Сама по себе идея обманывающего бога, находящегося в коммуникации с тем, к кому обращена ложь, присуща мифологическому сознанию. В древнегреческой мифологической картине мира способность лгать, свойственная человеку, является также атрибутом божеств. Собственно же богиней обмана считали Апату - дочь «Страшной Ночи» [12] (не случайно обман удаётся в силу помрачения ума жертвы). Согласно мифам, козни Апаты распространяются как на богов, так и на людей. Однако в Библии неоднократно говорится о неугодности Богу лживости и коварства, в то время как о дьяволе (от древнегреческого 51офоХо<; - «клеветник») сказано: «Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он лжец и отец лжи» (Иоанн 8. 44).
Декарт привёл соображения, согласно которым идея существования единого всесовершенного Бога не позволяет приписывать ему злонамеренность. Хотя Бог, конечно же, сумел бы обмануть, он не делает этого. Рассуждая о том, что Создатель не может быть причиной заблуждений человека, Декарт писал: «Первейший из атрибутов Бога, подлежащий здесь рассмотрению, - его высочайшая правдивость: он - даритель всех светочей истины, так что полностью немыслимо, чтобы он вводил нас в заблуждение, т.е. был подлинной и позитивной причиной ошибок, которым, как мы чувствуем, мы подвержены. Ибо хотя, быть может, некоторые доводы нашего человеческого ума представляются и ошибочными, никогда воля к заблуждению не может проистекать из иного источника, кроме как из злокозненности или страха и слабости, а, следовательно, она не может исходить от Бога» [3, с. 325]. Нельзя оспорить, что если Бог создал человека, то результатом его творения явился человек заблуждающийся, пусть не тотально, но частично. Однако, по мысли Декарта, Бог намеренно не вкладывал в людей способность ошибаться, просто дарованная им способность к суждениям не бесконечна, и отсюда проистекают ошибки.
Разумеется, картезианское универсальное сомнение не влечёт за собой богохульственных выводов. Но признание Декартом существования Творца и использование этой идеи в качестве гарантии истинности ясных и очевидных для ума суждений не делало картезианство образчиком благонадёжной религиозной философии. Позиция Декарта это позиция самостоятельного мыслителя, который хочет застраховать свой разум от ошибки. Его способ философствования отличается большой свободой. «Мы имеем право сомневаться относительно всех вещей, особенно материальных, до тех самых пор, пока у нас не будет иных научных оснований, нежели те, кои были у нас раньше. И хотя полезность такого рода размышления не сразу бросается в глаза, оно тем не менее весьма важно в том отношении, что освобождает нас от всех предрассудков и пролагает легчайший путь к отчуждению ума от чувств; наконец, оно подводит нас к отказу от сомнений в тех вещах, истинность которых оно устанавливает», - писал Декарт [4, с. 12].
Проявляя большую осторожность в отношении с клерикальными кругами, Картезий старался показать, что его критицизм никоим образом не направлен против религии, а носит исключительно методологический характер. Но философский метод, при котором всё подвергается сомнению и критическому переосмыслению, не выглядел безобидным в глазах поборников религии. Картезианский антидогматизм абсолютно неизбежно становился объектом клерикальной критики, причём как со стороны католиков, так и со стороны кальвинистов. После смерти Декарта его работы были внесены в «Индекс запрещённых книг».
Между тем рассуждения Декарта перекликаются с идеями одного из Отцов христианской церкви Блаженного Августина. Он так же опирался на самодостоверность существования «Я», преодолевая доводы скептиков, принципиально отрицающих возможность адекватного знания. Августин находит грань, в которой заблуждение и истина совпадают, т.к. равно указывают на факт существования самосознающего «Я». Он говорит: заблуждаюсь, следовательно, существую, поскольку тот, кто не существует, не может и обманываться [2, с. 498-499].
Собственное существование, знание о нём и любовь к своему существованию и знанию являются, по мнению Августина, в высшей степени, несомненными. «Относительно этих трех вещей... мы не опасаемся обмануться какой-нибудь ложью, имеющей вид правдоподобия. Мы не ощущаем их каким-либо телесным чувством», - пишет он [2, с. 498]. И таким образом, «мы в себе узнаем образ Бога, т. е. высочайшей Троицы», - полагает Августин [2, с. 498].
Различия в позиции Блаженного Августина и Декарта не раз освещались в философской литературе, и они довольно принципиальны для понимания природы религиозного сознания. Сам Декарт в ответе на письмо Андреаса Кольвия дал следующее пояснение относительно принципа «Мыслю, следовательно, существую»: «Я действительно нахожу, что Августин пользуется им, чтобы доказать достоверность нашего существования и затем, чтобы сделать очевидным, что в нас есть некий образ Троицы, обнаруживаемый в том, что мы существуем, знаем, что существуем, и любим это бытие и это знание, которое - в нас; тогда как я пользуюсь им, чтобы показать, что то Я, которое мыслит, есть нематериальная субстанция, не имеющая ничего телесного, а это - две весьма различные вещи» (Цит по: [11]).
