Контрольная работа: Современная демографическая ситуация

Сегодня в России уровень неонатальной смертности примерно такой же, каким был в начале 70-х годов (рисунок 3). В то время как в развитых странах уровень неонатальной смертности снизился в 2-4 раза за этот период. Это снижение было одной из составных частей второго эпидемиологического перехода. И именно с уровнем неонатальной, в основном ранней неонатальной смертности от причин, возникающих в перинатальный период, и врожденных аномалий, и с относительно высокой постнеонатальной смертностью связано отставание России по уровню младенческой смертности.

Как уже отмечалось, снижение младенческой смертности в развитых странах, было основано на эффективных системах профилактики патологии беременности и выхаживания новорожденного и общем развитии системы здравоохранения.

Рис. 3. Динамика трех составляющих младенческой смертности в России (число умерших в соответствующем возрасте на 1000 родившихся живыми)

Насколько можно судить по данным о младенческой смертности и ее составляющих, российская система здравоохранения в части, касающейся матери и ребенка, к концу XX века как минимум на 30-40 лет отстает от стран ЕС, США, Японии, даже если не принимать во внимание, что государственная статистика основана реально на устаревшем определении живорождения. Таблица 2 показывает, как затянулось это отставание.

Таблица 2. Годы достижения странами ЕС, США и Японией нынешнего российского уровня младенческой смертности

Причины младенческой смертности

Еще один фактор отставания России по уровню младенческой смертности от развитых стран кроется в структуре ее причин. Сравним структуру смертности детей до 1 года по причинам смерти в России и в ряде других стран (см. таблицу 3). Сопоставление показывает, что у нас все еще очень высока смертность от экзогенных причин, как уже отмечалось, главных в постнеонатальном периоде. От них, как правило, умирают вполне жизнеспособные дети. В России смертность малышей от инфекционных болезней, несчастных случаев, болезней органов дыхания иногда в десятки раз выше, чем в наиболее развитых странах. В то же время в России далеко не все в порядке и с эндогенными причинами - врожденными аномалиями или состояниями, возникающими в перинатальном периоде. От них обычно умирают дети с пониженной жизнеспособностью, бороться с ними труднее, они уносят больше всего детских жизней и в Европе, и в Америке, и в Японии. Но все же там есть, как уже отмечалось, немалые успехи и в профилактике, и в лечении такого рода патологий, мы же сильно отстаем. Уровень смертности от перинатальных причин в России почти не меняется с середины 60-х годов (см. таблицу 1), а на Западе устойчиво снижается.

Таблица 3. Младенческая смертность по причинам смерти в некоторых странах (на 100000 родившихся живыми)

Еще разительней отличия в уровне и тренде смертности от врожденных аномалий, смертность от которых в России устойчиво растет, тогда как на Западе также снижается. Если в середине 60-х этот уровень в России был ниже, чем в Великобритании, США, Франции или Швеции, то в настоящее время в 2-3 раза выше. За все эти отставания и неблагоприятные тенденции мы и платим в 2-4 раза более высокой младенческой смертностью. Разрыв "в разах" меньше, чем, скажем, в случае с инфекционными болезнями, но в абсолютных цифрах наибольшие потери, определяющие разницу в уровнях младенческой смертности между Россией и большинством развитых стран, связаны именно с этими причинами.

Полезным для понимания российской специфики оказывается сравнение не только с развитыми промышленными странами, но и с менее развитой Румынией. Российские и румынские показатели младенческой смертности от разных причин смерти чрезвычайно близки - за единственным исключением: в Румынии втрое выше смертность от болезней органов дыхания. Там это главная причина смерти младенцев. Среди стран с высокой смертностью от болезней органов дыхания - Болгария и Республика Молдова.

За период с 1960-х годов в России резко снизилась также смертность от болезней органов пищеварения. Они утратили свою роль одного из главных источников опасности для жизни младенцев, и сегодня она примерно такая же, как была в середине 90-х в США, и менее чем в три раза выше, чем сейчас в странах ЕС и Японии. К сожалению, этого нельзя сказать об инфекционных заболеваниях, динамика смертности от них была менее последовательной, и теперь они все еще несут немалую угрозу детским жизням.

