурс]. URL: http://e-libra.ru/ read/106518-zdes-vam-ne-prichinyat-nikakogo-vreda.html (дата обращения: 02.11.2016).
10. Жвалевский А.В., Мытько И.Е. Порри Гаттер. Всё! [Электронный ресурс]. URL: https://www.livelib.ru/ book/1000251375 (дата обращения: 02.11.2016).
11. Зелезинская Л.А. Роль юмора в формировании личности // Мир науки, культуры, образования. 2013. № 3 (40). С. 226-228.
12. Иванова Н.В., Посохова С.Т. Юмор и адаптивный потенциал подростков с проблемами в развитии // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12. Психология. Социология. Педагогика. 2009. Вып. 1: в 2-х частях. Ч. 1. С. 99-107.
13. Идиатулина А.А. Приемы речевой игры в творчестве современных детских писателей // Филология и культура. 2011. № 23. С. 242-246.
14. Крылова М.Н. Каламбур как особый вид тропа // Русский язык и литература для школьников. 2012. № 9. С. 61-64.
15. Крылова М.Н. Что на самом деле читают наши дети // The Newman in Foreign Policy. 2016. № 32 (76). С. 8-12.
16. Лукьянов С.А. Аппликативный каламбур: автореф. дисс. … к. филол. н. М., 1991. 20 с.
17. Некрасов Е. Блин - гроза наркобандитов [Электронный ресурс]. URL: http://e-libra.ru/read/169820-blin-grozanarkobanditov.html (дата обращения: 02.11.2016).
18. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.
19. Романова А.Л., Смирнова Е.О. Смешное и страшное в современной детской субкультуре // Культурно-историческая психология. 2013. № 2. С. 81-87.
20. Ротанова Н.М. Речевые средства комического в детской художественной литературе: учебное пособие. Курган: Курган. гос. ун-т, 2006. 111 с.
21. Сафронова М.П. Особенности развития чувства юмора в детском возрасте // Сборники конференций НИЦ Социосфера. 2014. № 3. С. 53-56.
22. Смешные страшилки [Электронный ресурс]. URL: http://friends-club.sitecity.ru/index.phtml (дата обращения: 02.11.2016).
23. Угрюмова В., Угрюмов О. Дракон Третьего Рейха [Электронный ресурс]. URL: http://mreadz.com/id44861 (дата обращения: 02.11.2016).
24. Цикушева И.В. Лингвостилистическая специфика комического в литературной сказке (на материале русского и английского языков): автореф. дисс. … к. филол. н. Майкоп, 2010. 22 с.
25. Чалова Л.В. Игра слов как прием комической аттракции в детской литературе // Наука и образование в XXI веке: сб. научн. тр. по мат-лам Междунар. науч.-практ. конф. Тамбов: Юком, 2013. С. 146-150.