Философия Блаженного Августина теоценрична, он находит в душе образ Божественной Троицы в подтверждение своей вере. Говоря «Si fallor, sum» («Если я ошибаюсь, я есмь»), Августин демонстрирует мудрость и смирение. Ошибаться естественно для человека, и избежать этого можно лишь полагаясь на Бога, «неравным» образом которого является человеческая душа как нераздельное единство бытия, знания и любви [14].
В рамках религиозного мировоззрения достигнутое знание о Боге не становится источником проблематизации бытия. Достаточно быть уверенным в самом главном. Так в средневековой христианской культуре истина - это прежде всего соответствие божественному замыслу, тому, что должно быть, а не тому, что есть или было в действительности [5 с. 177-178], и в конечном счёте, подлинной реальностью признаётся только сам Бог. Напротив, Бог Декарта - это «Бог учёных и философов», который не даёт умиротворения, той «Уверенности», которая когда-то открылась Паскалю.
Основой религиозного сознания всегда остаётся религиозная вера. Ей сопутствует борьба с сомнениями, неверие всякого рода внутренним и внешним «лживым наущениям». Не случайно святой Лука Жидята наставлял: «... не убий, не укради, не лги и не будь доверчив лжи.» («лжи послух не буди») [6, с. 167]. Однако различать правду и ложь носителю религиозного сознания, прежде всего, помогает опора на высший духовный авторитет, а интеллектуальное сомнение является чем- то вторичным. Картезианское радикальное сомнение как источник построения картины мира скорее свидетельствует об обмирщении сознания, чем о том, что оно гармонично совместимо с религиозным мировоззрением.
Список использованных источников
1. Арендт Х. Vita activa, или О деятельной жизни / Х. Арендт. Санкт-Петербург: Алетейя, 2000. 437 с.
2. Блаженный Августин. О граде Божием (книги I- XIII) / Блаженный Августин // Творения: в 4-х т. Санкт- Петербург: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 1998. Т 3. 598 с.
3. Декарт Р. Первоначала философии / Р. Декарт // Сочинения: в 2-х т - Москва: Мысль, 1989. Т 1. С. 297-422.
4. Декарт Р. Размышления о первой философии / Р. Декарт // Сочинения в 2-х т. Москва: Мысль, 1994. Т - С. 3-72.
5. Карабыков А. В. Проблема лжи в трудах средневековых христианских мыслителей / А. В. Карабыков // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2013. № 2 (22). С. 177-185.
6. Лука Жидята. Поучение к братии / Лука Жидята // Дергачёва И. В., Мильков В. В., Милькова С. В. Лука Жидята: святитель, писатель, мыслитель. Москва: Мир философии, 2016. С. 165-167.
7. Потоцкая Ю. И. Социально-аксиологический анализ феномена лжи / Ю. И. Потоцкая // Вісник Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна. 2019. Вип. 59. С. 47-51.
8. Сарнавська О. Філософське, релігійне та теологічне дослідження екзистенційних модусів віри / О. Сарнавська // Релігія та соціум. 2013. № 3-4. С. 74-77.
9. Бубнов Е. С. Диалектика религиозного и мирского в познании [Электронный ресурс] / Е. С. Бубнов. Режим доступа: http://cheloveknauka.com/dialektika- religioznogo-i-mirskogo-v-poznanii.
10. Бубнов Е. С. Радикальное сомнение как феномен религиозного сознания в творчестве Рене Декарта [Электронный ресурс] / Е. С. Бубнов. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/radikalnoe-somnenie-kak-fenomen-religioznogo-soznaniya-v-tvorchestve-rene- dekarta.
11. Гарнцев М. А. Проблема самосознания в западноевропейской философии (от Аристотеля до Декарта) [Электронный ресурс] / М. А. Гарнцев. Режим доступа: http://psylib.org.ua/books/garnz01/index.htm.
12. Гесиод. Теогония (О происхождении богов) [Электронный ресурс] / Гесиод. Режим доступа: http:// ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1425407001.
13. Николаев А. И. Десять лекций о религии [Электронный ресурс] / А. И. Николаев. Режим доступа: https://www.listos.biz/othernikrelig/.
14. Погоняйло А. Г Душа / машина [Электронный ресурс] / А. Г. Погоняйло. Режим доступа: https://cyber- leninka.ru/article/n/dusha-mashina.
15. Рогонян Г Декарт и равнодушный Обманщик [Электронный ресурс] / Г. Рогонян. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/dekart-i-ravnodushnyy- obmanschik.
16. Смирнов С. А. Соотношение веры и знания: история и современность [Электронный ресурс] / С. А. Смирнов. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ sootnoshenie-very-i-znaniya-istoriya-i-sovremennost.
17. Чеснова Е. А. Феномен религиозной веры в современном мире: особенности существования и перспективы [Электронный ресурс] / Е. А. Чеснова. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-religioznoy-very-v-sovremennom-mire-osobennosti- suschestvovaniya-i-perspektivy.