Болезни органов дыхания - самая главная причина смерти маленьких детей в конце 50-х годов. Она снижалась почти непрерывно и уменьшилась к концу XX века в 8 с лишним раз. Это одно из главных наших достижений в области младенческой смертности за последние 40 лет. Правда, и сейчас, как видно из таблицы 2, она в 10-40 раз выше, чем в странах ЕС, США и Японии. Но все же ниже, чем в Румынии, Болгарии и Республике Молдова.

Сезонность младенческой смертности.

Одна из характерных черт изменений в младенческой смертности в XX веке - ослабление ее зависимости от времени года.

В прошлом, особенно в XIX - начале XX века, наиболее опасным периодом были летние месяцы, когда заметно повышалась смертность от желудочных заболеваний. С течением времени, когда смертность от них удалось поставить под контроль, на первый план стал выходить зимний пик младенческой смертности, связанный с подъемом простудных болезней у младенцев. Установление контроля и над этой причиной смерти создало условия для почти полного исчезновения сезонных колебаний смертности. При этом для многих экономических развитых стран уже к 60-м годам стало характерным или наличие зимней сезонности младенческой смертности или отсутствие сезонности вообще.

Для России к началу 50-х годов сезонность продолжала оставаться характерной с наибольшим пиком в летние месяцы, хотя, по сравнению с предвоенными, и особенно дореволюционными, годами доля смертей у детей в возрасте до 1 года, приходящаяся на летние месяцы, стала меньшей. Высота летнего пика продолжала уменьшаться, и к середине 60-х годов он почти исчез (рисунок 4). Зато все более отчетливо стала проявляться зимняя сезонность, которая стала особенно заметной с конца 60-х годов, что отражает изменение структуры причин смерти у детей в возрасте до 1 года, в частности, меняющееся соотношение смертности от болезней органов пищеварения и дыхания. Понемногу ослабевая, зимняя сезонность сохраняется все же до сих пор, указывая на роль экзогенных причин смерти.

Рис. 4. Сезонность младенческой смертности в России во второй половине XX века

Как летняя, так и зимняя сезонность в младенческой смертности в большей степени обусловлена колебаниями в постнеонатальный период. Именно на этот возраст приходится большая часть умерших от экзогенных причин, в частности, от болезней органов дыхания, в том числе пневмоний. По мере того, как на первое место выходит неонатальная смертность, обусловленная, в первую очередь, эндогенными причинами смерти, опыт других стран показывает, что сезонность должна ослабевать и постепенно сходить на нет, но в России этого пока не произошло.

Почему же Россия за столетие, при всем ее поступательном развитии в отношении младенческой смертности (снижение за XX век в 19,5 раза), не только не уменьшила, но и увеличила разрыв с экономически развитыми странами мира по этому социально и экономически важному показателю?

Причины, скорее всего, те же, что и были в начале века. Это социально-экономическое развитие и культурный уровень в стране, а также расслоение по этим признакам. Большую роль играет также сложившаяся предопределенность способов ухода за ребенком и помощи государства в этой сфере (где за женщину и ребенка многое решается).

Еще одним фактором, повлиявшим на относительную стабилизацию в конце 60-х и повышение в начале 70-х годов, а затем и небольших темпов снижения в дальнейший период уровня младенческой смертности, стало то, что до этого было причиной ее достаточно сильного снижения: развитие системы здравоохранения в 50-60-х годах,

внедрение новых медицинских препаратов, рост числа медицинских кадров (то есть системы, направленной на борьбу с причинами экзогенного характера), сложившийся характер ухода за детьми, гигиеническая культура, обычаи и традиции, то есть все то, что определяется общим культурным и материальным уровнем семьи на данном этапе.

Эти факторы более или менее выполнили свою задачу и далее уже в других сложившихся условиях не могли влиять на снижение младенческой смертности в той же степени, как и раньше. Совокупность этих факторов говорит о том, что необходим переход на другой уровень здравоохранения (и не только в плане финансирования), способный бороться не только с экзогенными, но и с эндогенными причинами смертности новорожденных, внедрять в широкую практику методики, предотвращающие смерть младенца (в том числе на основе определения патологий плода и генетических обследований будущих родителей). С современной системой здравоохранения мы уйти далеко не сможем. Кроме ее перестройки важен и пересмотр взглядов людей (женщин, беременных, матерей, семьи), то есть изменение менталитета людей, на состояние своего здоровья и отношение к нему, что опять нас возвращает к уровню культуры в стране.

3. Демография некоторых европейских стран

Говоря о глобальных проблемах человечества, начинать нужно с демографической, ибо с ростом населения связываются и экономические, экологические, и социальные характеристики, с ним связываются и сами перспективы человечества. Сейчас население земного шара каждую секунду увеличивается на 3 человека, т.е. на 90 млн. в год. В последующие два десятилетия количество жителей на Земле достигнет 8 млрд. После этого прирос населения замедлится, и в перспективе, приблизительно к 2010 году, его численность стабилизируется.

Трагическое свидетельство бедности - детская смертность. До сих пор в 34 развивающихся странах из каждых 10 детей один - два умирают, не достигнув 5- летнего возраста.

Тем не менее люди сейчас живут дольше, чем когда - либо. Глобальная продолжительность жизни возросла с 56,7 в 1970-75 г-х до 61,5 года в 1985 - 90-х годах, в среднем 71 ребенок из 1000 умирает до 5 лет. В то же время в Латинской Америке продолжительность жизни лишь 66 лет, в Южной Азии - 57, а в Африке - только 52 года.

Этот прогресс в основном достигнут за счет промышленно развитых стран, где продолжительность жизни возросла до 74 лет и только 9 детей из 1000 умирает до 5 лет.

Общие тенденции в мире таковы :

. Некоторые из промышленно менее развитых стран еще имеют относительно высокие уровни смертности и еще более высокие уровни рождаемости. Их темпы прироста численности населения сосавляют 2-3% в год и могут еще более возрастать при снижении смертности.

. Страны со средним уровнем развития промышленности обычно характеризуются низкой смертностью при все еще высокой, ххотя и снижающейся рождаемости.

Темпы прироста численности населения в этих странах колеблется от средних до высоких ( 1-4 % в год.)

. Для большинства стран с высокоразвитой промышленностью характерны низкая смертность, низкая рождаемость и невысокие темпы прироста ( менее 1% в год). В некоторых европейских странах уровень рождаемости сегодня ниже уровня смертности, так что население этих стран медленно сокращается.

В развитии тенденций существуют большие различия. Например, в 1990 году два региона Северная Африки и Японии, Австралии и Новой Зеландии ( эти районы берутся вместе) - имели по 140 млн. жителей. Население Японии, Австралии и Новой Зеландии, вероятно, стабилизируется примерно на этом уровне, но население Северной Африки может легко утроиться уже к 2050 году.

Региональный прогнозный анализ выявляет глубинные тенденции. В развивающихся странах ожидается значительное снижение рождаемости, по крайней мере в ближайшем будущем.

В развитых странах, где женщины живу около 80 ле, становится решающим вопрос о верхнем пределе человеческой жизни, и аргументы для прогнозов зависят от этого.

Заключение

миграция движение население демография

Нынешняя демографическая ситуация в России оценивается специалистами как катастрофическая. В России установился тип воспроизводства населения, характерный только для долго воюющих стран : сверхвысокая смертность - сверхнизкая рождаемость. С 1992 года произошло скачкообразное увеличение числа умерших (впервые после войны) превысило число родившихся : по уточненным данным Госкомстата, в ноябре - на 4000, в декабре 1991 года - на 12000, в 1992 - на 207 тысяч, в 1993 - на 737, 7 тысячи, в 1994 - на 869,7 тысячи, в 1995 - на 831, 9 тысячи человек, в 1996 - на 824, 5 тысячи человек.

Коэффициент депопуляции, выражающий превышение абсолютных показателей смертности над уровнем рождаемости, возрос с 1,1 в 1992 году до 1,6 в 1996 году.

Для демографического развития России важны не столько сами тенденции изменения рождаемости, сколько вызываемые ими последствия. Во- первых, сломан сложившийся стереотип демографического поведения и началась естественная убыль, составившая уже в 1992-93 годах более 900 тысяч человек. Во-вторых, депопуляция охватывает не только центрально-европейские, уральские регионы, но и Сибирь и Дальний Восток. В-третьих, наиболее сильно депопуляционные процессы захватывают коренное население страны. В четвертых, быстрее протекают процессы старения населения, создающие угрозу репродуктивному потенциалу населения.